Кыргызстан: год спустя

В необъявленном референдуме по оценке достижений “кыргызской революции” граждане все больше голосуют ногами

Кыргызстан подходит к годовщине пресловутой “мартовской революции” с достижениями ценность, которых весьма сомнительна. Накануне нынешний президент КР Курманбек Бакиев решительно заявил, что каждый, кто попытается сорвать празднования 24 марта, встретит самый решительный отпор со стороны властей. В отношении желающих испортить праздник будут применены меры, заявил он. По его словам, такого рода действия власти станут рассматривать “как переворот”.

Странно слышать подобные заявления из уст человека, который-то сам поднялся на властный олимп вслед за тем, как предыдущий президент страны был отстранен от власти путем применения силового давления. Да, это верно, что год назад Аскар Акаев был вынужден покинуть свою резиденцию и страну перед лицом представлявшего для него прямую угрозу стихийного выступления простонародных масс. Такой взрыв произошел не вдруг и неспроста. К нему привели кризис государственного управления и крайняя запущенность социально-экономической ситуации в стране.

Но ведь и сейчас, по прошествии целого года после тех событий, кризис государственного управления и социально-экономическая ситуация запущены еще больше, чем тогда. То есть, спустя год тем самым простонародным массам, благодаря выступлению которых открылась для К.Бакиева и его соратников дорога к вершинам власти в стране, не от чего чувствовать себя более удовлетворенным. А раз так, какая может быть гарантия от еще одного масштабного выступления против правящего режима. Теперь уже – против тех, кто пришел к власти после бегства А.Акаева. Новые правители РК и год прошедший после событий марта 2005 года не решили ни одну из тех серьезных социально-экономических проблем, на основе которых вызрело прошлогоднее массовое выступление. В необъявленном референдуме по оценке достижений “кыргызской революции” граждане все больше голосуют ногами. Они покидают страну в поисках лучшей доли, более благоприятных возможностей. “По некоторым оценкам, количество выезжающих из Кыргызстана людей стремительно растет. Процесс исхода населения быстро приближается к тому, что может вызвать нанесение долгосрочного урона кыргызской экономике, предупреждают некоторые эксперты” (“Emigration from Kyrgyzstan is Surging”, EurasiaNet, 21.03.2006 г.). Большинство тех, кто покидает страну, направляются в Казахстан и Россию. Население Кыргызстана сейчас составляет порядка 5 млн. человек. Работоспособного населения – менее половины от этого количества. Это – где-то 2-2,2 млн. человек. Так вот, по различным оценкам, от 350 тысяч до полумиллиона людей, входящих в разряд этого контингента, на сезонной основе или круглый год работают за рубежом. И их заработки большое подспорье для доведенной до ручки экономики Кыргызстана. Причем, как утверждается, все большее число покидающих родину граждан страны не имеют желания возвращаться сюда когда-либо. Кубанычбек Исабеков, который возглавляет комитет по трудовой миграции в парламенте КР говорит, что, помимо этнических славян, численность самих кыргызов, покидающих страну навсегда, увеличилось в три раза. По его словам, порядка 90 тысяч кыргызов в настоящее время проходят процесс получения российского гражданства. “В течение последних лет трудовые мигранты поддерживали страну в финансовом отношении на плаву. Согласно официальным оценкам, трудовые мигранты в 2005 году перечислили членам своих семей обратно в Кыргызстан около $200 млн., что равно почти половине государственного бюджета” (…EurasiaNet, 21.03.2006 г.). В 2004 году объем денежных переводов от трудовых мигрантов в России составил, оказывается, $160 млн. То есть за год размеры денежного потока, поступающего от уехавших туда людей, увеличился почти на четверть или 25 процентов. Это, надо полагать, в свою очередь свидетельствует о новом взрыве трудовой миграции из Кыргызстана.

Итак, процесс исхода населения новым властям Кыргызстана не удалось сколько-нибудь замедлить. Наоборот, его темпы только увеличиваются. Впереди уже маячат необратимые перемены, грозящие кыргызскому обществу преобразованием всего его индустриально-цивилизационного облика. Немногим более ста лет назад это был патриархально-скотоводческий социум с соответствующими многовековыми традициями. Производственная культура, в корне преобразившая Кыргызстан в течение XX века, была взращена не на месте, а практически целиком привнесена извне. Ее носителями были люди русско-европейского происхождения, прибывшие главным образом из европейской части России, Советского Союза и вложившие свой труд и свои способности в дело содействия формированию социалистической кыргызской нации и ускоренному экономическому развитию этой республики.

