Казахское слово для русского человека

Государственный язык нужно внедрять не шоковой терапией, а погружением в среду

Статья лауреата президентской премии по журналистике за 2001 год Ахаса Тажутова “Мы сделали все, что могли”, посвященная проблематике внедрения в Казахстане государственного казахского языка, вызвала множество откликов у наших читателей. Напомним, что речь в материале шла о почти 20-летнем кропотливом труде автора совместно с еще одним языковедом Галымжаном Мукановым, над созданием адаптированных словарей казахского и других языков мира. Завершалось повествование, однако, печальной констатацией факта, что, дескать, работали-работали, а результат фактически нулевой.

Среди откликнувшихся оказался и лингвист Ерболат Еркебуланов, который, придя к нам в редакцию, поделился своим видением проблемы эффективности внедрения, преподавания и изучения госязыка. Его доводы показались нам интересными и заслуживающими внимания, поэтому мы и решили их опубликовать…

***

Как сапожник без сапог!

Валерий СУРГАНОВ

— Скажите, Ерболат, что вы думаете о нынешней ситуации с казахским языком в нашем обществе?

А что тут думать? Достаточно оглянуться вокруг, чтобы понять, что мы топчемся на месте.

Сами по себе результаты в этой сфере конечно есть, но… какие-то они маленькие. Кроме одного существенного шага – перевода делопроизводства на казахский язык, других существенных шагов, переламывающих негативную тенденцию не наблюдается.

В основном, народ по-прежнему не испытывает стремления учить казахский язык.

А почему? А потому что при нынешней материально-методологической базе овладеть им в более-менее приемлемые сроки очень трудно.

Это, знаете, как в анекдоте. На поле боя замолчал пулемет. Командир посылает политрука узнать, в чем причина. Политрук дополз до пулеметчика и спрашивает:

— Почему не стреляешь?

— Патроны кончились. Патроны нужны.

— Но ты же советский человек!

— Так патронов нет.

— Но ты же советский человек!!!

И пулемет застрочил снова.

Ну так вот, в настоящее время русскоязычных казахстанцев призывают изучать казахский язык, а “патронами” в должной мере не обеспечивают. Идут одни призывы.

Если вы спросите, а какие “патроны” необходимы, то вам, любой человек, столкнувшийся с проблемами при изучении 2-3 и более языков скажет, что нужны как минимум:

— словари с частотной структурой;

— учебник, написанный человеком, который сам, будучи взрослым, выучил этот язык, а не владеет им с детства;

— доступный аудио-курс на кассетах и компакт дисках, причем для постановки правильного произношения учеников, записанный с уменьшенной вдвое скоростью произношения;

— интересные книги для чтения наряду с адаптированными текстами, причем интересные для читателя с европеизированным менталитетом;

— и, наконец, самое главное – нужно понимание со стороны обеспечивающего процесс, то есть в нашем случае, со стороны Комитета по языкам. А понимание может быть только от человека, который овладел казахским не с детства, а потратил большое количество времени и знает все препятствия, которые возникнут у его последователей в деле изучения казахского языка.

Причем, каждый из этих пунктов можно конкретизировать дальше. Например, какая литература для чтения будет востребована для ученика с европеизированным мышлением?

Если поставить себя на место изучающего язык, то выходит примерно, что такому ученику будут интересны тексты, составленные из следующих ингредиентов: современное время, убийства, использования современных средств (автомобили, компьютерные технологии, хакеры, детекторы лжи и т.д.). Великая любовь и Великая ненависть, спецслужбы, охота на государственном уровне или со стороны мафиозных структур, частые смены сюжета — не менее 1 раза на каждые 2 страницы, столкновения разных культур и взгляд с обеих сторон с объяснениями способа мышления, взрывы, уголовники, спецназовцы, выдающийся ум главного героя, фентэзи и многое другое. И чтобы все это было написано простым языком — как у Чейза, Гарднера и т.д.

Второе направление работы: книги детских писателей, наподобие \»Карлсона, который живет на крыше\», рассказов Носова про Незнайку, \»Витю Малеева в школе и дома\» и т.д. и т.п. У нас с этим вроде более-менее все в порядке: “Менің атым Қожа” Бердыбека Сокпакбаева, качественный журнал-сборник “Жыл – 12 ай” и ряд других детских рассказов вполне конкурентоспособны. Только раскручены мало.

