Тулеген ЖУКЕЕВ: Госкомиссия не фетиш

Источник: газета “Эпоха”

— Тулеген Тлекович, представители оппозиции не приняли участия в работе госкомиссии по демократизации. Скажите, каково ваше отношение к этой так называемой диалоговой площадке?

— Мы уверены, что диалог всегда лучше конфликта.

Но государственной комиссии даже по демократизации не стоит придавать судьбоносного значения. Так мы ее и воспринимаем. Само ее создание — попытка подмены и поиска другой заменяющей площадки, чтобы не признавать допущенные ошибки, не трогать парламент, который априори и должен служить такой трибуной для выражения позиций и взглядов, различных политических партий и сил.

В нормально функционирующим обществе, где действуют полноценные ветви власти, –исполнительная, законодательная, судебная,– не подавляется свобода слова; придумывать новые институты, подменяющие имеющиеся, нет нужды. Если бы партии, общественные движения свои программы, законодательные инициативы могли бы реализовывать через парламент, то никаких дополнительных конструкций и не потребовалось бы.

— Но, тем не менее, и участвовать никто из лагеря демократической оппозиции в работе первого заседания не стал.

— Начнем с того, что первому секретарю ЦК компартии Серикболсыну Абдильдину и председателю ЗСК Жармахану Туякбаю присылали уведомление из администрации о том, что состоится заседание 10 марта, потом 15, затем перенесли на 24 марта. Персональные приглашения они, как мне сказали получили 23 марта во второй половине дня. И, естественно, возникли вопросы согласования позиций и тематики политического характера. Полагаю, что первое заседание было плохо подготовленным. Если бы все было сделано правильно, эти серьезные люди не стали бы манкировать своими обязательствами, тем более, они предварительно сказали, что не исключают своего участия.

Представители “Настоящего Ак жола” только из СМИ и от коллег узнали о том, что состоится заседание госкомиссии.

Мы позитивно относимся к тому, что называется нормальный национальный диалог. Я за публичные дискуссии, в которых позиции оппонентов проясняются. Если решать проблемы кулуарным путем, всегда есть вероятность того, что тебя не так поняли, интерпретировали, остаются недомолвки, но самое главное, что так делать неправильно.

Считаем, что конфронтационность ни к чему хорошему не приводит. Она безрезультативна, а последствия ее всегда трагичны .

— Но сегодня вас обвиняют в том, что вы уклоняетесь от прямого диалога с властью.

— Не уклоняемся, тем более, что мы совершенно не фетишизируем госкомиссию. И при отсутствии завышенных ожиданий о ее способности решить существующие в обществе противоречия, представляется, что как подготовительную площадку для диалога можно начать использовать. Состоялось всего лишь первое, организационное заседание. До сих пор кажется нет даже положения об этой структуре. Да участие президента в госкомиссии знаково, но с его присутствием проходят и другие мероприятия. Например, обсуждение будущего Астаны. Или заседание парламента, на котором оглашается послание президента народу и куда иностранные послы приглашаются, а лидеры реальных политических сил нет.

Нет у нас абсолютного неприятия госкомиссии. Мы и сами хорошо помним, что одним из важнейших требований было освобождение Галымжана Жакиянова, участие в диалоге главы государства. С большими оттяжками, сопротивлением, частично, хотя мы требовали отмены неправедного приговора, но Галымжан освобожден. Второе условие вроде также услышано. Поэтому мы не намерены давать поводов для обвинений в нелогичности или беспамятстве.

Но нельзя игнорировать и те трагические события, которые произошли в последнее время. У нас совершаются злодейские убийства крупных политических деятелей, наших соратников. Много людей, которые участвовали в дне памяти Алтынбека Сарсенбаева, были арестованы. И до сих пор Булат Абилов сидит. Игнорировать это невозможно. Сказанное накладывает на нас повышенную ответственность и взывает к чувству солидарности.

— Неучастие представителей демократических сил не лишило ли возможности открыто и широко поставить реальные острые проблемы, которые сегодня действительно волнуют не только оппозицию, но и общество в целом?

— Думаю, что ничего страшного не произошло. Будут другие заседания, процесс не остановился. Тем, кого пригласили, я надеюсь, будет предоставлено слово, они изложат свою точку зрения на происходящее, даже если она не будет во всех деталях полностью единой позицией, но она будет близка или, во всяком случае, учтет общие согласованные договоренности. Жизнь на этом не кончается. Все только начинается, как любит говорить один наш соратник.

