Адвокат Серик Сарсенов комментирует судебный процесс “Адонис против Б.Абилова и редакции газеты “Свобода слова”

10 марта Медеуским районным судом города Алматы под председательством судьи Максудова было вынесено решение в отношении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации Дербаса Адониса к Булату Абилову и главному редактору “Свободы слова” Гульжан Ергалиевой. Напомним, канадский бизнесмен спустя почти полгода подал в суд за статью “Кто владеет Казахстаном? Булат Абилов: От А до Я”, опубликованную в вышеназванной газете, в которой Булат Мукишевич фактически повторил слова Адониса в интервью, опубликованном немного раньше: “Или еще хуже, пример с канадским бизнесменом Дербасом Адонисом, который был в бизнесе с Рахатом Алиевым. Стоило ему заявить о своих правах, как его за 10 минут осудили и посадили на 15 суток, все отобрали и выслали из страны как преступника. Это расправа, и таких примеров можно привести сотни”, а также: “Не такая нам стабильность нужна, когда творятся дела наподобие расправы с канадским предпринимателем Адонисом Дербасом”. Иностранный предприниматель оценил свой ущерб в 10 миллионов тенге с каждого, однако суд посчитал, что 1 миллиона с г-на Абилова и 50 000 тенге с редакции вполне компенсирует все переживания г-на Адониса.

Процесс скорее напоминал сценку, разыгранную на кружке по детской самодеятельности, грубейшие нарушения законных прав ответчиков, не удовлетворение практически ни одного ходатайства. Судья удалял из зала заседания не только “шумных” зрителей, но и делал массу замечаний операторам и фотокоррам, уж очень его раздражали камеры и вспышки фотоаппаратов.

Сейчас адвокат ответчиков Серик Сарсенов готовит обжалование решения районного суда в городской. Прошедший процесс до сих пор вызывает множество вопросов, несмотря на вынесенное решение, где судья реально уменьшил сумму исков.

Об особенностях отечественного судопроизводства, о том, как нарушается Конституция и Законы в Казахстане, на примере рассмотрения иска Дербаса Адониса к Булату Абилову и Гульжан Ергалиевой мы побеседовали с адвокатом Сериком Сарсеновым.

***

— Серик, насколько законно было вообще рассмотрение в суде данного иска?

— Когда подают в суд на газету, то в первую очередь направляют жалобу-претензию, и если в течение месяца редакция не опубликует опровержение или откажется от публикации опровержения, то только тогда гражданин или юридическое лицо может обращаться с заявлением в суд. Это порядок. И здесь они также обязаны были обратиться с претензией. До подачи иска в феврале Адонисом Дербасом в Медеуский суд, он раньше еще в ноябре обратился в Жетысуйский суд. И там не был соблюден досудебный порядок, то есть также не было претензии, но там еще была нарушена и подсудность, и мы написали ходатайство об оставлении того иска без рассмотрения в связи с приведенными нарушениями, и Жетысуский суд удовлетворил его.

Когда мы готовились по первому иску, я обратился к специалисту лингвисту-филологу и тогда в декабре или ноябре она мне дала заключение по фрагментам, за которые был подан иск. Потом в решении сказано, что это не довод, и что специалист был заинтересован. Но мы сделали его заранее, так как готовились к тому еще иску. А потом судья Медеуского в своем решении еще и воспользовался им, как подтверждением того, что был соблюден досудебный порядок.

Булат получил эту претензию, хотя ему, как физическому лицу они не обязаны были направлять ее, а к СМИ — обязаны. В материалах дела есть квитанции международной почтовой организации, в которой имеется чья-то подпись, стоит дата 17 января и она как бы подтверждает, что редакцией газеты “Свобода слова” получена претензия. А офис, откуда была направлена претензия, находится на Площади Республики, 13. Мы предполагаем, что это как раз та организация, где работают скорее всего и представитель Дербаса Адониса, и предыдущий его представитель Жакашева…

— Кто такая Жакашева?

— Она была представителем по предыдущему иску, а здесь, со слов нынешнего представителя Адониса Нуркебаева она уволилась, и ему предложили дальше вести это дело. Мы не знаем, кому принадлежит эта фирма откуда была выслана претензия.

