Пресс-служба ДПК “Ак жол” заявляет, что интервью Алихана Байменова опубликованное в газете “Литер” отличается от согласованного текста

21 марта 2006 года в газете \»Литер\» было опубликовано интервью с председателем Демократической партии Казахстана \»Ак жол\» Алиханом БАЙМЕНОВЫМ, которое отличается от согласованного текста.

Понимая проблемы степени свободы редакции и журналистов, пресс-служба ДПК \»Ак жол\» распространяет реальный текст интервью.

За более подробной информацией обращайтесь по телефонам:

8 (3272) 3478 66, 8 300 358 57 77

elena_akzhol@mail.ru

www.dpkakzhol.kz

Пресс-служба ДПК \»Ак жол\»

21.03.06 Алматы

***

1. Господин Байменов, когда на ваш взгляд казахстанская оппозиция сможет консолидироваться? Не является ли убийство Алтынбека Сарсенбайулы сигналом того, что пора начинать подлинную “интеграцию”? Какие шаги вы планируете предпринять в этом направлении? Готовы ли вы первым сделать шаг навстречу вашим бывшим соратникам? И готовы ли они, на ваш взгляд, выслушать вас, и понять?

— Оппозиция является частью общества, и проблемы развития нашего общества характерны и для становления нашей оппозиции. Если абстрагироваться от других элементов наследия советского режима, то в части гражданского общества и политических институтов мы получили страх, нетерпимость к альтернативному мнению и дефицит доверия. Для того чтобы мы пришли к нормальной системе, где смена власти осуществляется мирным путем на основе волеизъявления граждан, нужны общие усилия элиты в целом, я имею в виду и представителей власти, и оппозиции, и интеллигенции, и бизнес-элиты. Все, кто чувствует ответственность за судьбу страны, должны направлять свои усилия на преодоление этих негативных составных частей наследия прошлого.

Вместо этого власть эксплуатирует все эти проблемы нашего общества. При этом власть имеет огромное преимущество в финансовых, информационных и административных ресурсах. Этот потенциал используется, в том числе и для того, чтобы сеять страх и недоверие как в обществе в целом, так и в оппозиционном лагере. Надо сказать, что соответствующие политтехнологи от власти весьма быстро выросли в плане “профессионализма” на данном поприще.

Если для общества в целом, объединяющей силой может быть национальная идея, то для политических сил, желающих консолидироваться, — это общее понимание целей и некоторые общие ценности. Проблема в том, что до конца 2004 года часть оппонентов власти, просто противопоставляла себя Назарбаеву, а другая – полагала, что нужно бороться не с личностями, а добиваться модернизации политической системы. Сейчас, кажется, больше понимания того, что системные проблемы важнее персонифицированных. Наряду с политическим позиционированием нельзя недооценивать значение просветительской деятельности.

“Ак жол” с первых дней существования стоял на этой позиции, и не намерен отказываться от нее. Вы правы, что трагическая смерть, по сути — казнь, заставляет многое переосмыслить и все должны понимать, что нужно искать пути реальной консолидации. Но этот процесс со встречным движением. Мы, как партия, так и лично я, готовы предпринять конкретные шаги. При всех наших политических разногласиях интересы страны важнее.

— То есть разногласия были лишь политическими, а не личностными?

— Изначально это был конфликт разных методов внутрипартийной работы.

Мы понимаем, что консолидация необходима, но в то же время консолидация должна быть не ради нее самой, а для достижения долгосрочных целей. Она должна происходить открыто и поэтапно. Иначе потом обязательно будут новые разочарования у общества. Что касается готовности к консолидации, то я полагаю, что на этих принципах она есть у всех ответственных политических сил.

В целом страна нуждается в прозрачности и честной конкуренции, как в экономике, так и в политике. И поэтому, хотя многих из наших сторонников настораживает возможность путаницы с названиями, мы за регистрацию партий не только “Алга!”, но и “Настоящий Ак жол”.

— Можете ли вы сейчас сказать о том, что в расколе ДПК “Ак жол” нет и вашей вины? У нас есть информация о том, что трения среди руководителей партии начались еще накануне парламентских выборов, после того, как вы и Ораз Джандосов якобы вступили в некие сепаратные переговоры с представителями партии “Асар”?

— Никто из членов руководства партии того периода, включая и меня, не может сказать, что нет его вины в том, что произошло. Но сейчас важнее двигаться вперед, а не копаться в том, что уже произошло. Поэтому я с учетом чувствительности этой темы, не хотел бы углубляться в нее, а в целом нам всем из произошедшего следует извлечь правильные уроки, которые имеют общее с проблемами развития нашего общества — это необходимость большей открытости внутрипартийной работы, повышение роли коллегиальных органов, минимизация единоличных решений, обсуждение проблем партии в первую очередь внутри партии.

Теперь к вопросу о переговорах. В то время, с учетом ограниченности информационных ресурсов, президиум партии уполномочил членов руководства партии вести переговоры с другими силами. Вы же прекрасно понимаете насколько монополизирован рынок электронных СМИ.

— В ряде Интернет-изданий вскоре после вашей встречи с президентом появилась информация о том, что вам, в случае участия в деятельности Госкомиссии по вопросам демократизации, обещана должность заместителя председателя этой структуры. Насколько это верно? Вы готовы взять на себя такую ответственность? Без чьего участия, на ваш взгляд, вообще не стоит начинать работу Комиссии?

— После встречи с президентом произошли события, которые изменили очень многое. В первую очередь это убийство Алтынбека и его помощников, точнее – убийство и реакция на него властей. Обнародована программа действий правительства. Затем прозвучало президентское послание.