— Какова ваша оценка первого заседания?

— Реального обсуждения серьезных проблем на нем не было. Были высказывания, носящие форму всесторонней поддержки всего и вся. Отдельные же заявления некоторых участников, которые пытались судить о том, что демократия переживает сильнейший кризис и что Запад подумывает о введении авторитарного режима, содержательно комментировать просто грустно.

Европейское сообщество, в том числе и Франции, не стоит перед коллапсом. В этой замечательной стране, есть проявления общественного недовольства, выброс мощной социальной энергии. Но мы помним, что французское государство прошло и 1968 год, и майские события 2005 года. Из всего этого они извлекают уроки, идет глубокое осмысление происходящего. Все понимают, во Франции население стареет, пенсионная система стоит перед серьезными трудностями и через несколько лет окажется перед реальным кризисом. И для придания динамики экономике, поддержания нынешнего уровня социального благополучия нужны болезненные решения. Они наталкиваются на такое вот ожесточенное сопротивление. Но все это выдавать за конец западной цивилизации, по меньшей мере, смешно и глупо.

— И предложить как решение проблемы введение авторитарного правления.

— Что происходит с бывшими претендентами на роль властителей дум? В лучшем случае, это результат пагубных издержек соцреализма, в частности, и марксистской методологии, в общем, а в худшем – и гадать не хочется.

— В последнее время произошел вброс мнений о возможности роспуска парламента и досрочных выборов. Как вы полагаете, чем это вызвано?

— Да устами бывшего советника, а теперь министра озвучивается нечто подобное.

Не знаю, насколько власть готова к тому, чтобы сделать такой смелый и единственно верный политический шаг — признать ошибку с комплектованием парламента, которая по факту является попыткой развернуть общественное развитие вспять и объявить досрочные выборы.

Тем не менее, высказывания иногда прямо, иногда между строк о необходимости изменений, о том, что должно быть представительство демократической оппозиции в законодательном органе, подтверждают, что над этим задумываемся не только мы. Это веление времени, и рано или поздно это произойдет. И затягивать нет смысла.

Понятно же, в том числе и для них, что допущены большие ошибки. Но сегодня пойти на попятную им сложно, боятся потери лица и, что это воспримут как проявление слабости. Но лучше их вовремя исправлять. Тем более, что всегда можно найти приемлемую форму.

Полагаю, что власть допустила несколько ошибок по нарастающей. Во-первых, то, как был сформирован парламент — нелегитимный, недееспособный и реально никем не признаваемый. Затем президентские выборы. Сплошные фальсификации, использование административного ресурса, задействование силовых структур, зомбирование населения, запугивание граждан. И как апофеоз всего – 91%. Что реально такого уровня поддержки нет, очевидно всем. Кажется даже иностранные дипломаты, которые весьма снисходительны к нашим авторитарным изыскам, говорят, “что же делать, с людьми, крадущих у самих себя победу”. Хотя я считаю, если бы у оппозиции была возможность нормально вести агитацию, то результат был бы другой. Поэтому 91% большая ошибка даже с точки зрения демонстрации якобы поддержки народа. Она дала обратный эффект.

Но самая большая ошибка – это то, что произошло с Алтынбеком. Предельно откровенная оценка — это злодейское убийство. Власть должна поверяться отношением к человеческой жизни. Если она не является для нее абсолютной ценностью, то у народа появляется серьезная проблема с такой властью. Это уже неподдельная, а прямая угроза и для жизни граждан и для страны. Убийство политического оппонента, особенно когда он известный и представляет персональную угрозу для большей части правящей верхушки, а ситуация с расследованием становится все более невнятной и ее ход не вызывает общественного доверия, может стать катастрофой для власти.

Количество ошибок близко к критическому. В какой момент, в какой форме произойдет проявление протеста, никто и не в состоянии достоверно спрогнозировать. Некоторые уверяют, что у нас катаклизмы невозможны. Но вспомните, Акаев тоже говорил, что никаких предпосылок для цветных революций в стране нет, игнорируя реальность торжественно объявил фальсифицированные итоги парламентских выборов. Через 2 дня режим пал. Кучма тоже считал, что украинцы не способны к массовым протестам. Конечно, в Казахстане на самом деле другие условия. Власть не столь бездарна и безвольна как в Кыргызстане. Но тем не менее, посмотрите на пример Индонезии. Сухарто правил 32 года. Он себя считал политическим суперменом, мудрецом. За несколько месяцев до кризиса и Международный валютный фонд и многие эксперты оценивали экономику АСЕАН, в том числе Индонезии достаточно позитивно, никто не ожидал кризиса. Но после повышения цен на бензин, рис, другие товары первой необходимости, начались двухнедельные волнения народа. И президент, который слишком долго по современным политическим меркам управлял страной и считал, что все контролируется – ручной парламент, прямо подчиненные силовые структуры, был низвергнут. Так кончается мнимое благополучие и рост, базирующийся на сырьевой, клановой экономике. Надо извлекать из мировой истории уроки.