Мы же заявили, что квитанция представленная от этой фирмы в суде не подтверждает факт получения этого письма. Потому что все работники редакции “Свободы слова” и сама Гульжан Ергалиева утверждают, что не приходило это письмо. Представитель Адониса представил справку, что якобы там есть некая фамилия, но человек с такой фамилией в редакции не работает, то есть так и осталось не выясненным, кто этот человек, кому они вручили претензию. Факт вручения не доказан. Из этого всего следует, что не соблюден досудебный порядок и в соответствии с законом суд не в праве был рассматривать это дело изначально. Это один из доводов, который я приводил в прениях и говорил, что в части иска к “Свободе слова” требования не должны рассматриваться. Несмотря на это суд посчитал, что претензия была вручена.

***

Вот, как обосновывает суд в своем решении необоснованность не соблюдения досудебного порядка (Дело № 2-678-06 Медеуского районного суда г. Алматы под председательством судьи Максудова М.М., стр. 9):

“Необоснованными суд считает также доводы ответчиков о том, что истцом не соблюден досудебный порядок рассмотрения спора (они не получили претензию), в связи с чем считают иск подлежащим оставлению без рассмотрения.

Факт соблюдения истцом досудебного порядка разрешения данного спора подтверждается: 1) прилагаемыми к делу копиями Претензий и квитанциями компании “DHL” об их отправке ответчиками 17.01.06 г. И 19.01.06 г. с подписями, подтверждающими их получение ответчиками; 2) справкой компании ТОО “DHL Интернешнл Казахстан” от 9.03.06 г. о том, что данная корреспонденция прибыла в конечный пункт назначения 18.01.06 г. в 12.40 часов, получении расписался Сауруков; 3) признанием в суде самого Абилова Б.М., что данную претензию он действительно получал.

Кроме того, факт высказывания истцом Претензии ответчикам задолго до предъявления иска косвенно подтверждается и фактом подготовки ответчиков к данному судебному спору еще в декабре 2005 г. Именно тогда они изготовили заключение специалиста филолога Карымсаковой Р.Д. № 78-Э от 27.12.05 г. на основании запроса представителя ответчиков Сарсенова С.К. от 21.12.05 г.”.

(От редакции: Здесь и далее мы полностью, без исправлений цитируем судебное решение).

***

— А, позже, как я уже говорил, они не приняли во внимание и заключение филолога, сославшись на то, что оно было сделано заранее, — продолжает Серик Сарсенов. — Но мы его представили в этот суд, так как когда получили второй иск, то он был написан слово в слово, фрагмент в фрагмент первого. Нам не было смысла назначать новую экспертизу, так как она была уже готова. А они сочли, что специалист заинтересованное лицо.

Я подавал ходатайство судье, чтобы он назначил экспертизу, несмотря на то, что у нас имелась уже одна, и установить, есть ли в этих фразах высказывания о том, что он нарушал закон, либо нормы общественной морали — из чего складываются порочащие сведения. Самые главные два момента для того, чтобы признать сведения или высказывания порочащими честь и достоинство: либо в этих высказываниях должно быть нарушение закона со стороны этого лица; либо он нарушает какие-то моральные принципы общества. И разве есть в высказываниях Булата Абилова что-нибудь, говорящее о том, что якобы Дербас Адонис нарушил законы, или Дербас Адонис нарушил нормы и морали — такого нет.

— Сам Дербас Адонис несколькими днями раньше, выступая в СМИ заявил то, что повторил Булат Абилов в своем интервью…

— Да, тем более! Практически все слова, сказанные Абиловым, говорил и сам Дербас и в интервью “Свободе слова”, которое вышло за неделю раньше, и в обращениях, опубликованных в СМИ. От себя Булат ничего не придумывал, он пересказал Адониса. Мы представили массу копий обращений канадского бизнесмена, его писем, жалоб в различные инстанции и ответов этих инстанций. Его представитель признал, что это обращения Адониса. И в них, в этих обращениях, Адонисом изложено, что его преследуют, он говорит, что это произвол, “расправа”. Судья говорит, что “не приняты решения”, тогда вы и скажите, почему с марта-апреля прошлого года до сих пор решения не приняты? На любой ответ дается время 10-20 дней для любых жалоб, но прошел почти год и ничего до сих пор не рассмотрено. Одним словом, мы не усматриваем никаких оскорбляющих честь и достоинство сведений в высказываниях Булата Абилова.

Это же и подтверждает экспертиза, сделанная нами осенью. Специалист-филолог преподает в институте, по-моему, повышения квалификации судей. И преподает она как раз по вопросам защиты чести и достоинства, как необходимо судам подходить к таким процессам.

