Проект “Мигранты”. Сюжет, подаренный полотенцем, или Поездка в страну “оранжевого” кольору

Интрига

Изыскания и путешествие во времени и пространстве начались с полотенца. С самого простого полотенца, тщательным образом уложенного на базарном прилавке. На нем таким же тщательным образом были выставлены всевозможные соленья-варенья. Дары щедрой осени, предназначенные для продажи и последующего их поглощения зимой. Мой “глаз” археолога, помноженный на опытный “глаз” музейщика, давно научился выхватывать необычные вещи из каждодневной обыденности. Итак, это было домотканое полотенце, с вышивкой, которая поблекла от времени, а узоры ее уже не светились первоначальными красками, и только выведенная нитями дата указывала год творения – 1902. Идешь по базару в поисках картошки для супа, а натыкаешься на такое полотенце. И покупаешь вместо проросшей картошки – полотенце у словоохотливой бабушки, чьи предки в 1906 году прибыли, добираясь на волах, из Полтавщины в Казахстан. А рушник вместе с глечиком (горшок глиняный) были предметами первой необходимости в дороге.

Вот и получается, что полотенце немой свидетель той реформы, обозначенной в истории “столыпинской аграрной реформой”. Давно уж нет тех, кто в поисках лучшей доли двигался в обретении своей земли обетованной, на которой их ожидал совсем иной мир, другой народ, иная культура. Покоится вечным сном убиенный, как сейчас бы сказали – террористом, Петр Аркадьевич Столыпин у стены храма, что в Киево-Печерской лавре. Говорят, если бы он остался жив, то история пошла по другой дороге, не знающей революционных бурь. Но, увы, история не имеет сослагательного наклонения. Сдвинувший массы крестьян из глубин Российской империи на выход из крестьянской общины и организацию собственных хуторов и отрубов, министр внутренних дел, наверное, и не предполагал, как долго будет жить в веках его идея “трудового перехода на новые земли”. Каждый раз она повторялась и закреплялась в новом социально-экономическом измерении. И полотенце, отрепанное и застиранное Временем, своим выбеленным полотнищем обозначает те далекие связи, подзабытые современностью.

“Эх, Киев! – город, красота! Вот так Лавра пылает на горах, а Днепро!” (М. Булгаков).

Предтеча

Мы стали уже разными странами. Это становится очевидным только по приезду в столицу “незалежной”. И возможно, наш среднестатистический школьник уже не будет знать “как чуден Днепр при тихой погоде”. Впрочем, как и их школьник, возможно, будет думать, что мы – это почти арабские эмираты, политые нефтью, а не страна, живущая по общей 49 параллели. История своими красками расписала опять новую картину. Она вправе творить то абстракцию, то до боли знакомую банальную картину реализма происходящего.

Попасть сегодня на Украину, тысячелетнему соседу по степному пространству, это значит ощутить энергетические потоки людского настроения различного происхождения в вибрирующем воздухе предвыборных страстей. Померанцевым цветом определился главный цвет сегодняшней действительности. Иные краски – на краю палитры. Классовые бои приобрели мирный оборот, а перераспределение собственности заняло соответствующее происхождению и родственности нишу. Есть свои миллиардеры: Виктор Пинчук, Сергей Тарута и Ринат Ахметов (совсем не украинская фамилия, надо сказать близкая к тюркским, половецким мотивам). И вообще, по последним данным, в Украине проживает почти 2000 миллионеров. Большинство из них просматривается по заявленным доходам и соотвественно по отчисляемым налогам. Сколько же у нас миллионеров, которые тоже просматриваются? С миллиардерами ясно: они “просмотрелись” и обозначались.

На предвыборных плакатах – Юлия Тимошенко с короной пшеничных волос, уложенных в стиле украинской селянки, загадочно улыбается ускользающей улыбкой Джаконды, посылая сердечко-галочку – “голосуйте за меня”. Стоит отметить, что много сильных украинских женщин, матриархально взялись бороться за место в Парламенте – Верховной Раде. Здесь есть чему подивиться и поучиться. Например, на протяжении почти двух лет работы женщинами-депутатами в Парламенте было сделано 592 выступления из места и 327 выступлений из трибуны. Внесен 421 законопроект (в законодательную инициативу) и представлено 298 депутатских запросов. Из 421 законопроекта, представленного женщинами-депутатами, 25 проектов законов были подписаны Президентом и на сегодня стали законами. Член Избирательного Блока \»Наша Украина\» Оксана Білозір утверждает: \»В новом парламенте будет вдвое больше женщин\». Как известно, в нынешнем парламенте 25 женщин-депутатов. Не дать, не взять – последовательницы амазонок в сегодняшнем достаточно по-мужски традиционном обществе Украины. Блок “Наша Украина” президента Ющенко выбрал своим предвыборным символом на счастье подкову, вбитую под притолоком над дверью всеобщей украинской хаты, как знак единой и неразделимой страны.