Лучшее лекарство от революционных передряг — вовремя исправлять ошибки. Тогда те проблемы, которые сегодня радикально разделяют наше общество на власть и оппозицию, в какой-то мере будут сняты. Оппозиция будет представлена в парламенте соответственно своей потенции, поддержке в обществе.

— На днях прошло большое собрание Движения ЗСК. Как вы видите его перспективы? ЗСК создавалось как предвыборный блок с задачей участия в выборах. Некоторые после выборов поспешили заявить о наличии в стане оппозиции кризиса.

— Кризиса у нас нет. Говорю это не просто для того, чтобы опровергнуть чьи-то домыслы.

Да, блок действительно создавался в первую очередь как предвыборный. Форма деятельности объединившихся сил оппозиции в предвыборный период – это штабная, иерархическая структура, дисциплина, добровольное забвение партийных различий и интенсивная работа с электоратом, чтобы довести предвыборную программу до всех граждан и как итог их голоса за нас. В процессе формирования блока мы много размышляли, не создаст ли это коллизию, что люди собрались для кратковременной цели – провести выборы и снова разбежаться.

Было бы неискренне говорить об отсутствии идеологических противоречий и политических разногласий. Они есть. Коммунисты – это партия, у которой в классических терминах есть идеология. У других партий это не идеологии, а партийные программы и политические цели, которые они стараются предложить обществу, найти в ней своих сторонников и прийти к власти для реализации своих идей, а для “Настоящего АК ЖОЛА” планов всесторонней модернизации страны.

Но есть одна проблема, самая существенная и для всего общества и для демократической оппозиции – это демонтаж авторитарной власти. Без демократического устройства невозможна подлинная конкурентоспособная экономика. Это аксиома для здравомыслящих людей. Но находятся утверждающие обратное, пытающиеся внедрить в сознание наших граждан, что возможно совместить деградирующий авторитаризм и конкурентоспособную экономику. Мы убеждали и доказывали нашим гражданам, что это невозможно, и не нужно себя обманывать.

Действительно, выборы прошли. Наступил следующий день, и конечно Движение оставаться в старом виде не может. Это ведь закономерный ход вещей.

Сейчас перед нами новая реальность. Это и непростой процесс возможной трансформации власти. Казалось, что при всем своем авторитаризме не перейдут грань последнего рубежа. Она фальсифицирует выборы, зажимает свободу слова. Но когда произошли откровенные убийства политических оппонентов, людей, внесших значительный вклад в становление нашей государственности, еще вчера работавшими с теми, кто по другую сторону, невозможно делать вид, что ничего не произошло. Даже без этих трагических событий, после выборов должно было произойти новое осмысление ситуации.

Этот процесс и происходит, пока, кажется, только у нас. Мы не можем оставаться такими же, как и прежде. И та форма работы, которая была в консолидированной, иерархической структуре штаба, не может никак сохраниться. Проблема демонтажа авторитарной системы как была актуальной перед выборами, таковой остается и сегодня. И естественно, если исходить из этого посыла, то есть и общая цель. Пути достижения ее у партий различны. Например, если будут выборы в маслихаты или Мажилис. Каждая партия будет стремиться, чтобы максимально быть представленной в этих органах. Это естественно.

ЗСК, задуманное как предвыборный блок, затем структура, в котором удалось скоординировать совместные действия, стоит перед этой насущной реальностью и необходимостью определения своего нового места в демократическом оппозиционном движении.

Это не в последнюю очередь площадка для согласования тех позиций, по которым есть совпадения, для достижения той же цели демонтажа авторитарной системы. Нас всех в Движении связывают и ряд других задач – проведение общих акций, в предвыборный период возможна и совместная поддержка согласованных кандидатов, чтобы не распылять ограниченные ресурсы. Естественно это будет делаться, поскольку есть наработанный опыт совместных действий. И в рамках Движения, наверное, это легче делать.

