Галымжан Жакиянов: В этой ситуации участвовать в комиссии безнравственно

Источник: газета “Свобода слова”

Общественно-политическая ситуация в стране как бы персонально проверяет каждого, особенно тех, кто в авангарде этой ситуации. Общество ждет, что будет дальше, и понимает – развитие событий во многом зависит от позиции ведущих фигур в политической игре.

Своим пониманием современного положения в стране делится Галымжан ЖАКИЯНОВ.

Беседу ведет Гульжан ЕРГАЛИЕВА.

Не страх, а консолидация

Убийства и Заманбека Нуркадилова, и особенно Алтеке перевернули привычную ситуацию – власть была неуязвима своим пренебрежением к обществу. Васька слушает, да ест. Но те, кто заказывал или отдавал приказ на эти убийства, невольно, наверное, испортили это положение. Хотя они преследовали другие цели. Как вы считаете, какие это были цели?

— Несомненно, убийства и Заманбека Нуркадилова, и Алтынбека Сарсенбаева являются политическими. И цели совершенно очевидны – запугать людей, посеять страх в стране. Но этих целей заказчики убийств не добились. Сегодня на митинге и на поминании Алтеке мы видели, как люди, множество людей, были возмущены, и никто не был запуган.

Наконец, многие стали понимать, к чему ведут репрессии за инакомыслие. Это понимание консолидирует общество.

Дарига Назарбаева в недавней статье “Дежа вю” говорит о событиях ноября 2001 года, непосредственным участником которых были вы, фактически и севший за это в тюрьму, называет всех вас нуворишами-авантюристами, готовыми идти по трупам, чтобы помешать развитию демократии. Кощунство, конечно, циничное. И все же, что бы вы на это ответили?

— Во-первых, не мы идем по трупам. Это факт. Во-вторых, это просто грубая попытка дезинформации общества. Достаточно открыть независимую прессу тех времен, и всем будет ясно, что было тогда на самом деле. Давайте, действительно, вспомним, кто тогда выступал против развития демократии в стране, против выборности акимов, против ограничения власти президента Назарбаева и расширения полномочий парламента? Кто душил свободу слова, преследовал оппонентов режима, отбирал бизнес у казахстанских предпринимателей и устраивал поборы в силовых и фискальных органах государства? И кто, наконец, “вливал” в уши наших сограждан тогда, что для Казахстана неприемлема демократия, так как народ у нас “азиатский”? Достаточно? Или продолжить тогдашний набор истинных идеологем членов семьи президента?

Также обстоятельства смерти Алтеке и его товарищей тоже о многом говорят. Ведь, несмотря на то, что несколько человек, причастных к преступлению, арестованы сейчас, вопрос об истинном вдохновителе зловещего убийства остается открытым. Нам сообщили о некоторых деталях преступления, на основании письма Утембаева на свое имя (неизвестно, каким способом добытого) президент страны поспешил обозначить его в качестве главного виновного. Но до сих пор нам не представлено сколь-нибудь убедительных доказательств такой версии, особенно в части мотивов преступления. Нам лишь предлагают поверить в то, что один чиновник из чувства личной неприязни, взяв кредит в банке, заказал убийство трех человек. И кто это говорит? Министр говорит. Если министр внутренних дел говорит такое, либо он просто некомпетентен, либо ему приказали так говорить. Потому как любой курсант милицейской школы, не говоря об опытных следователях, знает, что для совершения тройного (!!!) убийства должны быть исключительные мотивы. Поверьте, я был на зоне и не понаслышке знаю, кто такие убийцы, знаю психологический портрет киллеров и их заказчиков. Надо быть слишком наивным, чтобы поверить официальной версии МВД, в которой нет главного – нет реального мотива преступления. А если мы перейдем к мотивам, то окажется, что по пальцам можно пересчитать людей, которые были в этом заинтересованы. Но они оказались вне следствия.

