Две сломанные башни

Наши “5000”

Хорошо быть линкором.

Башню снесло, четыре осталось

Сакен ТАУЖАНОВ

Слово “цугундер”, как известно, в обыденной жизни воспринимается как синоним слова “тюрьма”. Но если взять за основу первичное значение этого слова, то оно имеет право на публичное использование, ибо немецкое “zu hundert” – “к ста”, обозначает сотню ударов палками, вид телесного наказания когда-то практиковавшегося в немецкой армии. Образно говоря, это — “быстрая расправа”.

Именно подобная “расправа” и произошла в памятный день утверждения главы Кабинета Министров. Её описание было дано 24 января т. г. журналистом газеты “Жас Алаш” Шынгысом Муканом. Дано великолепным языком человека, сопереживающего за судьбу казахского языка. Казахские редакции телевизионных каналов, давая обзор, как обычно, прошлись по “верхам”, проговорив скороговоркой текст. В конце обзора журналисты взяли блиц-интервью у депутата Айталы, из которого нельзя было понять глубину события.

Далее приводятся выдержки из статьи Шынгыса Мукана “Президент неге беттен какты” — “Почему президент дал пощечину”. Перевод, что называется, подстрочный, и (не буду скромничать) высокого качества.

Хроника “цугундера”

Итак, на совместном заседании палат Парламента утверждалась кандидатура руководителя Кабинета министров. По казахскому языку было задано два вопроса. Первый вопрос о положении казахского языка поднял Айталы:

Когда Правительство начнет проводить свою работу и заседания на казахском языке? Когда министры будут говорить на казахском языке? Когда правительство повернется лицом к национальной религии, языку? Эти вопросы задевают честь народа. До каких пор мы будем прятаться за второй пункт седьмой статьи Конституции? Главная ошибка нашего государства в том, что мы пускаем это дело на “самотек”, говоря: “все решит время”. Будем ли готовить какую-нибудь Программу? Будет ли поворот?

Отвечая на этот вопрос, Д.Ахметов упомянул, что выделено 500 миллионов тенге на развитие казахского языка. Оказывается, это стоимость 12 тысяч тонн нефти.

Вторую “пульку” запустил депутат Кекильбаев. Сначала он высказался о том, что министрам помимо своего бизнеса, нужно иногда заниматься и своими прямыми обязанностями. И обращаясь к Д.Ахметову, спросил:

Вы живете и работаете в Казахстане. Знаете, что Казахстан занимает исконные казахские земли. И также знаете, что к государственным служащим предъявляются требование — знать казахский язык. Как Вы думаете, насколько работающие в вашем подчинении люди соответствуют этому требованию?”.

Д.Ахметов, растерявшись, ответил: “Эти вопросы очень сложные”. На помощь премьеру пришел Президент:

Так вопрос ставить нельзя. Нет языка, который отмирает. На вчерашних выборах народ проголосовал как единая нация. Нельзя вносить рознь между нациями. Если мы говорим: “Всё бросайте и говорите на казахском” равно: “В противном случае вы не люди”. Интеллигенция должна выражаться интеллигентно. Нельзя все время говорить, чтобы понравиться народу” — бросил он возмущенно.

И я согласен с Шынгысом Муканом, что такие слова не должны произноситься главой государства. Автор “Президент неге беттен какты” задался вопросами:

— Почему выделяя деньги на развитие казахского языка, руководство страны не ставит определенные условия. Что принято называть как “политическая воля”.

— Почему президент страны утверждает кандидатуру премьер-министра, который ведет заседания правительства не на государственном языке. Премьер-министр, который не может ответить на поставленные вопросы.

— Как в свете знания государственного языка выглядит персона заместителя руководителя правительства К.Масимова? Известно, что этот менеджер знает арабский, английский языки. Но знание им казахского языка ни в одном СМИ не было отражено.

— Как выглядит со стороны процедура “торжественной порки” президентом страны избранного народом депутата Мажилиса и сенатора, которого назначил сам глава государства?

— Что означает отождествление между стремлением соблюдения нормы Конституции и фразой “сеять рознь”?

Без Башни

Шынгыс Мукан в своей статье “Президент неге беттен какты” (“Почему президент дал пощечину”) был фееричен. Но у казахских журналистов есть своя особенность. Они, в большинстве своем, никогда не доводят начатую тему до конца. Образно говоря, не забивают шляпки оставшихся двух-трех гвоздей.

Следуя логике поставленных вопросов, хочется сделать некоторые выводы. Страна, где мы живем, называется “Казахстан”. Кого же “всенародно” избрали 4 декабря 2005 года?

В моем видении, президент РК Н.Назарбаев – это “катализатор” продолжающейся катастрофы. Ибо нет другого внятного объяснения той политики, направленной на разложение и проводимой в стране.

Впрочем, если казахи его избрали, то пусть они заранее позаботятся о своем новом имени. Предлагаю взять цифровое обозначение в соответствии с алфавитным расположением Republic of Kazakhstan в списке ООН. Пусть нас так и зовут – народ №102, например. Это будет честнее, чем называть себя “казахами”. Все равно, нет единого мнения об этимологии этого названия.

Вывод второй. “Две сломанные башни”, а именно — господа Айталы и Кекильбаев, получив порцию палок, вытерев слезы и сопли, продолжают исполнять свои обязанности. Никто не подал в отставку, никто не посмел взглянуть еще раз на Светлейшего. Будем считать их “утонувшими” в упомянутых 12 тоннах нефти, добытыми на Мангышлаке. Все одно почетней, чем терпеть “пощечины” в ледяной Астане.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...