***

Однако суд не принял во внимание экспертизу сделанную ранее и отказал в ходатайстве провести новую. (Дело № 2-678-06 Медеуского районного суда г. Алматы под председательством судьи Максудова М.М., стр. 8):

“В соответствии с Инструкцией по производству судебных экспертиз и специализированных исследований в центре судебной экспертизы Министерства юстиции РК, утвержденной приказом Министерства юстиции РК от 24.10.02 г. № 158, в компетенцию судебной психолого-филологической экспертизы не входит решение задач и вопросов, требующих использования специализированных познаний из области: политологии, идеологии; не являются объектом судебной психолого-филологической экспертизы материалы, в отношении которых ставятся вопросы: ответы, которые предполагают правовую оценку изучаемой текстовой информации.

Кроме того, установлено, что само это заключение Карымсаковой Р.Д. дано не только задолго до возбуждения данного дела, но и задолго до направления истцом претензий ответчикам. Установлены также факты систематического привлечения ответчиками в подобных делах именно этого специалиста.

Все эти обстоятельства свидетельствуют о том, что специалист Карымсакова Р.Д. заинтересована в исходе дела в пользу ответчиков, поэтому ее заключение суд считает необоснованным и противоречащим закону.

Доводы ответчиков и специалиста о том, что в данной публикации отсутствует негативная информация об истце, необоснованны. Изложенные сведения порочат истца в общественном мнении с точки зрения соблюдения законов, моральных принципов общества (содержит сведения, опорочивающие производственно-хозяйственную деятельность, репутацию), представляют его как жалобщика и жертву вымышленной расправы, а это направлено на подрыв его деловой репутации в кругу его деловых партнеров и знающих его людей, может отрицательно сказаться на его имидже и дальнейшем бизнесе.

А согласно п.5 ст.12 Конституции РК, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц, посягать на конституционный строй и общественную нравственность.

Эти требования Конституции ответчики грубо нарушили. Указанным интервью они распространили несоответствующие действительности порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца сведения, нарушили его права.

Необоснованной суд считает ссылку ответчиков на то, что ранее сам Адонис Дербас высказывал слова, аналогичные словам Абилова Б.М., в газете “Жума таймс” № 31 от 31.08.05, а также в газете “Время”.

***

В решении суда сказано, что Дербас Адонис собственноручно составил нотариально заверенное заявление в адрес компетентных органов 5 октября прошлого года и опроверг все поданные им заявления и беседы. Более того он посчитал, что журналист, в частности газеты “Время” истолковал их по своему и выразил сожаление. Также в решении говорится, что из искового заявления и пояснения истца видно, что он никогда не делал заявлений о том, что его административное наказание связано с его обращением в защиту его прав.

— Это сейчас он говорит, что ничего не имеет против. А тогда-то, на тот момент, когда вышло интервью с Булатом Абиловым, не было этого заявления, смотрите на дату.

— А что за смс-сообщения, о которых в суде заявлял Булат Абилов?

— Они появились уже позже. 23 февраля Булат и Бапи получили сообщения на мобильные телефоны, но там не было даже подписи. Там говорилось о том, что мы можем урегулировать вопрос с Дербасом Адонисом, дословно я не помню. Я не вникал в это, потому что данный факт никак не влияет на дело по данному иску.

— А сам Дербас не выходил на связь все это время?

— Они созванивались, но тот говорил, что ты, мол, понимаешь, что это не моя затея…

— Вернемся к суду. Несколько раз вы давали отвод судье, однако все ваши ходатайства были отклонены, насколько это правомерно?

— На самом первом судебном заседании я объявил отвод судье на основании процессуального закона, согласно которому на суде должны присутствовать все стороны. Ни Гульжан Ергалиева, ни Булат на том процессе не присутствовали, доверенность у меня без права подписи, без права соглашения и т.д. Я, как адвокат, выступал по своему ордеру. И я заявил, что в данном случае участие ответчиков обязательно, и согласно закону суд не в праве начинать судебные разбирательства, если у него нет достоверных сведений, что эти лица оповещены надлежащим образом, но таких сведений вы в деле просто не найдете. Поэтому я и заявил, чтобы дело было отложено, судья однозначно ответил “нет, они должны знать”. Также я заявил, что без Адониса нельзя начинать, ведь также нет сведений, что он извещен. Но суд начал судебные разбирательства, я посчитал это явным нарушением закона со стороны суда. В законе, одно из оснований для отвода судьи, когда имеется обстоятельство, свидетельствующее о том, что суд не беспристрастен. Председатель суда рассмотрел отвод и отклонил, основанием явилось то, что суд не усматривает предусмотренных законом оснований и он не усматривает никаких обстоятельств, которые свидетельствуют о его небеспристрастности.

