Страх.kz

Андрей ГРИШИН

Выборы закончились и, связанные с этим страсти или, точнее, страхи временно улеглись. Но сомнительно, чтобы глубоко — просто затаились. Логично, что придя к власти на волне страха, президент и далее захочет использовать столь удобную тактику удержания на плаву, апробированную во всем мире. А поскольку государство неоднократно заявляло, что оппозиция готовила беспорядки и восстание с единственной целью ввергнуть процветающую страну в пучину хаоса, то так оно и должно быть. Доказательством тому появились дела 20-летнего Махамбета Абжана, “готовившего” государственный переворот при помощи полумифических революционных комитетов и активистов движения “За справедливый Казахстан” Алибека Джумабаева из Тараза и Асылхана Батыршаева из Шымкента (вместе с группой единомышленников). Последним двум также пытаются сейчас “пришить” подготовку беспорядков, которых так и не было, и которые вряд ли бы возникли, если бы их только не организовала сама власть, весьма поднаторевшая в этом деле за последние полгода. Но согласно сконструированному властью и предложенному народу варианту развития событий, оппозиция должна была готовить революцию, и если это не так, тогда ее нужно придумать.

За несколько дней до дня голосования мои друзья и даже отдаленные знакомые, начали названивать и как бы невзначай спрашивать, а все ли будет спокойно во время выборов или беспорядки, которые якобы готовит оппозиция, неизбежны. Конечно, с одной стороны мне льстило, что некоторая политическая активность придает мне хотя бы временно статус эксперта, пусть даже в таком сомнительном проекте как организация беспорядков. И все же мне пришлось уверять, что все это пустое и ничего не предвидится, по крайней мере со стороны оппозиции. Что же в час “Х” может предпринять власть – я ответственности не несу.

Тем не менее, практически все предпочли не рисковать и хотя бы несколько ключевых дней пробыть дома. Впервые, наверное, я видел вечерний Алматы таким пустынным, почти что вымершим, в пятницу 3 декабря. На следующий день, несмотря на прекрасную погоду, в городе снова нашлось мало желающих выйти на прогулку; большинство же граждан, напуганных паническими слухами, от греха подальше решилось выскочить на двадцать минут из дома и отдать свой гражданский долг – проголосовать за кандидатуру действующего президента, который жесткой рукой пресечет любые революции. И те, кто не отдал свои голоса за кандидатуру Назарбаева из чувства доверия его политике, сделали это, движимые другой силой – страхом.

Власть

Нельзя сказать, чтобы революция под боком в Кыргызстане, ее открытая поддержка нашей оппозицией, смелые заявления Булата Абилова (“Мы сметем этот режим!”), не заставили нашу власть поволноваться. Она была в шоке. И паника породила на свет новую политическую стратегию, цель которой – удержать режим любой ценой. Если раньше по просторам родины колесили зарубежные поп-варяги, развлекающие публику во имя нашего президента, людей прельщали другими зрелищами, подарками и подачками, то сейчас основу предвыборной кампании составило воздействие на совершенно иные человеческие инстинкты, в первую очередь, на инстинкт самосохранения. Причем применены были различные технологии – одни из которых были направлены на народ, другие – на конкурентов кандидата Назарбаева.

Оппозиция, привыкшая за время противостояния с президентом Назарбаевым ко всякому, столкнулась с новыми “know how”. Началось все с открытого бряцания оружием, когда в нескольких городах Казахстана полиция провела репетиции по подавлению народных масс, требующих, по сценарию, демократии. После андижанских событий появилась знаменитая утечка приказа министра внутренних дел вооружить полицию Казахстана дополнительным стрелковым оружием и спецсредствами для подавления волнений. Параллельно с полицейскими мерами пресечения потенциальных выступлений оппозиции, власть применила дополнительные: использование хулиганов от имени народа, которые под присмотром чиновников акимата и под охраной все той же полиции устраивали погромы и побоища во время оппозиционных конференций.

Традиционные методы “диалога” власти и оппозиции, такие как необоснованные задержания, конфискация прессы, избиения активистов уже просто особо не принимались в зачет – слишком бледно они смотрелись на фоне остальных событий, предшествовавших дню голосования.

Противники президента, по всей видимости, вняли, что в любой момент могут оказаться между вооруженными полицейскими, готовыми пойти на силовое подавление, и вооруженными молодчиками власти. Возможно еще и поэтому все разговоры о выведении людей на улицы в случае фальсификации выборов сошли на нет сами по себе. Хотя, надо сказать, что и у оппозиции в загашниках оставались кое-какие методы убеждения.

Оппозиция

Оппозиция в свою очередь попыталась взять власть на испуг, но вышло это у нее куда как слабей.