Впрочем, не майдановская, шумливая по-мартовски Украина привлекала мое внимание. Она сейчас напоминает, может кому и не по нраву это сравнение, бурлящую Россию начала 90-х. Этакая кипящая масса в политическом котле партийных амбиций. И не способы национальной индефикации в европейско-славянском контексте, и не споры-переговоры со своим близким, но и одновременно далеким “славянским” братом. Газ, Севастополь, маяки, – ключевые слова – рано или поздно они сменяться другими. Проблемы языка?! По мнению моих украинских друзей – языковое “жлобство” окончилось в 1993 году. Оба языка живут, пластично сосуществуя, при едином государственном. Славянские же, близкие. Однако и тут без споров и казусов не обходится. Язык, как известно, одна из самых болезненных тем на постсоветском пространстве. Языковой способ выражения мысли, а значит и дела – система непреходящих ценностей, решаемая по времени и ситуации. С этой проблемой мы знакомы и тоже определяемся. Языковая, впрочем, как и культурная толерантность, вопрос не праздный, животрепещущий и требующий особой терпимости и терпения.

Да и кризис, собственно говоря, тоже остался вне зоны моего интереса. Ведь кризис – состояние последующего роста. Сами жили, сами пережили, да еще и не совсем пережили. Украина – страна, производящая продукт и страна, насыщенная транзитными путями. Дай Бог здравый смысл новому правительству. Сила экономическая есть, а ум к этому просто необходимое приложение. Банки же живут своей напряженной банковской жизнью, обучая население новым приемам сохранения и работы денежной массы. Это не расхожее “ни съем, так надкушу”. Это напряженная работа с мыслью консервативного обывателя. Это “аризонские банковские системы” в действии банка “Nadra” на украинских просторах. К слову сказать, наши казахстанские банковские системы в большом почете у тамошних.

Да, и культура – это вечное зеркало экономических коллизий, имеет свой нетиражированный украинский имидж. Это далеко не распетая, пропетая на всех базарах, тусовках Верка Сердючка или полуголая Виа Гра, текущая по трем рекам океана попсы. Это – хорошие театры, оставшиеся духовной совестью общества. Одним из постоянных героев спектаклей является украинский философ 18 века Григорий Сковорода, объявивший смыслом человеческого существования – подвиг самопознания. Это хорошая рок-музыка, такая вот творческая, настоящая. Это народная традиция волшебства Рождества. Это многое другое. В культуре разрушение не проходит. Созидательный, креативный момент дает право на жизнь. Денег бы больше творчеству. Словом …

Туда, к мировому здоровью,

Наполните солнцем глаголы,

Перуном плывут по Днепровью,

Как падшие боги, престолы.

Лети, созвездье человечье,

Все дальше, далее в простор.

(В. Хлебников, житель города Киева).

Так вот, за всем этим оранжевым маревом мне показались интересными две ситуации. К ним влекло мое незатейливое профессиональное любопытство. Одну – определила археология, другую – выше описанное полотенце.

Начало сказочное: богата Украина своими несметными древними сокровищами. В ее археологическом наследии есть все, что определило историю взаимоотношений культур в степи, цивилизаторскую суть диалога между Востоком и Западом. Еще в эпоху бронзу их “срубники” (срубная культура) ходили в гости к нашим “андроновцам” (андроновская культура), металлом обмениваться. Скромный валик под устьем керамического сосуда обозначал так называемую общность “культур валиковой керамики” от Дуная до Алтая. Позже скифы европейские и саки азиатские взялись за освоение степных просторов Евразии. Скифы устроили себе Геррос – грандиозный пантеон славы и богатства. А Геродот, этот хитроумный грек, на долгие годы задал загадку ученым, где какое племя жило-проживало. Потом сарматы, не удержав своих коней на пастбищах в долинах рек Урал, Илек, направили их пряменько к территориям богатых колоний Причерноморья. И варварский вкус к вещам опять обогатился бессмертным греческим золотым стандартом. Готы сунулись в Римскую Империю. Да просуществуй черняховская культура (отождествляется с готами) чуть дольше, где был бы тот Рим (так выразился один мой коллега-археолог). Средневековье вывело новый тип пространства культуры и этнических контактов между славянами и тюрками – степь половецкую.

Ехали же мы Команскою землею, которая вся состоит из ровных мест и через которую текут четыре большие реки. Первая называется Непер (Днепр)…Вторая называется Дон… третья называется Волга, река чрезвычайно великая, по которой кочует Батый. Четвертая называется Яек (Яик, Урал), при которой кочует два тысячника… Плано Карпини.