— Так и продолжилось заседание?

— Да, были выслушаны обе стороны. Я задал массу вопросов стороне истца, на которые ничего тот мне не ответил, он просто ничего не знал по обстоятельствам дела. Он не смог даже ответить Дербаса Адониса ли подпись стоит в документах, преследовали его, не преследовали — ничего не мог пояснить представитель истца. Так и прошло первое заседание.

На второе заседание Гульжан Ергалиеву привезли, а она тогда отбывала административное наказание в спец приемке ДВД, а Булата опять не было, так как он просто не был оповещен. Он на тот момент тоже должен был отбывать наказание там же, где Гульжан Ергалиева, но были обстоятельства и его освободили временно, а суд направлял оповещение именно туда, в приемник. Но суд опять продолжил слушания. Отсутствие Булата и Гульжан на первом заседании практически лишило их возможности задать необходимые вопросы представителю истца. Они не слышали его выступления, а он его больше не повторял. То есть они были лишены той информации, которую он дал в их отсутствие. Потом, конечно, он им предоставил возможность задавать ему вопросы, но они не знали сути всех его показаний — это ущемление прав ответчиков. Я — представитель в суде, я не знаю сути всех взаимоотношений истца и ответчиков.

— Зато судья на процессе задавал ответчикам один и тот же вопрос по нескольку раз, просил повторять ответы….

— Как вы думаете, почему?!

— Издевался…

— Здесь несколько вариантов, одни из них — издевался. Можно предположить разные версии, либо он глупый, или со слухом у него что-нибудь. Тоже ведь можно предположить?! Но, более вероятно, я так думаю — его не удовлетворяли ответы. И для того, чтобы запутать ответчиков он одно и то же переспрашивал. Для чего? Для того, чтобы, а вдруг не так скажут на третий-четвертый раз. И он за это может уцепиться, чтобы положить в основу решения и включить в протокол. И я, думаю, он шел на это, скорее всего, именно из этих соображений.

— Почему суд отклонил экспертизу сославшись на то, как сказано в решении, что это чисто правовые вопросы, которые должны решать судьи…

— Определение принципов общественной морали, суд должен решать?! Это разве входит в компетенцию суда? И если нарушены принципы общественной морали, то почему суд не указал в решении, в чем это выражается?! Какие принципы морали якобы нарушил Дербас Адонис, исходя из высказываний Булата Абилова? Какой закон он приступил — тоже не указывается. Это говорит о том, что эти сведения не являются порочащими.

Дербас Адонис проработал в Казахстане пять лет, открывал предприятия, зарабатывал деньги, и выдворять-то его стали именно, когда он заявил о своих правах, до марта его не трогали. А ведь именно были претензии к тому, что Булат сказал “как только он заявил о своих правах…”, виза-то одна и та же была на протяжении этих лет. Но его не трогала миграционная полиция… Этот довод не нашел отражения в решении суда — судье он был не нужен, потому что это был убедительный довод. Как его опровергнуть?!

— А по поводу “Свободы слова”, вы на суде говорили, что редакция вообще не должна нести ответственность, ссылаясь на статьи, законы…

— Это самое главное. Ергалиева представила авторский договор, Булат подтвердил, что они его подписывали. К авторскому договору она представила текст интервью, ответы — это, как авторское произведение. Это защищено Законом “Об авторском праве”, и за нарушение авторских прав, вы или редакция несут ответственность. В Законе “О СМИ” в 26 статье указано, что основанием освобождения от ответственности средства массовой информации — журналист или редакция, не имеет значения, не несут ответственности, если опубликованное защищено авторским правом. 17 статья говорит, что редакция не в праве нарушать авторское право, раз это защищено другим законом. То есть, если редакция дословно привела авторское произведение, то она не несет ответственность за недостоверность, изложенную в этих сведениях. Мы все это представили, сослались, а суд ни словом не обмолвился, и даже в решении этого нет. Единственное, излагая пояснения Гульжан Ергалиевой, он сказал, что был авторский договор — два слова и все. Он должен был оценку этому дать, я ведь, как довод это приводил, и Гульжан приводила. Они не должны нести ответственности. И один из важнейших наших доводов, освобождающий от ответственности, суд вообще не расписал. У него просто нет аргументов, опровергнуть это.