— Кстати, как вы думаете, к кому надо обращаться по поводу невысоких результатов в области внедрения казахского языка?

К Комитету по языкам! А знаете, что он делает в этой сфере? Сейчас расскажу, что недавно узнал сам.

В августе прошлого года в прямом телевизионном эфире Президент общался с народом. Я тоже звонил и задавал свои вопросы, после чего мне из Комитета по языкам пришел официальный ответ следующего содержания:

1. “В целях реализации государственной программы функционирования и развития языков на 2001-2010 годы ежегодно на традиционной основе в сентябре месяце проводятся широкомасштабные мероприятия, посвященные Дню языков народов Казахстана. Днем языков народов Республики Казахстан, указом Президента РК № 1226 от 15 ноября 2003 года признано третье воскресенье сентября.

В рамках мероприятий осуществляется проведение ряда республиканских фестивалей.

В ряд мероприятий, направленных на расширение сферы применения государственного языка, пропаганды государственного статуса казахского языка можно отнести конкурсы на знание государственного языка среди представителей различных национальностей, проживающих в республике: “Мемлекеттік тіл менің тілім”, лучшего учителя казахского языка в иноязычной аудитории “Қазақ тілінің үздік оқытушысы”, конкурс на лучшего переводчика среди государственных служащих “Үздік аудармашы”

Как видите, здесь в основном идет перечисление мероприятий, которых мало и недостаточно для предметного разговора о развитии государственного языка.

Ну и что, что из года в год проводятся такие мероприятия? Что, если еще 10 лет будем их проводить, что-то изменится к лучшему?! А может, стоит попробовать другие варианты?

— Итак, одну из причин застоя в развитии казахского языка вы усматриваете в стандартности и небольшой увлекательности обучающих текстов, представленных на казахском языке. Неужели все действительно так просто: чтобы придать толчок казахскому, нужно перевести на него популярных классиков и беллетристов?

Да, если смотреть на обучающие материалы, то до сих пор большая часть из них состоит из стандартных блеклых не имеющих отношение к реальной жизни текстов и малоактуальных текстов писателей прошлого века. Спору нет, история вещь увлекательная, но надо понять, что большинство людей у нас с европеизированным мышлением, так сказать современным, и им интересно другое.

А почему так важны интересные тексты при обучении? Попробую объяснить. Люди почему-то думают, что достаточно сделать два-три урока в неделю по полтора часа каждый и они усвоят пройденный материал. Ничего они не усвоят! Психологи говорят, что если в течение 24 часов нет подтверждения, то заученное ранее улетучивается из памяти. А как можно обеспечить изучение языка каждый день? Это возможно только в том случае, если человек сам занимается, сам читает тексты. Среди полиглотов бытует даже английская пословица, которая в переводе гласит в буквальном смысле, что человек лучше обучается языку самостоятельно, нежели когда его кто-нибудь обучает.

Напрашивается параллель с английским языком. Он не имеет такой государственной поддержки, однако огромное количество людей по всему миру осваивает его самостоятельно. Почему? Потому что у английского есть материально-методологическая база, которая выражается, например, в наличии учебников с адаптированными текстами пяти уровней. Первый включает в себя 400 самых часто употребляемых слов, второй – 800, третий – 1200 и т.д. То есть, когда учащийся читает такие тексты, ему не попадаются и не отвлекают внимание выражения, встречающиеся один раз на 10000 слов. Он пока будет читать такой адаптированный текст, в 20-30 раз чаще будет встречать эти 400 слов, и, могу гарантировать, они непостижимым образом запомнятся сами собой.

Зачем далеко ходить?! В советское время была уровневая подготовка английскому языку, разбитая по классам. Достаточно было прочесть ряд интересных рассказов из книг для чтения для 6-х, 7-х и далее классов школ с углубленным изучением английского языка, чтобы шаг за шагом освоить разговорный английский. Что мешает создать точно такую же пошаговую систему обучения казахскому и у нас?!

