Можно ли остановить “белую смерть”?

Выступая на проходящей в последних числах января в Лондоне Международной конференции по Афганистану, глава внешнеполитического ведомства РК Касымжомарт Токаев озвучил доклад, в котором говорилось, что “Казахстан предлагает Афганистану заключить в 2006 году межправительственное соглашение о сотрудничестве в борьбе против незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров и злоупотреблений”. Надо отметить, что, несмотря на усилия предпринимаемыми международными организациями, рост наркопроизводства в Афганистане по-прежнему остается мощным фактором, определяющим криминогенное развитие наркоситуации в Центрально-Азиатском регионе. Разумеется, данный факт не может не беспокоить и руководство Казахстана. Надо полагать, именно с этим связано заявление Касымжомарта Токаева, подчеркнувшего в своем докладе, что “одним из главных условий успеха в борьбе с наркобизнесом является координация действий по пресечению наркотрафика по территории Центральной Азии”.

Между тем, Россия и Таджикистан видят разрешение проблемы афганских наркотиков, в необходимости направления международных усилий непосредственно в самом Афганистане, а также создании неких “поясов антинаркотической безопасности” вокруг него. Но видимо данная идея все же не воодушевляет Афганистан. А с точки зрения отдельных политиков создание плотного “пояса антинаркотической безопасности” вообще нереально. Надо полагать, что осуществление данного проекта связано с несколькими проблемами.

Во-первых, возможно, это связано с внутренней политикой Кабула. Ведь, несмотря на заявления Москвы, что мера затягивания “поясов” не направлена на изоляцию Афганистана, и речь идет лишь об активизации борьбы с незаконным оборотом наркотиков и совместными усилиями нейтрализации афганской наркоугрозы, на самом деле нет никаких гарантий в том, что после Кабул не окажется под колпаком. В то же время Афганистан по сути дела постепенно превращается в наркогосударство. По мнению российских ученых, в настоящее время наркомафия объединила самые высокие структуры власти во многих странах. “Это, видно хотя бы по Афганистану, где деньги от наркоторговли — самый мощный финансовый источник существования различных политических кланов. Такое объединение может быть только на словах, но не на деле”, — считает замдиректора Института конфликтологии РАН Лариса Никовская (www.ima-press.ru).

Во-вторых, статистика прибыльности опия по сравнению с сельскохозяйственными культурами, на которых нет запрета (в стране наблюдается снижение уровня культивации зерновых на 21%), указывает на то, что в силу определенных причин Афганистану невыгоден добровольный и полный отказ от доходов опийной экономики (производство и незаконный оборот), которая составляет около 2.8 млрд. долларов, что эквивалентно 60% ВВП Афганистана. По некоторым данным, доход семьи от выращивания опийного мака с 1 га в 12 раз превышает доход от выращивания пшеницы. В среднем доход фермеров за выращивание опийного мака составляет до 600 млн. долларов США, а прибыль от контрабанды опия и его производных — 2,2 млрд. долларов США. В результате, опийный мак выращивают 12-14% сельского населения Афганистана. Если до 1979 года, посевы опийного мака в стране были незначительны и предназначались для внутреннего потребления, уже после апрельского переворота 1978 года выращивание наркотиков постепенно увеличивалось. На протяжении правления талибов производство наркотиков уже достигало до 200 тонн. Согласно статистике, количество изъятого героина у наркокурьеров возросло с 6 килограмм (1996 г) до более 4 тонн (2004 г.).

Кстати, об этом косвенно говорят и заявлениями российских политиков бьющих тревогу из-за существенно увеличившегося объема наркотрафика из Афганистана в Россию, страны Центральной Азии и Европы. “Когда американские войска в ходе антитеррористической операции вошли в Афганистан, появилась надежда на устранение наркоугрозы, исходящей из этого государства. К сожалению, надежда не оправдалась. Посевы опийного мака там продолжают увеличиваться”, — говорит спецпредставитель президента РФ по вопросам международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и транснациональной организованной преступностью Анатолий Сафонов (www.c-asia.org).

В третьих, согласно утверждению начальника Центра общественных связей агентства по контролю за наркотиками при президенте Республики Таджикистан подполковника Юлдашева, весьма негативно отражается неоперативный обмен информации и отсутствие полного доверия между спецслужбами разных стран. Так в интервью нашей газете, подполковник Юлдашев отметил, что, несмотря на достаточно высокую оценку, которая дается совместной работе сотрудников спецслужб Казахстана и Таджикистана, все-таки можно было сработаться и лучше. “Вы знаете, иногда о задержании кого-то, где-то, мы узнаем из СМИ. Например, здесь в Казахстане задерживают наркокурьера, а хозяин груза остается. Но если бы была единая цепь получения информации, было бы лучше. А так, если курьера арестовали, другой становится курьером. Чтобы всю цепь ликвидировать, нужен оперативный обмен информации, нужно, чтобы было больше доверия друг другу”, — говорит Юлдашев.

В то же время, по некоторым данным в связи с последними событиями вокруг Ирана, предполагаются увеличения поставок наркотиков из Афганистана по “северному” маршруту – Афганистан — Таджикистан – Центральная Азия. Между тем, несмотря на утверждение главы антинаркотического ведомства Таджикистана Рустама Назарова, о том, что 49% афганского героина, наркотиков идут в другие государства через Иран, 26% проходит через Пакистан, и лишь 25% афганских наркотиков идут через государства Центральной Азии, стоит ли оспаривать тот факт, что Таджикистан, не являясь страной производящей наркотики, в силу своего геополитического расположения и большой протяженности государственной границы с Афганистаном, не может не быть одним из транзитных государств на пути афганского наркотика. Тем более, что по некоторым данным только в 2004 году наблюдалось увеличение посевных площадей в приграничных с Таджикистаном провинциях — Бадахшан, Тахор и Кундуз. Только в провинции Бадахшан посевные площади, по сравнению с 2002 годом, увеличились в два раза и составили в 2004 году 15 тыс. 600 га.

Понятно, что в такой ситуации Казахстан не может, да и не должен остаться в стороне. Поскольку, несмотря на заявление алматинских силовиков, о том, что в период совместной работы с сотрудниками спецслужб Таджикистана, в Алматы наблюдается “героиновый дефицит”, сообщения местных СМИ отслеживающих ситуацию в целом по Казахстану говорят прямо-таки об обратном. Согласно статистическим данным Павлодарского областного центра по профилактике и лечению зависимых заболеваний (опубликованным на сайте “Казинформ” 31 января текущего года), “по сравнению с 2004 годом количество несовершеннолетних употребляющих наркотики увеличилось на 21%”.

Видимо, учитывая происходящее, и также как и Россия, возлагая надежды на политику правительства Хамида Карзая, Казахстан планирует организацию визита министра по борьбе с наркотиками Афганистана. Об этом вслед за заявлением г-на Токаева в Лондоне, сообщил официальный представитель МИД РК Ержан Ашикбаев, на брифинге в Астане. Предполагается, что во время этого визита будут подписаны межправительственные соглашения о сотрудничестве в области борьбы с наркотиками. Впрочем, как говорится, поживем – увидим, приведут ли усилия наших правительств к желаемому результату.

Новости партнеров

Загрузка...