— Вы же просили суд в своей речи, чтобы тот дал оценку всем доказательствам…

— Да, и я знаю из практики, когда суды не могут дать доводу оценку, то вообще не отвечает на него в решении. Я как в воду глядел.

— Получается, в ходе всего процесса судья постоянно нарушал законы…

— Вернемся к отводам. На протяжении всего процесса, ответчики несколько раз давали отвод судье. В законе не даны какие-то рекомендации или указания по поводу того, сколько раз можно заявлять отвод судье, и на каких стадиях судебного разбирательства. А, раз не указано, значит можно — это раз. Значит нужно исходить из общих принципов судопроизводства — из предназначения судебной власти. А по Конституции у нас предназначение судебной власти — это защита прав интересов граждан. И если руководствоваться конституционным принципом, значит, сколько раз ответчики заявляли об отводе, столько он и должен был рассматривать. Он не в праве был, когда ответчики в третий раз объявили об отводе, отклонять это. Они заявили несколько ходатайств, судья отклонил их, и у них возникли сомнения. А суд должен обеспечивать полноту, всесторонность и объективность, а раз он этого не делает, ответчики усмотрели в этом нарушение закона. Председатель суда, опять отклонил отвод.

— По-моему он еще и расценил их действия, как давление на суд…

— Да, тем более. Какое это давление?! То есть осуществление участниками процесса своих прав, суд расценил, как давление на суд. Я не побоюсь этого слова — это полнейшая чушь! Это, наоборот, можно расценивать, как давление на сторону, то есть он предупреждает, вас, к примеру, что вы давите на суд и против вас, могут последовать какие-то санкции.

— Суд посчитал не обоснованным выводы ответчиков и о том, что иск подписан не самим Дербасом Адонисом. Он ведь отклонил ваше ходатайство на проведение экспертизы и вы провели свою, независимую. Это тоже не было учтено?

— Теперь далее, о знании закона судом. Я начну с вывода, либо судья не знает закон, либо умышлено его нарушает. Мы исследовали в деле все документы, включая письма, запросы и т.д. Это документальные доказательства, а есть еще вещественные доказательства, предусмотренные законом. Так вот в статье, где вещественные доказательства, там указано, что стороны или представители вправе обращать внимание суда на те обстоятельства, которые, они считают, необходимо внести в протокол. В статье, где регламентировано исследование документов, то есть доказательств документальных, там этой фразы нет. Но, исходя из логики, из принципов судопроизводства и Конституции, чем отличается вещественное доказательство от бумажного… Раз в этом пункте написано, что можно обращать внимание суда на те обстоятельства, на которые я считаю нужным. Например, на то, что не та подпись. Руководствуясь этим, я обратил внимание суда на документы, он сказал, что я не имею права. Я обратил внимание на статью 167 ГПК, но он опять запретил. То есть это говорит о том, что он не знает законов, либо умышлено нарушает.

Когда мы усомнились, что это подпись Дербаса Адониса, в самом исковом заявлении, в оригинале. Мы заявили ходатайство назначить почерковедческую экспертизу, он нам отказал. Он сказал, что это его подпись. Затем он стал уводить нас в сторону, говорил, что тут есть его представитель, он имеет право подписывать. Последнее никто и не оспаривал, да — имеет он право такое. Но факт, что подано было и подписано заявление именно Дербасом, а не его представителями. Мы выявили, что подпись была подделана, и при чем мы уяснили, что это было сделано в момент подачи заявления, что в принципе нас сразу же озадачило: находился ли на тот момент он в Казахстане или нет. Я уверен, что его не было на тот момент в нашей стране. Мы подали на этот счет очередное ходатайство, но суд опять-таки необоснованно отказал нам в этом. Хотя мы указали судье, что одна подпись Адониса почему-то отличается от другой. Тогда я, пользуясь своими адвокатскими полномочиями, обратился за разъяснением к эксперту с 30-летним стажем. Я предоставил ему три образца оригинальных подписей Адониса и ксерокопии истца. Эксперт установил несоответствие этих подписей и что они не принадлежат одному и тому же человеку. Они были выполнены путем подражания. Согласно инструкции Центра судебных экспертиз о порядке проведения подобных почерковедческих экспертиз, анализом должен заниматься специалист этого центра. Но, посудите сами, человек, который проводил экспертизу, — уважаемый всеми профессор, преподаватель одного из алматинских вузов. Он просто как независимый специалист дал свое мнение. И причем тут инструкция центра судебных экспертиз. Есть и другие моменты, которые будут указаны в моем очередном ходатайстве. Суд уверяет, что в деле должны быть использованы оригинальные материалы, однако в той же инструкции сказано все иначе: при проведении почерковедческой экспертизы могут быть использованы оригиналы. В лингвистической экспертизе тоже самое. Есть соответствующий на то приказ министра юстиции, поскольку, по мнению чиновника, они научно несостоятельны. И этот приказ вступил в законную силу в 2004 году. И, насколько мне известно, он еще никем не был отменен. К сожаленью, об этом мало кто из адвокатов знает, не смею даже предположить, сколько невинно осужденных из-за этих юридических казусов было(!). Многие эксперты в этом плане со мной абсолютно согласны.