Расследование убийства породило больше вопросов, чем дало ответов. Правительство представило трехлетнюю программу, в которой ни слова о политических реформах. С одной стороны это разочаровывает, а с другой показывает, что пока еще реально сформированной политической воли у власти нет. Еще одним доказательством того, что система может быть законсервирована является послание президента, в котором вообще ничего не сказано о политической модернизации.

Хотя во время нашей встречи президент говорил о политических реформах. И у меня было ощущение, что у него есть готовность к ним, так как с главой государства мы обсуждали конкретные направления – повышение роли парламента, выборность местных акимов. Поэтому “Ак жол” и принял решение участвовать в работе Госкомиссии. Придерживаясь и сейчас этого решения, я хочу сказать, что оно не является безусловным.

— Насчет того, что глава государства предлагал вам должность своего заместителя в Государственной комиссии по вопросам демократизации – это правда, или “утка”?

— Не это самое главное. Председателем Госкомиссии является президент, поэтому важнее то, насколько сама власть готова предпринять конкретные шаги на пути к созданию устойчивой политической системы, отвечающей долгосрочным интересам страны. Видит ли она Госкомиссию реальным инструментом преобразований, или эту комиссию постигнет участь предыдущих, которые очень много нарабатывали, но на практике ничего не дали обществу в виде конкретных правовых актов.

Вы можете назвать хоть один закон, который вышел из стен НКВД и прошел бы через правительство и парламент? В то же время в целом как опыт совместной работы разных политических сил и ПДС и НКВД имели позитивное значение.

— Члены НКВД говорят о том, что именно в ее стенах созрело решение выносить на обсуждение депутатов кандидатур главы правительства и некоторых министров…

— Это принято указом президента, а не парламентом. Этой нормы нет в законе “О парламенте” и нет в Конституции. Полномочия парламента не могут определяться указом президента.

Поэтому, если мы начнем работать в Госкомиссии, но в процессе поймем, что эта структура предназначена для того, чтобы власть могла выиграть время, то мы пересмотрим свое решение.

— Вам не кажется, что в вас и в вашей партии у Астаны есть заинтересованность, так как ваше участие позволяет поставить галочку о том, что начался диалог власти и оппозиции? Не окажется ли, что в итоге в Госкомиссии мы увидим только одного оппозиционера? — Из последнего интервью Жармахана Туякбая я понял, что и у ЗСК есть намерение принять участие в выработке программы реформ. Это в общих интересах и страны, и в наших собственных интересах, потому что мы стоим на близких идеологических платформах, следовательно, нам необходимо, чтобы в Госкомиссии было больше тех, кто будет отстаивать демократические преобразования.

— Некоторое время назад среди членов вашей партии появилось мнение о необходимости использования депутатского мандата, доставшегося Ак жолу по итогам выборов 2004 года. Допустимо ли для политика и гражданина после всех предыдущих заявлений кардинально менять собственное мнение? Насколько сегодня взгляды ваших соратников изменились по этому вопросу? Кстати, допускает ли наше законодательство возможность возвращения в парламент после полуторагодовалого игнорирования его работы?

— Разные мнения по этому вопросу у нас было с момента парламентских выборов.

Но тогда отказом от мандата нужно было дать сигнал обществу. Это был наш протест на методы формирования Парламента. С тех пор данный вопрос неоднократно поднимался.

Правда, сейчас некоторые СМИ забежали чуть-чуть вперед, как будто мы уже приняли положительное решение. Нет. Президиум пока только принял решение внести этот вопрос на рассмотрение съезда партии. Но внутри организации есть разные точки зрения.

Более того, место в мажилисе, это не место Байменова. Это место всей партии.. И те, кто сегодня является членом политической организации и должны решать судьбу мандата.

Что касается позиции гражданина и политика, то надо иметь в виду, что есть разница между политиком одиночкой и политиком, имеющим за собой политическую организацию, партию. В этом случае политик обязан действовать в интересах страны и партии с учетом мнения членов партии, ее руководящих органов. Политическая организация должна уметь менять тактику в зависимости от ситуации. А лидер иногда должен быть готов выдерживать критику(а иногда, в нашей стране, к сожалению, и открытое шельмование) ради интересов страны и партии.

Мы заинтересованы в том, чтобы сегодняшние законы были лучше, чем они есть. Например, ваша деятельность регламентируется законом о СМИ, в этом году он должен быть принят. У нас есть свой закон о СМИ, мы заинтересованы в том, чтобы он был принят в интересах граждан страны. А законы принимает этот парламент. Не другой, следующий или лучший. Это аргументы одних.

Аргументы других – нельзя отказываться от уже сделанных заявлений. Я не хочу оказывать давление на членов партии, тем более, не факт, что это место будет использовано мною. Вероятнее всего будет кто-то из партийного списка. Решение может быть разным.

А наше законодательство оставляет за партией место вплоть до конца срока работы мажилиса этого созыва. Партия вправе распоряжаться им по своему усмотрению.

— Уже несколько раз за короткий промежуток времени от власти следуют заявления о том, что есть определенная целесообразность в проведении досрочных парламентских выборов. Вы разделяете эту точку зрения?

— В этой связи, конечно, лучшим решением было бы сейчас подготовить почву для выборов. Я видел бы лучшим алгоритмом в отношении парламента такой – сейчас Госкомиссия подготовит необходимые изменения в Конституцию, закон “О выборах” и после принятия этих изменений – проводятся выборы в новый парламент. Иначе мы наступим на старые грабли. Ведь кто-то может решить еще раз продемонстрировать “сокрушительную победу” “Отана”.

— А когда начнет свою работу Госкомиссия?

— По информации на сегодняшний день, 24 марта.

Новости партнеров

Загрузка...