То, что достигнуто и то, что не мешает нам политически самовыражаться, удачно найденные формы работы не нужно выбрасывать. Движение ЗСК должно получить свое развитие. Незыблемым ничто не может остаться. Ни организационная структура, ни методы деятельности.

— Какова роль личностей в ЗСК?

— Проблема взаимоотношения персон, как и в любом человеческом сообществе, в ЗСК есть. В оппозиции немало творческих, харизматичных людей. Аксиома – настоящими политиками не становятся люди, у которых нет амбиций, честолюбия и чаще – завышенных. Но когда люди руководствуются идеей служения общественному благу и по-настоящему озабочены судьбой Отечества, они своими чувствами и пристрастиями могут управлять и взаимоотношения с соратниками выстроить достойные.

Только в иерархически построенном сообществе все просто: есть начальник, и каждый нижестоящий должен беспрекословно подчиняться. У нас же нет никакой необходимости, да никто и не допустит, чтобы кто-то занимал доминирующие позиции только на том основании, что он занимает формальный пост председателя, генсека. Члены президиума ЗСК – люди, в основном имеющие большой жизненный и политический опыт, которые умеют согласовывать позиции без ущерба главным своим принципам.

Я категорически против вождизма, потому на последнем собрании сделал замечание выступавшему, когда тот пытался отступить от наших принципов. Для меня это абсолютно неприемлемо. Регалий единоличного вождя у нас не будет ни у кого. Точка зрения каждого принимается во внимание, и всегда, если твои идеи плодотворнее и аргументы сильнее, то твое мнение становится ключевым при принятии общего решения. Так сложилось и так будет. Нет такого и не было, чтобы кто-то являлся единоличным носителем одной функции, в том числе и организационной, единственным генератором идей. Выражаемые порой ключевые позиции являлись квинтэссенцией многих мнений. Управленческие решения принимаются у нас консенсусом. По многим вещам у истоков мог стоять кто-то, который подтолкнул дискуссию, а в результате рождался хороший, совместный, интеллектуальный продукт, выданный во вне. Думаю эта практика продолжиться. Людей, которые бы пытались изменить сложившееся положение вещей вроде нет.

— Главное, чтобы не повторилась ситуация с “АК ЖОЛОМ”, в котором институт сопредседателей привел к расколу.

— В действительности, к расколу приводит не институт сопредседательства. В подлунном мире, мы не первые и не единственные, исторический опыт других народов говорит о том, что партии и с одним руководителем раскалываются. Да, такая структура создает порой сложности, потому что есть вопросы разделения функций управления и последующей конкретной ответственности. Но если у людей общие ценности, близкие представления о задачах стоящих перед ними, то пути для достижения целей, всегда можно согласовать. А люди с завышенной самооценкой, самовлюбленные, страдающие внутренним, тщательно скрываемым комплексом неполноценности и создают почву для раскола. Если по Станиславскому: надо “любить не себя в театре, а театр в себе”, то проблем не будет. В руководстве “Настоящего АК ЖОЛА” постоянны серьезные дискуссии. Но мы договариваемся и потом выступаем с консолидированных позиций и пока почти не было сбоев.

— Только что вам доставили из Астаны свидетельство о регистрации партии. Еще раз поздравляю. Расскажите, как будет работать дальше “Настоящий АК ЖОЛ”.

— Мы пытаемся адекватно осмыслить сегодняшнюю действительность и найти новые формы и методы работы. Все то, что характеризует нашу предвыборную деятельность надо ревизировать. В новой реальности они зачастую не работают. Многое из того, что кажется стандартным, наработанным не следует брать в будущее.

Организационно- партийная работа в старом понимании в значительной мере устарела и не дает того эффекта, который мы ожидаем при ограниченных ресурсах. Ищем, и думаю, нащупали новые принципы работы. Будем работать по-другому, в том числе, по функциональному принципу, когда люди вовлечены в социальные, общественно-политические и иные проекты, начиная с центральных органов и до нижестоящих структур. Вырабатываем новые объективные критерии оценки работы наших активистов, организаций.

Наши газеты должны стать полноценными, конкурентоспособными, читаемыми не только членами партии, а широкой аудиторией. Мы обязательно этого добьемся. За месяц с лишним нам удалось поднять оплачиваемые тиражи, улучшить содержание, оформление. Мы убедились, что без доступа к электронным СМИ доносить свои идеи сложно и всерьез рассчитывать на успех нереально. Это надо решать.

