Последний довод королей, последний довод королям

Последний довод королей

Андрей ГРИШИН

Политический терроризм начал завоевывать казахстанское пространство. Несмотря на многочисленные предупреждения и профилактическую работу Комитета Национальной Безопасности в течение последних лет, докладывающего об очередном раскрытии ячейки Хизб-ут-Тахрир и даже о пресечении деятельности филиалов Аль-Кайеды, терроризм вошел с одной стороны неожиданно, а с другой — вполне логично и, что симптоматично, с подачи того же Комитета и непосредственно, связанной с ним, казахстанской власти.

На самом деле в течение десятка лет происходящие нападения на оппозиционных активистов не воспринимались обществом как часть государственного террора, видевшего в том не более чем разборки между политическими оппонентами. Даже детально расписанные неизвестными сценаристами предвыборные погромы и нападения на оппозиционных лидеров в Усть-Каменогорске и Шымкенте, где власть уже даже не скрывалась, но ограждала нанятых ей экстремистов от посягательств со стороны охраны оппозиции, были поданы как “проявление народного недовольства действиями оппозиции” и отдельными хулиганскими выходками. В России, с которой мы постоянно соревнуемся по развитию демократии и экономическим показателям, надо сказать, даже сейчас, когда нападения и убийства фашистами иностранцев перевалило за сотни, официальные лица все еще называют это хулиганством, в то время как во всем мире фашистский экстремизм получил свое четкое определение.

Трое погибших под колесами автомобилей оппозиционных журналистов – тоже досадная случайность. В глазах общества гибель Нуркадилова – убийство, в глазах власти — самоубийство. Все попытки власти называть черное белым и наоборот, экстремистов – хулиганами, политический сыск – заботой о национальной безопасности, все равно не способно остановить от скольжения к той грани, когда уже трудно вернуться назад. Но с другой стороны теперь честно, без демократической риторики всем дали понять, кто нами управляет на самом деле.

Наверное уже можно Казахстан поставить на одну линию с латиноамериканскими диктатурами и племенными режимами африканских стран, где основной довод для оппонента – пуля или проломленный череп. Слава богу, пока у нас нет каннибализма в отношении оппонентов власти, как-то имело место в Центрально-Африканской Республике и нескольких других африканских “демократиях”, традиции у казахстанцев оказались несколько иными. Но пример даже наших ближайших соседей показывает, что хотя до каннибализма дело, вероятно, и не дойдет, но все остальные составляющие полуфашистских террористических режимов у нас сами собой сложились. В своем желании удержать власть и контроль над национальным сырьем любой ценой (и соответственно сохранить все порождения этой власти – коррупцию, трайбализм и т.п) центральноазиатские монархии приблизились к своим далеким собратьям по политическим системам. Фантазии Пол Пота по большому счету недалеко ушли от “города солнца” своего коллеги Туркменбаши, превративших подотчетные государства в страшные карикатуры на общественный строй. Узбекистан со своими концлагерями может взять себе в государства-побратимы военно-концлагерную Мьянму, там же происшедшая Андижанская бойня наверняка войдет в историю наряду с событиями на площади Тяньаньмэнь в Китае. Казахстан же, надо сказать, был куда как осторожней, позволяя себе до недавних пор лишь единичные и трудно доказуемые расправы над политическими активистами, посягающими на самое святое – на власть и сокровища Семьи.

Но все режимы, в конце концов пришедшие к политике внутригосударственного терроризма или же дорвавшиеся до государственного управления путем вооруженных переворотов, по сути, одинаковы. И, естественно, что там, где в порядке вещей политические убийства, остающиеся без ответа как властей, так и самого общества, демократия отставлена в сторону. В словари казахстанских журналистов прочно впечатано сочетание “эскадрон смерти”, доселе всегда отдающее далекими южноамериканскими проблемами. Такие термины как “политзаключенный”, “политический процесс”, “разгон манифестации” со временем тоже вошли в употребление, что в свою очередь не добавляет Казахстану авторитета на международной сцене. И, наконец, вершина жанра – политические убийства. Нет, конечно, такое происходит и в самых развитых странах, но только там термин “политическое убийство” применим к реальным экстремистам и террористам, нападающим на представителей государства. Но в том то и дело, что это нападение на государство со стороны, а не наоборот. Поэтому убийства Улофа Пальме, Ицхака Рабина, Рафика Харири (экс премьер-министр Ливана) и многих других политиков — тоже политические убийства, но в этом случае политики поплатились, скорее, за свою излишнюю мягкость и следования демократическим традициям (Улоф Пальме сознательно отказывался от охраны, а Рабин был застрелен фанатиком за его стремление установить мир с арабами).

На самом деле, государственный терроризм – крайняя мера в отстаивании прав на власть, и в странах бывшего Союза он принял наиболее откровенные формы – в Узбекистане, Туркменистане, Белоруссии, то есть там, где Батьки, Отцы народов, Вожди сидят на тронах десятилетиями, превратив свои официально задекларированные как демократические республики в собственные карманные монархии, причем в самом худшем исполнении. Казахстану, если поднапрячься, тоже светит попасть в этот негласный монархический клуб; все ключевые атрибуты того присутствуют – Папа, правящий клан, сырьевая экономика, заключенные по политическим мотивам и устранения политических оппонентов.

