Не о том споры (Дуванов против Лобанова)

Говорят, публичная переписка Карла Маркса с его тезкой Каутским в свое время сильно продвинула вперед то, что впоследствии стало всемирно побеждающим учением марксизма-ленинизма…

Говорят, публичная переписка Карла Маркса с его тезкой Каутским в свое время сильно продвинула вперед то, что впоследствии стало всемирно побеждающим учением марксизма-ленинизма. Но сам я в истматах-диаматах не силен, а друг Ермухан сейчас слишком занят, чтобы подключиться. Зато вот совсем свежий отлуп мэтра Дуванова некоему Алексею Лобанову, предложившему (вместе с Всеволодом Лукашевым) на суд читателей “Нави” ни много ни мало, как проект “Программы русской диаспоры”, — он мне показался актуально-поучительным для местного исторического пространства-времени.

Лобанов, надо сказать, в долгу не остался: Вы, сказал он Сергею Владимировичу, — выдающийся политик, а я – так – не политик вообще. Вы — блестящий публицист, брильянтовое перо, а я — так, пописываю. Спасибо, дескать, что заметили, со своей величины, меня, такого маленького. И вот с этой своей низенькой подставочки местный политический талапкер Лобанов словесно саданул международно известного политжурналиста как раз по его этим самым… индивидуально уязвимым местам. Метко и больно саданул, надо признать. Мне так показалось. Впрочем, может быть, эти места у Сергея Владимировича только мне показались уязвимыми.

В любом случае, Алексей Лобанов не прав: уж если они с Лукашевым позиционируют сами себя не как исполнителей русских народных песен, а как авторов Программы для всей русской диаспоры, то это заявка не просто политическая, а – под весьма высокую планку. Потому и не стоило ему опускать… нет – поднимать… тоже – нет… (уж и не знаю, как правильно сказать!) до такой персональной атаки. Хотя по-человечески его, конечно, понять можно. Поставьте себя на месте создателей “Светоча” Лобанова с Лукашевым: Вы долго вынашивали что-то, на ваш взгляд очень важное и нужное обществу, и наконец-таки решились это ваше сокровенное творение обществу предъявить. Сами, по такому случаю, тоже приоделись во все лучшее, явились на вернисаж, но там вдруг самый маститый критик, без Вашего спросу, вдруг начал не Ваше произведение рассматривать, а Вас самих раздевать. Причем снимать с Вас и то исподнее, что Вы, вроде бы, и не надевали, выявлять на нем тайные пятна и потертости, и тут же вслух толковать их скрытый смысл. Поневоле — взовьешься!

Однако, полагаю, это все же недоразумение, вытекающее из неверно понятой только-только собирающимися войти в высокую политику Лобановым с Лукашевым той уникальной роли, которую давно и по праву играет в этой самой высокой политике Сергей Дуванов.

Еще до Маркса с Каутским, когда Европа только начинала объединительный процесс, продвигаемый армиями Наполеона и введением Единой Системы Измерений, во Франции появилась Палата мер и весов, где хранились самые главные, самые точные, и самые чистые эталоны. Всего, необходимого на тот момент точным наукам. Например, эталонный килограмм представлял из себя ровно одну тысячную часть кубического метра строго дистиллированной воды, именно на широте Парижа, и при такой-то температуре. Сам же эталонный метр был изготовлен из специального иридиевого сплава, практически не гнущегося под механическим воздействием, не расширяющегося при нагревании и не сокращающегося при охлаждении. Мерить им никто ничего не мерил, но все рабочие метры с тех пор — деревянные, веревочные или клеенчатые, — сверялись именно с этим эталонным.

Там же математики придумали прямоугольную систему координат, на которую можно было спроецировать и “привязать” всего двумя цифрами любой материальный объект или явление.

Разумеется, реальная жизнь происходит не в каком-то из четырех квадрантов двумерной плоскости, и любое природное, а уж тем более общественное явление имеет третье-четвертое, а подчас — и пятое-шестое измерения. Точка отсчета которых сама скользит в пространстве-времени. Тем не менее в жизни кое-что обязательно требуется упрощать, сводить к неким одномерным эталонам-принципам. Иначе — невозможно, потому что, скажем, сама наша Жизнь — ведь никто не знает, Откуда и Зачем она появилась, и в чем вообще ее Смысл. Поэтому не только в физике-математике, но и в общественных науках, в морали и этике, в мировоззрении и философии, человечество научилось самое важное для себя постулировать, а уже из этих ничем не доказуемых (и ничем не опровергаемых) постулатов выводить-доказывать все прочие необходимые для общежития правила-следствия.

А поскольку эталона постулированного жизненного принципа не из иридия, не из золота не отольешь, кто-то из живых людей и должен был играть роль их носителей-хранителей. При жизни такой человек — апостол, после смерти — святой. Желательно — Великомученик, потому что мученический конец (в смысле — кончина) на костре, под пытками, или в темнице, принятый только за отказ отказаться от своего символа веры, есть то единственное доказательство ее Единственной Истинности, которое никаким иным способом не добывается.