Это только малая толика древностей, которая есть в Украине. Отдельной вершиной высится трипольская культура. Ее бренд сейчас активно политически разыгрывается. Кстати, не одни мы имеем отношение к шумерам. Украинцы – тоже. Мифическое государство Аратта есть продолжение сути государства шумерского. Существует вот такой исторический популизм, зачастую необоснованный и археологически по артефактам не выдержанный. Надо оставить шумерам – шумерово. А нам – наше, которое имеет собственное право на существование, без оглядок на цивилизации между Тигром и Евфратом.

Иными словами, завидую профессиональной завистью своим украинским коллегам, мечтая найти нечто подобное золотой пекторали из Толстой Могилы. Кто знает, может, повезет, и найдем мы свою пектораль. Она же символ. У каждой страны есть свой “золотой человек”. Но и наша казахстанская археология вызывает зависть у украинских коллег. Мы входим в государственную программу “Культурное наследие”. А это значит – материально подкреплены, социально необходимы и обозначены. И если они во все горло обсуждают “кодекс археологической этики”, то мы участвуем в тендерах по распределению денежных субсидий, тоже дерем глотку, но уже по другому поводу. Искренне желаю своим коллегам, чтобы их труд стал предметом неподдельного интереса своего нового правительства. Ибо есть чем гордится и есть что мировому сообществу показать. Ибо все начинается там, в далеких темных веках.

Но у сказки про несметное наследство прошедшего есть свой печальный пункт – это “черная” археология. Грабеж древностей приобрел в Украине поистине промышленный и профессиональный размах. Это хороший бизнес для одних, и повышенный социальный статус для других. У богатых людей проснулся интерес к отечественной истории, и он приобрел вот такую сторону, – стало престижно собирать археологические артефакты, обходя стороной Закон “Об охране археологического наследия”, основная версия которого еще в проекте.

Серия выставок с многозначительным названием “Тебе, Украина” из собраний частных коллекций, и, конечно же, отнюдь не бедных людей, устраивается уже несколько лет. Побывала на одной. Можно сказать, Британский Музей отдыхает по количеству представленного золота на ней. Сперва даже спутала по блеску презренного металла Государственный Золотой фонд с выставкой частной коллекции. Вот такие, вызывающие тревогу за сохранение сущности культурного наследия, чудеса. Остается только с грустью констатировать, что коммерциализация археологических объектов приводит к разрушению археологического памятника. Культура остается без контекста. Вот почему мои украинские коллеги спорят до хрипоты, что такое археологическая этика. Как археологам участвовать в экспертизах, носящих подчас криминальный характер? У нас еще до активного движения “разрушителей гробниц” – дело не дошло. Пока коммерческий спрос слишком слаб, копать сложнее, и жива кочевническая ментальность, что не лезть в могилы – лучше не тревожить духов предков. Словом, сейчас торговля археологическим антиквариатом не приобрела такого размаха. Но кто поручится за будущее?

Сюжет

Добралась и до исходного пункта – полотенца. Оглянувшись на историю Украины, кроме вечной проблемы борьбы за незалежность, а именно она красной нитью делит близких славянских братьев то на друзей, то на врагов, есть еще одна – миграция. Стереотипно мыслить, что земледелец “сидит сиднем” на поле, им вспаханном и урожай свой потом по осени собирает. Нет, далеко не так. Земледелец способен преодолеть не одну тысячу километров в поисках этого поля, дающего урожай. Кочевник проскочит, коней у последнего моря напоит, а потом удачное место для ставки выберет, контролирующее все подходы и переходы. Земледелец же землю будет искать. И надо сказать украинцы – народ, не сидящий дома. Даже не так – часть сидит, а часть постоянно находится в активном движении. Есть такая у него аурность, может быть доставшаяся в наследство от поля половецкого, но, несомненно, обусловленная проблемами социально-экономического порядка и исторической необходимостью.

Если опустить – “образование, присоединение, воссоединение, политическую автономию, освоение” – и другие ключевые слова, свойственные понятию государственности, то украинская миграция начинает примерно осуществляться с 30-х годов 17 в. Общеизвестен факт, когда в 1638 г. 800 казаков, участников крестьянско-казацкого восстания, переселяются в Россию. Активно миграционным веками для украинцев были 18–20 вв. Они успешно заселяли пространства России сначала в Поволжье и Южном Приуралье, чуть позже на Северном Кавказе, в Сибири и на Дальнем Востоке. После 2-й мировой войны значительные группы переселились в Калининградскую обл., Москву и Ленинград. И казахстанские просторы услышали звуки украинской речи, и не только Тараса Шевченко.

