Рисковый частник Алиев Рахат Мухтарович

Источник: газета “Эпоха”

Вышеупомянутый гражданин, проживающий (согласно нижеуказанной жалобе) по адресу: г. Алматы, ул. Луганского, дом 105-а, работающий … (в жалобе не указано), подал вышеупомянутую жалобу на гражданина Нарманбетова Арата, полковника запаса КНБ (кто не в курсе: КНБ это Комитет национальной безопасности).

Суть жалобы: означенный полковник (кто не в курсе: “бывших” “кнбэшников” не бывает) дал интервью, опубликованное на сайте Демократической партии “Настоящий Ак жол” и в газете “Айна плюс”, в котором содержится клеветническая информация о совершении мною (прим: мы цитируем, поэтому мною – это не О. Абаевым, а Р. Алиевым) особо тяжкого преступления, соучастия в убийстве Сарсенбаева А., Журавлева В., Байбосын Б.

А также в газете “Айна плюс” вновь опубликовано интервью Арата Нарманбетова под названием “Рано или поздно истина будет обнародована”. В данной статье, отвечая на вопросы журналиста, Нарманбетов А. повторно утвердительно заявляет, что он поделился имеющейся у него достоверной (прим: подчеркнуто не О. Абаевым, а Р. Алиевым) информацией, так как считает, что совершено государственное преступление, и его могут привлечь к ответственности за недонесение в официальные органы об этом преступлении. Из этого следует, что Нарманбетов А. считает информацию о моем (прим: Р. Алиева, а не О. Абаева) соучастии в убийстве Сарсенбаева А., Журавлева В., Байбосын Б., достоверной, а следствие, которое в настоящее время проводится, необъективным.

Утверждения подобного рода являются клеветой, противоречат общеизвестным фактам и входят в прямое противоречие не только с элементарным здравым смыслом и ценностями общественной морали, но и с требованием закона, охраняющего жизнь, честь, достоинство и репутацию каждого человека.

В связи с этим, считаю в заявлениях Нарманбетова А. А. содержится состав преступления, предусмотренный частью 3 ст. 129 УК РК.

Примирения между нами невозможно.

В соответствии со ст. 393-394 УПК РК

ПРОШУ

Возбудить уголовное дело и привлечь к уголовной ответственности Нарманбетова Арата Айнакуловича, проживающего … по ч. 3 ст. 129 УК РК за клевету, соединенную с обвинением лица в совершении тяжкого преступления.

Вот такая Жалоба в порядке частного обвинения и нам остается только добавить, что подана она не в прокуратуру, не в полицию и даже не в вышеупомянутый КНБ, а … сразу председателю Медеуского районного суда г. Алматы Сабырбаеву М. К.

Каковым отписана судье Низамединовой Н., каковой и принята благополучно к производству.

Не спешите удивляться, или даже (не дай Бог!) возмущаться. Здесь как раз все сделано по Закону.

Оказывается, есть уголовные дела публичного, а есть – частного обвинения.

Так, если некто (например, Жасарал Куанышалин) произнес на публике некие слова, в которых служивые люди усмотрели клевету в адрес Президента, то уголовное дело в таком случае возбуждается и ведется (тем же КНБ – вот попалось на язык!) не зависимо от воли и даже ведения “оклеветанного”.

А вот защита от предполагаемой клеветы всех прочих граждан – это уже их частное дело, по которому они вправе подавать жалобу, и именно в суд. Где и должны, частным образом, доказывать свою правду. Причем Законодатель не сделал исключения даже для старшего зятя Президента (не зря же кое-кто уверяет, что потенциал нашей Конституции еще не исчерпан).

Общий для всех порядок обращения в суд и доказательства частного обвинения таков (выписки из УПК):

Жалоба должна содержать описание события преступления, места время его совершения с указанием доказательств, список свидетелей.

Причем обязанность доказывания предъявленного обвинения возлагается на обвинителя. Он должен указать, какими доказательствами могут быть подтверждены в суде обстоятельства преступления и виновность лица, подозреваемого в его совершении. Соответствующие предметы и документы, поскольку это возможно, передаются судье.

И наоборот: обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в суде в строгом соответствии с УПК. Сам же он не обязан доказывать свою невиновность.

Теперь давайте разберемся, почему мы назвали гражданина Р. Алиева рисковым человеком:

Сами интервью А. Нарманбетова преступлением не являются. Наоборот, как сам полковник КНБ со знанием дела указал, если бы он не поделился имеющейся у него достоверной (это уже не Р. Алиев, а я, – О. Абаев, подчеркиваю) информацией об убийстве Алтеке (а публикация в СМИ есть 100-процентно законный способ донесения такой информации до следственных органов), то он и сам бы подлежал уголовной ответственности. Поэтому гражданин Р. Алиев, обратившись в суд в качестве частного обвинителя, обязан доказать, что гражданин А. Нарманбетов именно оклеветал его. Причем (если действовать по УПК) для этого он обязан представить суду совокупность допустимых и достоверных доказательств, неоспоримо устанавливающих истину о всех и каждом из обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Это – юридически.

Политически же получается, что Муж Дочери Президента добровольно-инициативно взял на себя обязанность пролить свет открытого судебного разбирательства (а уж на такой-то процесс публика и СМИ валом повалят!) на ту остро волнующую всех проблему, от решения которой почему-то упорно уклоняется официальное следствие и его глашатай — министр Мухамеджанов. А именно: осветить роль Старшего Зятя в заказном политическом убийстве лидера демократической оппозиции своему Тестю.