Последний довод королям

Но не все так гладко даже в самых на первый взгляд спокойных королевствах. …

Полгода назад в тишайшем Белорусском городе Витебске, где нет исламистов и левацких группировок, и даже официальная оппозиция не проявляет особой активности, прогремело два взрыва бомб, начиненных шрапнелью, в которых пострадало более пятидесяти человек. Ответственность вроде как взяла на себя некая мифическая Белорусская Народно-Освободительная Армия (до этого взявшая на себя ответственность за крушение товарного поезда! – тоже дело темное), но никто так и не был найден. Что это было – действительно ли появление новой оппозиции (но зачем им направлять гнев против своих сограждан?), попытка власти таким образом развязать репрессии против старой оппозиции (но они так и не были развязаны) или просто некое предупреждение, что век стабильности закончен. Но Батька, по ходу действия, так и не воспринял послание, что показали результаты последних выборов в Белоруссии.

Взрывы в Узбекистане уже никого не удивляют, это ужасно, что в них гибнут мирные жители, но есть один момент – все они по своему замыслу были направлены против режима и его объектов – администрацию, полицию и военных. И если первые террористические атаки были официально осуждены мировым сообществом, то в событиях в Андижане в первую очередь обвинили каримовский режим, построивший у себя в стране прекрасный образец полицейско-концлагерного государства. Крайне странное нападение на кортеж Туркменбаши, названное внутри Туркменистана “актом международного терроризма”, не получило даже малейшего осуждения и сочувствия извне. И на самом деле, существуют ли иные методы, когда страной правит фанатичный безумец, а само государство превратилось в посмешище для тех, кто живет за его пределами, но в кошмар для его граждан, из которого даже нельзя бежать?

Возможно, что это двойные стандарты США, Европы и всего мирового сообщества, когда осуждают одни террористические акты и направляют все усилия на то, чтобы найти виновных, и “закрывают глаза” на другие, если они совершаются от отчаяния и несовместимости человеческой жизни с государственной системой.

Казахстан идет по наклонной. Его политическая система приближается к точке, когда начинается именно та несовместимость жизни индивидуума с государством. За годы независимости полиция и чиновники взрастили армию жертв государственного произвола, пострадавших от него и морально, и физически. КНБ в погоне за финансированием и новыми звездочками на погонах устроило показательную охоту на ведьм, радикализировав тем самым мусульман и нажив стране врагов в среде “Хизб-ут-Тахрир”. Законодатели, чтобы сделать приятное своим соседям по региону, объявило организации, борющиеся за право на самоопределение курдов и уйгуров “Народный конгресс Курдистана” и уйгурскую “Исламскую партию Восточного Туркестана” террористическими. Тем самым в стране появилось сразу два немалых этноса, мягко говоря, непонимающих и недовольных поступком своего государства. Узбекские террористы (по мнению нашего КНБ), а скорее – просто беженцы, в нарушение конвенций, выдаются обратно в Узбекистан. И если раньше у некоторых радикальных узбекских движений, ведущих вооруженную борьбу со своим правительством, не было претензий к Казахстану, то теперь они появились. Местная оппозиция, видимо, устав жить в постоянном страхе понемногу нагревается и последними каплями стали те же убийства их единомышленников, к которым (уже никто не сомневается) приложило руку государство. Крестьяне, которых лишают земли, внутренние мигранты, у которых разрушают дома и выкидывают на улицы, также перестают молчать в ответ и начинают проявлять первые шаги по отстаиванию своих прав. Но скоро они убедятся, что три кита государственной системы “законодательная, исполнительная и судебная власть” работают против них и ничего нельзя добиться законным методов. Само государство, испуганное резкой политической радикализацией населения, делает еще больше необдуманных поступков, настраивая против себя все большее число своих граждан. И, конечно же 11 февраля 2006 г., день убийства Алтынбека Сарсенбаева можно официально объявить днем окончания фиктивной казахстанской стабильности. Если Кыргызстан взорвался в течение двух недель революцией, Узбекистан кровавым андижанским восстанием, Таджикистан в свое время пятилетней гражданской войной, то согласно традиции собственного пути в построении демократии, в Казахстане должны произойти не менее драматические события и, возможно, по такому сценарию, который еще не прописывался в других странах СНГ.

И уж без сомнения, что все принятые в целях самоуспокоения законы, в том числе “Об амнистии капиталов”, “О первом президенте” и им подобные могут быть отменены в течение нескольких дней и вряд ли помогут кому-то в будущем. Сколько прошло времени, но народ Чили требует, чтобы престарелый Пиночет предстал перед судом; нет покоя и другим диктаторам, даже нашедшим приют в дружественных третьих странах. И не исключено, что последний довод монархам, может прозвучать спустя десятилетия. Вряд ли какие-то законы станут серьезным препятствием для достижения этой задачи, так как люди, привыкшие, что власть сам топчет ей же созданные законы, начнут им следовать. Для этого должно вырасти кардинально другое общество, а пока казахстанская власть направляет свои усилия на то, чтобы силовой метод стал единственно доступным решением. Главное, чтобы потом не было обид и воззваний к отвернувшемуся мировому сообществу.

Новости партнеров

Загрузка...