Исторический факт

Украинские мигранты прибыли в казахскую степь еще задолго до столыпинской реформы. Село Валерьяновка, что на Костанайщине было основано по официальным данным в 1900 году. Но потомки первых переселенцев утверждают, что оно появилось в 1896 году. Именно тогда Савелий Титович Паленый был привезен своими родителями на берега реки Тобол из Киевщины. Он прожил долгую жизнь (1892–1967), воевал в 1-ую мировую, был прекрасным кузнецом и плотником. Мог сделать абсолютно все, начиная с табуретки и кончая гармошкой. До сих пор вырезанные им ставни на окна украшают дом его потомков в селе. В 1917 году женился на переселенке Ефимии Корнеевне родом из Каменец-Подольска, уехал было на Украину, да через пару годков опять вернулся в ставшею родной Валерьяновку. После 2-ой мировой за вольнодумство отсидел 8 лет в Карлаге. Вышел живым и продолжал радовать народ своими изделиями: сковородками, ружьями, буфетами, столами. Вот такая история про деда Паленого, рожденного в Киевской губернии.

Таких историй можно насобирать великое множество. Как в 20–30-е годы на волах с двумя мешками “сорной пшеницы” добирались до Казахстана. Один съедали в дороге, другой сберегали до весенней посевной. Так возникали села, чьи названия указывали на место происхождения переселенцев – Харьковка, Киевка, Вячеславка. Так среди народа казахстанского появились ярко выраженные украинские фамилии с характерным окончанием на “о” – Ермоленко, Прокопенко, Полешко, Дударенко. Потом было еще несколько волн из “океана” украинской миграции – среди них и насильственная сталинская депортация, хрущевская целина, брежневская поступь коммунистических строек. По данным переписи к 1995 году в Казахстане насчитывалось 896 тыс. украинцев.

И 21 век не обошелся без украинской миграции. Она приобрела ярко выраженный характер трудовой миграции. Хотя украинские диаспоры в США и Канаде пополняются постоянными эмигрантами. Но поезда на Москву заполнены крепкими украинскими хлопцами, едущими на стройки не социализма, а уже капитализма. Италия, Португалия, Чехия, Румыния – везде есть трудовые украинские руки. По неполным данным сегодня на работах за границей находятся до 4 миллионов жителей Украины. Не исключено, что спустя некоторое время Украина и окажется в европейском общем доме, но пока его порог обивают ее трудящиеся мигранты. Ведь надежда требует жить, а работающий люд хочет верить в разумность государственной власти. И, может, повторяться восхитительные времена, описанные известным киевлянином, жителем дома № 13, что на Андреевском спуске: “…когда в садах самого прекрасного города нашей Родины жило беспечальное, юное поколение. Тогда-то в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в белом цвете, тихо, спокойно, заря, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы летом, а зимой не холодный, не жесткий, крупный ласковый снег…”.

***

P.S. Пока “сочинялся” сюжет, моя приятельница, чьи предки родом из Украины, поехала в очередной челночный вояж под город Черновцы. Там шьются свадебные платья, за которыми приезжают из России и Казахстана. Они соответствуют последним европейским каталожным моделям, но гораздо дешевле. И карагандинские девушки выходят замуж в платьях от “кутерье” из села Волошково. Вот так прибывают связи, когда-то “протоптанные” волами, шедшими упрямо четыре месяца вместе со своими хозяевами до новой “земли обетованной”.

P.P.S. Уверена, что знаменитый образ из Титаника – герой и героиня на носу судна с раскинутыми, подобно крыльям, руками, – режиссер “подсмотрел” у памятника, установленного в честь легендарных основателей Киева – братьев Кий, Щек, Хорив и сестры их Лыбыдь. Не верите? Приглядитесь. Все красивые стереотипы давно уже открыты.

P.P.P.S. А про “срубников”, которые ходили спокойно в гости к “андроновцам” в эпоху далекой бронзы особенно вспоминалось на пограничном посту в аэропорту Домодедово. Мой паспорт был изъят на 20 минут. Причину не объяснили. А потом спросили, как я, мол, оказалась на территории России. Изумленная, я ответила, что все штампы пограничных постов от Москвы до бывших ее “окраин” стоят там, где положено и лист регистрации в порядке. Следующий вопрос еще более меня изумил, мол, вдруг вы их, эти штампы, подделали, кто вас знает? Действительно, кто меня знает. Хорошо, что по старой командировочной привычке были сохранены все билеты: транзитные и не транзитные. Пограничники, после долгой проверки паспорт вернули. Хотела, сказать, что мой паспорт находится под защитой моего государства, но промолчала. Действительно, кто их знает? Может чего изменится в степном пространстве, которое когда-то не знало границ, и в гости опять будем ходить без напряжения.

Новости партнеров

Загрузка...