Выборы нам показали, насколько дееспособны наши активисты. Если у партии 65 тысяч членов, то совершенно не обязательно, чтобы все они были публичными политиками, но основные активисты должны уметь доходчиво разъяснять программу и инициативы партии по политическим, экономическим, социальным и другим животрепещущим вопросам.

Надеюсь нам удастся создать партию по-настоящему нового типа, которая будет не только носительницей прогрессивных идей, олицетворением умения выдавать интересный интеллектуально-политический продукт, зажигательно говорить, убеждать людей не только в центральном квадрате Алматы вокруг Национального пресс-клуба.

Задача номер один для всех — непосредственная работа с миллионами людей и создание ячеек гражданского общества.

Наша партия сегодня понимает двуединство новой повестки дня. Партийная деятельность, где быстрая политическая реакция на актуальные события. Объединение людей, структурирование в четко организованные формы. Партия с конкретной программой. И второе даже более важно, активная работа с гражданским обществом.

Честные выборы покажут, насколько эффективны те или иные организационные формы и методы работы и насколько востребованы наши идеи.

— Президент в последнее время неоднократно употребил определения “капризы” и “шалости” в отношении оппозиции. Как вы их восприняли?

— Да, получается, те, кто не участвовал на заседании госкомиссии, это люди капризничающие, а те, кто приехал — воспитанные и вменяемые. Действительно, в последнее время президент то говорит о “тявкающих” оппозиционерах, то о “шалостях и капризах своенравных честолюбцев”. Красочно, а порой смачно говорить – вроде бы и неплохое достоинство. Наш президент умеет это делать, но я надеюсь, мы все же будем избавлены от мнения, что ему не дают покоя лавры президента другой страны, который употребляет еще более краткие и сильные выражения. Конечно, сигнал понятен. Но это не капризы, и не шалости. Есть иная точка зрения. Порой она и нами высказывается в эпатажной форме. Но это не меняет сути дела. Если она не укладывается в привычное восприятие и правила, вырабатываемые властью, то надо менять правила.

Были люди, в том числе и молодые, назначенные на высокие должности. Как и все в жизни, меняется многое, люди вырастают, они не могут поклоняться одному и тому же. Потому что жизненный опыт, новые знания должны подвигать людей к новому осмыслению. Потому что твердолобость, фанатизм не красит никого, и никогда не приносили положительных результатов, ни в государственной, ни политической, ни в интеллектуальной деятельности. Развитие — всегда в значительной степени отрицание прошлого. Не должно быть покорной лояльности и преданности тому, кто делает серьезные, а может быть и трагические ошибки, которые чреваты катастрофой для нации, всего государства. Даже если он в лучшие свои годы демонстрировал большой ум, разнообразные достоинства, был терпим, умел из врагов делать оппонентов, из оппонентов союзников. Мне кажется, это было у президента Назарбаева или мне это действительно показалось, потому что я был молод. Но почему он не демонстрирует это сейчас? Не нужно зацикливаться на том, что кто-то кого-то предал. Есть высшая преданность – это преданность своему народу, общественным интересам и собственной совести. Выше этого нет ничего. И тот, кто мыслит в категориях только личной преданности, делает серьезную ошибку.

И поэтому не нужно упрощать. Жизнь многогранна.

Если дать себе труд задуматься, становятся понятны позиции молодых (и не очень) людей, которые заняли иную позицию. Конечно, можно сказать, что нет ни у кого монополии на любовь к родине. Но в оппозиции не меньше, я уверен, что больше, патриотичных людей. Потому что они думают не только о сохранении собственного благополучия. Они думают, что будет со страной через 10-20 лет. Сегодня во власти нет людей, которые могли бы сказать президенту, что он делает что-то неверно, все поддакивают, а потом не знают, как из этой трясины выбраться. Все это может привести к серьезнейшим ошибкам, если не к национальной катастрофе.

Но если мы ответственные люди, осознающие свой долг перед Отечеством, интересы страны и нации должны стоять выше, чем твоя персональная судьба. Если это есть, если у страны есть такие дети, она процветает. Если нет, распадаются государства, во мраке веков исчезают этносы, рушатся режимы. Я не желаю нам всем такой судьбы. Надеюсь, что и у президента страны присутствует это понимание.

“Эпоха”, №12 от 31 марта 2006 г.

Новости партнеров

Загрузка...