Уже упомянутые заявления Абилова и открытая поддержка революции Кыргызстана – это, однозначно, перчатка, брошенная в лицо нынешнему режиму, правда не подкрепленная конкретными действиями. И даже намек со стороны партии ДВК о том, что не исключены формы мирного гражданского неповиновения, приведшие к закрытию этой партии, – все это в теории и не более того. Однако, власти в очередной раз ощутили дуновение “цветной” революции во время летнего бурления в алматинских переферийных микрорайонах Шанырак, неоднократно разгоняемые полицией. Особенно во время финальной манифестации людей, не имеющих собственного жилья, когда толпа примерно в тысячу человек внезапно двинулись на сытый Алматы. Вряд ли в этом была замешана оппозиция, но вариант бишкекского сценария начала восстания имеет слишком четкие параллели с данными акциями протеста. Поэтому власти, не раздумывая, подавили выступления, несмотря на присутствие женщин и детей, тем самым продемонстрировав всем сразу, что, в отличие от своих противников, потрясание оружием для них не просто лишь PR.

В случае с безземельными не исключено, что их активизация – один из вариантов, разрабатываемых оппозицией. Но в этом случае здравомыслие победило, так как все по определению просто закончилось бы кровопролитием.

Еще один возможный пробный шар с их стороны — Кахар. Вот только затруднительно сказать, кому это принесло больше дивидендов. Определенно появление нескольких десятков молодых людей, грамотно начавших раскрутку своей организации и проведших несколько остроумных акций, напомнили власти о “Кхмаре” и “Поре”. В ответ были брошены все информационные силы и возможности, чтобы выставить студентов в качестве боевиков оппозиции, и в этом власть преуспела, как мне кажется, намного больше “кахаровцев”, жестко связанных финансовыми и законодательными узами.

Третья сила

Однако вполне допустимо, что между властью и оппозицией, занятых взаимной демонстрацией сил, вклинился кто-то третий, нанесший удар по обеим сторонам, расправившись с Заманбеком Нуркадиловым. То, что оппоненты власти не только не воспользовалась шансом, дарованным ей перед выборами, чтобы начать акции прямого действия, говорит о том, что они были реально напуганы возможными перспективами относительно других ключевых фигур. При том неважно, кто нанес удар – сама ли власть, которой этот подарок, омрачивший выборы, совершенно не был выгоден, или всеми обсуждаемая третья сила.

Но если этот посторонний таким образом надеялся, что между властью и оппозицией начнется война, он просчитался, так как обе напуганные стороны постарались сделать вид, что ничего особенного не произошло, а само дело Нуркадилова так и осталось темным пятном наравне с гибелью журналиста Асхата Шарипжанова и председателя банка ТуранАлем Ержана Татишева.

И, нельзя не упомянуть об исчезновении дочери активиста алматинского Штаба кандидата Жармахана Туякбая Оксаны Никитиной. Возможно, оно никак не связанно с политикой и, тем не менее, в неменьшей степени внесло свою лепту в создание той атмосферы страха перед выборами, что оказалось выгодно в первую очередь власти.

Народ

Отголоски между традиционным противостоянием власти с оппозицией и возможное вмешательство “со стороны” в итоге отразились на народе, принявшим форму электората, и его окончательным выбором.

Неизменные ежевечерние страшилки по телевидению и “аналитика” в правительственной прессе о бедах, приносимых революциями, сделались фоном происходящих событий. Логические цепочки, с подсказки правительственных идеологов, “цветные революции – хаос и беспорядки – казахстанская оппозиция” прошли на ура. Несколько необдуманных высказываний самих представителей оппозиции закрепили имидж, создаваемый ей властью. Бандитские нападения на участников конференций движения “За справедливый Казахстан”, никто, конечно, не воспринял, как проснувшееся политическое самосознание казахстанцев (поскольку ничего подобного в скором времени не ожидается), но большинство поняло послание по-своему: “начались разборки между сторонниками власти и ее противниками”, а когда дерутся паны, понятно у кого трещат чубы.

Чтобы всем стало еще понятней, кого полагается бояться, началась не имеющая аналогов в стране кампания по распусканию тревожных слухов накануне дня голосования, как будто бы списанная с учебника “Методы ведения информационных войн”. И, надо признать, что сработала она идеально, особенно, когда предварительная атмосфера страха была создана загодя.

Вернувшись недавно с одной конференции в Кыргызстане, Евгений Жовтис, директор Казахстанского международного бюро по правам человека, рассказал, что если раньше во время такого рода мероприятий, постоянно хранили гордое молчание туркмены, опасаясь репрессий по возвращению на родину, то теперь к ним примкнули узбеки, где страх перед государственным террором достиг максимума после странной андижанской бойни. За кем теперь очередь? Ведь трудно поверить, чтобы власть, убедившись в том, что выбранное направление себя оправдало на 100%, отказалась от такой удобной техники управления своим народом.

Новости партнеров

Загрузка...