С развалом СССР пошел обратный процесс. Сейчас те, чьими усилиями и талантом в первую голову Кыргызстан был превращен в достаточно развитую аграрно-индустриальную страну со всей соответствующей материально-духовной атрибутикой, частью состарились, а частью уже умерли. Наиболее дееспособная часть наследников их опыта и знаний и их непосредственных потомков успела покинуть республику. И того динамизма, который обеспечивался прежде ими, сейчас Кыргызстане уже нет. Страна по сию пору продолжает держаться на багаже, накопленном в советскую эпоху. Но он, этот багаж, стремительно тает.

Грубо говоря, индустриализация уходит вместе с исходом русско-славянского и русско-европейского населения. Это — один из важнейших для дальнейшей судьбы Кыргызстана результатов разительного изменения демографической картины. По сути, индустриальной революции в республике не было. Вернее, она была, но только в городах и промышленных центрах.

Ее осуществили европейские переселенцы и их дети и потомки. Слов, как говорится, из песни не выкинешь. Что было, то было. И сказать это надо, исходя, прежде всего, из интересов остающихся здесь людей. Потому что тем, кто покинул Кыргызстан, уже не так важно то, что с ним дальше будет.

Коренное население было охвачено индустриализацией лишь частично. Но социалистическое общественное устройство приучило кыргызское общество пользоваться ее благами. А теперь некоренное население охвачено исходом. Более того, теперь в больших количествах уезжают из республики те кыргызы, которые являются наиболее дееспособными с точки зрения требований индустриального общества.

Реальность нашего времени – как в Кыргызстане, так и, впрочем, в Казахстане — такова, что правда о прошлом и настоящем по рассматриваемой теме не устраивает общественное мнение местного населения, привыкшего за десятилетия советской эпохи соотносить свои амбиции и претензии со стереотипными критериями самодостаточного индустриального общества. Драма общественно-политического развития Кыргызстана (так же, как и, впрочем, Казахстана) заключается в том, что коренные жители связь со своим патриархально-скотоводческим прошлым утратили безвозвратно, а поддерживать далее сложившуюся в советское время форму жизнедеятельности не в состоянии. Поэтому повсюду на их глазах рушится сложившийся до сих пор жизненный уклад. И повернуть вспять эту тенденцию уже никто не в состоянии.

Общественные процессы сейчас складываются в Кыргызстане естественным путем. Общественно-государственное устройство мучительным для себя образом приспосабливается к вновь складывающимся в кыргызском социуме в новых условиях общественным отношениям. Но постсоветские поведенческие стереотипы людей мешают им воспринимать получающиеся результаты в адекватном ключе.

Своя доля вины есть в этом и у экс-президента А.Акаева. В начале 90-х Кыргызстан, возглавляемый им, неноменклатурным президентом из ученых и восторженным поклонником европейских гуманистических ценностей, отличился от своих соседей тем, что сразу и без колебаний избрал западную модель политического и экономического развития. В отсталой стране с населением, которое на тот момент лишь на четверть состоял из европейцев, была предпринята попытка построить общество, базирующееся на западных ценностях. Провал такого курса еще более усугубил комплексы кыргызского общественного сознания. Новый президент К.Бакиев и его соратники пришли к власти под лозунгом все той же демократии, настоянной на западных духовных ценностях. Таким образом, они изначально сами себя поставили в такую ситуацию, выхода из которой им не найти. Потому что его попросту нет.

Столь же недальновидным представляется и решение К.Бакиева объявить 24 марта “днем торжества справедливости” и его призыв к парламенту принять закон об “увековечении исторического значения победы кыргызского народа”. “Торжества справедливости” и “победа исторического значения” — такие в сегодняшнем Кыргызстане определенно мало кого способны вдохновить и порадовать. Потому что у людей в целом проблем меньше не стало. Общественно-политический и социально-экономический кризис усугубляется. А режим, пришедший к власти на волне прошлогодних мартовских событий, по сути, продолжает курс прежнего руководства. Практически ничего нового он не привнес. Так что пока еще никто не ощутил ни чувства “восторжествовавшей справедливости”, ни вкуса “победы исторического значения”. Нынешняя ситуация в Кыргызстане напоминает повторение пройденного. Весь вопрос теперь в том, какой же в этот раз будет финал…

Новости партнеров

Загрузка...