— Вы ж представляли для специалистов оригинал…

— Мы представили один оригинал исследуемый, который был в иске. И еще три оригинала я представил, из доверенности, которую мне давал Дербас Адонис — предыдущие доверенности. Две ноябрьских доверенности, которые он мне давал. А судья говорит, что этого мало, необходимо 10 оригиналов — других, чтобы дать заключение, но это эксперту, подчеркиваю, но не специалисту! И заключение специалиста — это повод, это основание для того, чтобы назначить экспертизу. Вот, специалист говорит, что это подделано. И если вы сомневаетесь во мнении, если он нарушил что-то, так назначьте экспертизу тогда, возьмите 10 образцов, которые необходимы, но суд-то не назначил. Почему?! Потому что он знал, что может показать экспертиза.

— Насколько мне известно доверенность выданная Дербасом Адонисом доверенному лицу, который и защищал его в Медеуском суде в деле “проходит” только копией. Он так и не представил оригинал?

— Вернусь сначала к тому, что даже первая (осенняя) претензия, которую направили не была подписана Адонисом. Снизу написано, что представитель Адониса — Жакашева. И все! А подпись ее?! Самой Жакашевой подписи нет! Там написано просто “представитель — Жакашева”. И я убежден, что там не ее подпись, подписал кто-то другой, ни подписи, ни даты, там нет ничего. Если она представитель по доверенности, то она должна подписать: представитель по доверенности Адониса, Жакашева… Затем, подпись и дата. Это, раз.

Во-вторых, в качестве ее полномочий подписывать претензию, приложена ксерокопия ее доверенности, якобы доверенности в деле. Но! Если ксерокопия, то она должна быть нотариально заверенной. В законе все это предусмотрено. Либо в деле должен быть оригинал, либо заверенная нотариально ксерокопия. Так там просто ксерокопия, которая никем не заверена. И если рассматривать законность этой претензии, то это, извините, “фантики”.

— Так, а у представителя Адониса в Медеуском суде, ведь, также была только копия доверенности…

— Да. На протяжении всего суда не было доверенности, а была аналогичная ксерокопия не заверенная нотариально. И это не документ. То есть его участие на протяжении всего судебного разбирательства было не законно. Еще на стадии подготовки дела он говорил, что привезет оригинал, и судья ему говорил — привезите. Судья на самом деле также имеет право заверить копию, если ему предоставляют оригинал, но этого не было. Я думаю, что сейчас, когда дело пойдет в суд другой инстанции, они заменят документ. Почему я так говорю?! Потому что, после суда — оглашения решения, представитель Дербаса Адониса принес мне оригинал, я его видел, но почему-то выдан он в ноябре, когда еще представляла канадского бизнесмена Жакашева. Но в ходе этого судебного разбирательства оригинала доверенности не было. И, я думаю, когда это дело перейдет в горсуд, то вполне возможно, что там уже в деле будет заверенная доверенность. А это уже будет фальсификация дела. Я много раз видел за свою практику, что суды напрямую фальсифицируют зачастую, когда это для них необходимо.

***

Некоторые фрагменты судебного заседания в виде звуковых файлов вы можете прослушать здесь:

Фрагмент 1

Фрагмент 2

Фрагмент 3

Фрагмент 4

Новости партнеров

Загрузка...