Считаю, что те, кто либо умышленно, либо несознательно, либо по другим причинам скрывает информацию или препятствует раскрытию этого преступления, сами совершают преступление. Это должны помнить все, начиная с министра и заканчивая следователями и оперативными работниками. Не сегодня, так завтра этому будет дана оценка, и они будут привлечены к ответственности.

Паника дочери президента

Госпожа Назарбаева заявила, что председатель КНБ Дутбаев доложил президенту о том, что в убийстве Сарсенбаева принимали непосредственное участие его родственники — или Рахат Алиев, или Тимур Кулибаев, или Кайрат Сатыбалды. Смелое заявление, ничего не скажешь. Как должен поступить президент после такой огласки, как вы считаете? Можно ли игнорировать такой доклад руководителя компетентных органов?

— Во-первых, почему такая паника охватила дочь президента? Я думаю, она вполне ответственно писала свою статью и от своих слов не откажется. Полагаю, она читала этот доклад председателя КНБ. Вот что заставило ее паниковать. Очевидно, есть какие-то факты, которые пока не обнародованы, но которые заставляют паниковать.

А вы доверяете Дутбаеву, ведь вы были его подопечным, когда КНБ пытался завести на вас девять уголовных дел?

— Мне трудно судить, что двигало Дутбаевым, когда он докладывал президенту. Возможно, потому что в этом преступлении замешаны его сотрудники и это может означать, что и он причастен. Но то, что некоторые должностные лица в нашем государстве способны переступить запретный порог, я в этом убедился лично. Убийства Заманбека Нуркадилова и Алтынбека Сарсенбаева, я не сомневаюсь, совершены по приказу.

Молчание президента по поводу доклада Дутбаева только подтверждает это убеждение.

40 дней осмысления

40 дней осмысления после смерти Алтынбека Сарсенбаева прошли. Вы успели с ним о многом поговорить после выхода на свободу, он с нетерпением вас ждал, всегда говорил, что мы должны прежде всего добиться вашего освобождения, большие надежды возлагал. Что вы чувствуете, когда его уже нет, как надо продолжать его дело?

— Смерть Алтынбека для нас невосполнимая утрата во всех смыслах — и как друга, и как соратника, и как человека. Я даже не могу оценить степень этой утраты и восполнить его место невозможно. Да, Алтынбек действительно был очень рад моему освобождению. Он, как бывший секретарь Совета безопасности, знал, какую опасность представляет для человека эта карательная система. Он за меня сильно тревожился. А погиб сам от этой машины.

У нас были определенные планы, как дальше быть. Мы пришли к пониманию, что диалог с властью возможен, когда остальные механизмы, как честные выборы, не действуют. Мы говорили, что теперь надо требовать от Назарбаева, как бывшего кандидата в президенты, исполнения его обещаний о политической модернизации страны. И этому мог бы помочь диалог. Но убийство Алтеке, это чудовищное преступление, все перечеркивает. Какой сейчас может быть диалог, какие могут быть переговоры, если мы не видим ответа на самый главный вопрос, будоражащий общество, – кто убийца? Пока не будет однозначных и убедительных ответов на эти вопросы, мы не имеем морального права садиться за один стол с нынешней властью. С каким лицом мы сядем? Сегодня очень много подозрений в обществе о причастности власти и окружения президента к этим преступлениям. Исполнители все сплошь офицеры Комитета национальной безопасности. Как при таком положении дел, при такой неопределенности мы можем обсуждать отношения с властью?

Сейчас я слышу, что оппозиции предлагается участие в госкомиссии — очередной НКВД, очередном ПДС. То есть эта комиссия создается лишь в интересах сегодняшней власти, а не народа. Власть навязывает свои, выгодные только ей условия, при которых оппозиция и народ опять останутся неуслышанными. Это очередная имитация того, что в стране идет процесс политических реформ.

Даже на уровне подготовки диалога должно быть совместное решение. Какой будет формат диалога, его регламент принятия решений, чтобы разговор был эффективным. Кто будет наблюдателем этого диалога, чтобы все было честно. А если это очередная комиссия под управлением власти, а мы уже видели этот неудачный опыт дважды — видимость демократизации, то лично я не желаю и считаю безнравственным в этой ситуации участвовать в работе такой комиссии.