Раньше это называлось — Вера, ныне — Принципы, или Убеждения. Раньше было четвертование, ныне — срок как бы за уголовное преступление. Нравы смягчились и изощрились, суть — не изменилась.

Так вот: Сергей Владимирович Дуванов — это наш Первосвященник Казахстанской Демократии, заслуженный Святой и почетный Великомученик нашего государства, выстрадавший свое эксклюзивное право нести свет Истинной Принципиальности в читающие массы.

Принципы же, — они не только не должны гнуться или ломаться, но и слишком широкий их набор тоже противопоказан — иначе можно запутаться. Поэтому проще всего прямолинейно сориентировать их в той же плоско-прямоугольной системе координат. Скажем, по оси абсцисс минус бесконечность, она же – аналог Абсолютного Зла, это есть Советская власть, плюс колбаса по два двадцать. А в плюс бесконечность устремлены полная демократия, свобода слова и другие либеральные ценности.

Соответственно, ордината в положительную сторону представляет собой бескомпромиссную борьбу с президентским режимом, устремляющуюся в плюс бесконечность, а в обратную сторону откладываются всякие разные конструктивные оппозиции, скатывающиеся к подыгрыванию, еще ниже – к сотрудничеству с режимом, и так до окончательного падения на минус бесконечное дно полного соглашательства.

А поскольку две абсолютные прямые пересекаются, как известно, только в одной точке, эту точку и занимает, в идеальной системе политических ценностей, уважаемый Сергей Владимирович. Из каковой перпендикулярно независимой позиции (с координатами “0-0”) только он один и имеет полное точечное право оценивать положение всего остального политического множества. Например, определять состояние общества, как “Молчание ягнят”. Или, как на этот раз, разглядеть в Лобанове с Лукашевым политических пингвинов. И это – правильно, поскольку молчащих ягнят и пингвинов, робко прячущих тело жирное в утесах – их всегда много, а Не молчащий Не ягненок – он всегда Один.

Как и отважный Буревестник, призывающий оранжевую бурю на седую равнину моря авторитаризма, — он тоже, по определению, обязан быть в единственном числе. Потому что если рядом с ним в небо рванет другая птица, то тучи услышат уже не радость в их смелом крике, а банальный гвалт с выяснением, чья отважная задница меньше боится приключений, и реет более гордо.

Поэтому напрасно Алексей Лобанов обиделся на Сергея Дуванова. Принципиалам – им ведь в нормальной жизни как раз даже тяжелее, чем обычным людям. Одно дело – икона или фотография на стене, совсем другое – общежитие с таким апостолом, выслушивание его политически несгибаемых оценок всякий день, да по каждому поводу. Ортодокс да догматик – это еще самые ласковые определения, которых такой прижизненный Праведник может удостоиться.

А ведь всего-то и надо, что просто не перекрещивать сферы Идеального и Реального.

Вот возьмем Солнце, ласково шлющее нам свои обжигающие лучи, — мы ведь все равно его принимаем, какое оно есть, кто хочет – греется, кому надо – прячется. Вступить в прямую дискуссию со Светилом мог позволить себе только великий пролетарский поэт В.Маяковский.

А Вы, товарищи В. Лукашев с А. Лобановым, стихи-то хотя бы пишите?

Та же дистиллированная вода – без нее ни лекарств, ни авто не будет, но вот именно в чистом виде пить-то ее никто не пьет, потому что не просто противно, а – натуральная отрава для организма. Так что же: обижаться на нее за это?

Или тот же эталонный метр: без него ничего не измеришь, но сам-то он для практических измерений совершенно не пригоден! Вот, представьте, что Вы – дамский портной, занятый измерением талии и других приятных округлостей. Как посмотрит на Вас Ваша клиентка, если Вы явитесь на примерку с эдакой торчащей в руках метровой штуковиной, украшенной на конце единственной зарубкой?

Сергей Владимирович Дуванов совершенно убежден, что если бы оппозиция в Казахстане была не такая, как сейчас, а другая – правильная, то у нас бы тоже был Майдан, а после него – установление искомой демократии. И мы обязаны эту веру уважать. Коль скоро с верой ничего больше сделать невозможно…

На этом можно было бы и закончить, но тут кстати пришли две мысли в посткриптум.

Во-первых, физики довольно быстро сообразили, что металлический метр – не слишком точный и удобный эталон. И договорились, что метр – это столько-то длин волн излучения такого-то изотопа атома криптона. После чего иридиевая железяка стала просто исторической реликвией.

А, во-вторых, в “наезде” Дуванова на Лукашева-Лобанова, и в ответной атаке на него самого, и в этих моих упражнениях на ту же тему, совершенно потерялось собственно содержание той самой “Программы русской диаспоры”. А вот это – как раз на самом деле плохо, поскольку авторы-то хотели не разборок с ними, а разбора их мыслей и предложений. Которые, на мой взгляд, вполне того стоят.

Но об этом – чуть позже.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...