Интересно, как же он будет доказывать свою непричастность?

Списка свидетелей Рахат Мухтарович не приводит. Ни тех, которые могли бы сказать: “Нет, при убийстве Алтынбека Сарсенбаева и его спутников Р. Алиева с нами не было”. Ни тех, которые могли бы сказать: “Да, во время убийства мы с Р. Алиевым были в совсем другом месте, и занимались совсем другим”.

Частный Обвинитель считает достаточным доказательством своей непричастности “общеизвестные факты, элементарный здравый смысл и ценности общественной морали”. Что ж, с точки зрения общественной морали, оно, конечно, — причастность близкого родственника главы государства к политическим убийствам – это ненормально, недопустимо, где-то даже и невозможно. И с позиций элементарного здравого смысла – тоже. И такие соображения (если нет более конкретных) суд, конечно, тоже должен принять во внимание.

Но вот с точки зрения общеизвестных фактов – здесь позиция Обвинителя не столь сокрушительны. Например, стараниями супруги самого Рахата Мухтаровича, стал общеизвестным такой факт: оказывается, председатель КНБ сразу же изложил главе государства свое мнение о причастности к убийству означенного гр. Алиева Р. М.

А ведь генерал Дутбаев (будьте уверены!) свое дело знает, и информацией обладает – поболее нашего с вами. Да и (надо полагать!) крепко подумал, прежде чем говорить такое.

И, кстати, такой слух, который вскоре тоже может стать общеизвестным фактом: Нартай Дутбаев на днях возглавит Академию КНБ, где и будет передавать свой бесценный опыт юному пополнению казахстанских “чекистов”. Что, согласитесь, говорит, что из доверия Президента Нартай Дутбаев несмотря (благодаря?) случившемуся не вышел…

Интересно будет понаблюдать, в чью же пользу судья Низамединова (обязанная оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению) отнесет эти и другие общеизвестные факты…

Да, и вот еще, кстати, такой интересный юридически-политический момент:

Согласно УПК, частный обвинитель пользуется принадлежащими ему правами и исполняет возложенные на него обязанности лично или, если это соответствует характеру прав и обязанностей, через представителя.

Так вот: обвинение Рахат Мухтарович собирается поддерживать (конечно же!) не лично, а через адвоката Балмагамбетову Л. Ю.

Что, видимо, соответствует характеру прав и обязанностей. Не совсем ясно, правда, в чем это соответствие. Возможно, г-жа Балмагамбетова сама знает об обстоятельствах убийства Сарсенбаева нечто такое, что сразу докажет суду непричастность ее Доверителя.

А, возможно, она обладает какими-то специальными познаниями в чисто юридической сфере. (Несмотря даже на то, что с правописанием (судя по тексту жалобы) кое-какие проблемы имеются.) Во всяком случае, на это предположение нас натолкнула несколько неожиданная (скажем так) ссылка на нормы УПК, касающиеся частного обвинения: не все и не главные статьи указаны, а из двух упомянутых одна чуть ли не целиком посвящена возможности подачи уже самим обвиняемым А. Нарманбетовым встречного обвинения против Р. Алиева. Каковые, в паре, и должны рассматриваться в одном судебном заседании.

В чем здесь “фишка” или на что намек – пока можно только догадываться…

Чем же все это может закончиться?

По УПК, рассмотрев жалобу, судья в течении трех суток должна была принять решение о принятии ее к производству, либо об отказе в принятии, либо о передаче жалобы по подследственности.

А поскольку наличествует и такой общеизвестный факт, как ведущееся сейчас следствие по убийству, результаты которого, безусловно, имеют самое непосредственное и определяющее отношение к частному обвинению Р. Алиева против А. Нарманбетова, то, разумеется, судья должна была связать поступившую к ней жалобу с результатами официального расследования. То есть, если и устроить судебное разбирательство, то не иначе чем после окончания следствия и суда над установленными заказчиками и убийцами Алтынбека, Василия и Бауржана, и на базе добытых там доказательств.

Если же судья Низамединова станет рассматривать частное обвинение гр. Алиева до того, то здесь мы вправе допустить самые разные предположения:

Например, что г-жа судья заведомо не доверяет (как и многие другие, между нами говоря) ни следователям, ни министру Мухамеджанову, а решила предпринять свое собственное судебное расследование: допросить всех, без изъятия, свидетелей, провести следственные эксперименты, назначить самостоятельные экспертизы.

В таком случае гражданка РК Низамединова Н. – еще более рискованный человек, чем гр. Алиев Р. М.

А, может быть, все будет проще: суд возьмет да и поддержит обвинение против А. Нарманбетова, не особо утруждаясь соблюдением УПК и всякими там доказательствами.

Вариант (сами понимаете) более чем вероятный.

Тем более что Нора Абдрахмановна Низамединова (если мы не ошибаемся) в свое время провела суд и над Акежаном Кажегельдиным. И, ничего, справилась.

Но вот только такая проблема остается: осудить-то полковника КНБ – можно. Только что делать с теми самыми общеизвестными фактами?

Ведь общественное мнение – это не суд, оно руководствуется как раз доказательствами от противного: коль скоро народ не верит официальным инстанциям, он верит в противоположное тому, что эти инстанции утверждают или постановляют.

Поэтому насколько обвиненным (в глазах публики) выйдет после этого частного судебного разбирательства А. Нарманбетов, и насколько оправданным – Р. Алиев, — это бо-о-льшой вопрос…

“Эпоха” 31.03.06г

Новости партнеров

Загрузка...