Где результаты?

Но власть считает себя передовой силой государства, чего только стоят ее амбиции и про председательство в ОБСЕ, и вот новая идея – войти в число 50 ведущих стран мира.

— Эти инициативы президента, если их проанализировать, носят откровенно характер пиара. Была выдвинута красивая идея о председательстве в ОБСЕ в 2009 году, и уже 2 или 3 года она активно муссируется. Но что конкретного было сделано, чтобы заслужить такой статус? Заметили, в последнем послании президента этого уже нет? Вместо нее выдвигается уже другая, тоже вроде красивая идея – войти в число первых 50 стран мира. О чем это говорит? Ничего не сделав в области демократизации страны, не выполнив даже минимум, который выдвигает ОБСЕ, а это – честные выборы, соблюдение прав человека, свободные СМИ, власть забрасывает эту идею и придумывает другую. У нас получается, что выдвинули одну идею, не сделали, выдвигают другую.

Что такое развитая страна, чтобы войти в число таких стран? Это не только показатели по добыче нефти на душу населения, а, прежде всего, показатели защищенности человека — его высокое социальное, правовое и политическое положение. У нас все это риторика, чтобы в очередной раз людей кормить обещаниями.

Я приветствую любую хорошую идею как гражданин, но давайте будем доводить их до конца все вместе. Я лично готов работать и на идею председательства в ОБСЕ, и чтобы Казахстан стал одной из сильнейших стран мира. Но прежде надо внутри страны что-то делать конкретно. Были различные амбициозные экономические программы в Казахстане — по импортозамещению, по выдаче кредитов, ипотечному кредитованию, социальной защите и прочие. Где их результаты? Объявляли то год культуры, то год здоровья, объявили три года аула. Где их результаты? И никто не собирается за эти программы отчитываться, начиная с акима села и заканчивая премьер-министром и президентом страны.

Госкомиссия начнется с участием или без участия оппозиции. Но что должна делать оппозиция, когда нет контакта с властью, а все говорят: диалог нужен?

— Настоящая оппозиция – это оппозиция, представляющая интересы общества. В этом заключается истина. Для того, чтобы быть настоящей, оппозиция должна идти не к власти, а в народ, политически его просвещать, увеличивать число своих сторонников. Это мы называем развитием гражданского общества. Это является ответственностью как власти, так и оппозиции. И власть, и оппозиция апеллируют к народу. И право народа выбирать ту или иную позицию.

Вы лично ставите диалог с обществом выше, чем диалог с Назарбаевым?

— Да, безусловно. Так было всегда и в истории Казахстана – тоже. Были алашординцы, цвет нашей нации, они призывали к просвещению свой народ. Это было актуально на заре 20 века, это актуально и сейчас, на заре 21 века. Но власть, как и тогда, делает все, чтобы подавлять активность масс. Видите, какой поток информации идет на экранах телевизоров — увод от важнейших проблем и задач, которые есть в стране. Пытаются взять все под тотальный контроль и не давать никакой самостоятельности людям, чтобы жить свободно. Поэтому задача оппозиции научить, вдохновить людей добиваться этой свободы.

О его наследии

Об этом же думал и на это работал Алтынбек Сарсенбаев, добровольно покинув власть.

— Да, это его политическое завещание, и я призываю всех соратников выполнить это завещание Алтеке. Наши идеи родились в такой трудной борьбе, в которой было все — и кровь, и жертвы. Только так мы можем увековечить его имя и память о нем.

Сегодня на митинге и на поминках звучали предложения, чтобы дать имя Алтынбека Сарсенбаева улицам Алматы, наши писатели выдвинули инициативу об учреждении литературного фонда, журналистской премии имени Алтынбека Сарсенбаева. Я думаю, все это, безусловно, надо делать. Речь не идет о том, что надо ставить памятники, а разговор идет о духовном наследии Алтынбека. Я бы еще добавил – о политическом наследии тоже.

“Свобода слова” 23.03.06г

Новости партнеров

Загрузка...