— Кстати, а что мешает талантливым казахским авторам сегодня писать свои произведения, которые бы отвечали веянию времени, были бы интересными и увлекательными текстами вне зависимости от национальности или происхождения, а заодно и обучали языку любого желающего? Не поверю в полное отсутствие талантов и истощение идей…

Если рядовой читатель не знаком с такими произведениями, то это не значит, что они отсутствуют, или их создание нельзя стимулировать целенаправленными мерами. Пожалуйста, объявите конкурс на лучшее художественное произведение на государственном языке, премируйте победителей: первое место – 1,5 – 2 тысячи долларов, второе – 1 тысяча долларов и т.д. Естественно, сделайте это при поддержке государства, того же Комитета по языкам, или поболее, всего Министерства культуры. Будут интересные тексты, будет всплеск. Это наверняка.

Уникальность ситуации в нашей Республике заключается в том, что мы имеем подавляющее большинство русскоязычных, которые плохо либо вообще не говорят по-казахски и солидное число казахов, которые прекрасно говорят по-русски. И чтобы выровнять этот дисбаланс казахским авторам, казахским литераторам, как вариант, можно рассмотреть возможность написания книг не только для своих соплеменников, но и для русскоговорящей части казахстанского общества.

Я знаю, у русскоговорящих, не всех, но есть сегодня потребность в изучении государственного языка на базе качественных казахских текстов. Главное, чтобы они были оригинальны, а иначе мы и впредь будем сталкиваться с потерями и искажениями, то тут, то там встречающихся при перекладе русских текстов на казахский язык.

— А почему наши госслужащие идут именно путем кампанейщины, проводя различные мероприятия с сомнительной результативностью, а не действуют, например, так, как сказали вы? Им что-то мешает или просто не хватает воли?

Я не думаю, что все дело в каких-то конкретных персоналиях. Раз определенный руководитель занимает ответственную за проведение языковой политики должность, вряд ли он прям уж-таки, не справляется со своими обязанностями. Как мне кажется, все дело немного в другом. Возможно, всему виной щекотливость данного вопроса. Ведь он является потенциально одним из самых, если не самым взрывным в нашем обществе. Может быть, поэтому у нас нет такой поспешности, которая наблюдается в Латвии, а шаги, предпринимаемые в этом направлении, кажутся робкими шажочками, этап за этапом.

В тоже время совершенно очевидно, что так долго продолжаться не может. Постоянно создавать видимость, иллюзию развития языка нельзя, рано или поздно в нем назреет потребность и лучше удовлетворить ее здравыми и разумными мерами.

Вокруг казахского – 80% суеты и 20% результата

Когда три года назад Ерболат Еркебуланов озадачился найти в Интернете какой-нибудь казахский текст, он не нашел ничего, кроме рассказа Мухтара Ауэзова “Көксерек” (“Серый — лютый”). Не мудрено, что молодому лингвисту захотелось исправить такое положение вещей и со временем, зарегистрировав свой собственный WEB-сайт www.kazakhstanets.narod.ru, он разместил на нем трилогии Ильяса Есенберлина “Көшпенділер” (“Кочевники”) и “Золотая Орда”, а также “Казахское слово” Герольда Бельгера…

Кстати, я специально у Герольда Бельгера выпросил разрешение на публикацию его книги. Ведь в ней он, неказах, раскрывает многие тайны богатства казахского языка. Не верите – прочитайте, а потом и поговорим. А вообще, все это самодеятельность, приносящая мизерный эффект. Ведь в этом деле можно сделать в десятки и сотни раз больше. И у меня еще одно предложение, почему бы Комитету по языкам не взяться за создание электронной библиотеки казахоязычных текстов? Что мешает?

И еще. На мой взгляд, правильнее будет судить об успехах или неудачах, исходя из результата. А какой у нас результат? Много ли граждан, ранее не владевших казахским, овладело им с момента обретения нашей республикой независимости?! Ответ очевиден, нужно в сотни, тысячи раз больше!

— И все-таки, в чем принципиальная разница между преподаванием языка человеком, выучившим его с течением времени, и тем, кто знал его априори?

У полиглотов есть такая пословица: “Надо выучить вначале два языка, а с третьего все пойдет как по маслу”. Действительно, те, кто не выучил язык, а впитал его, так сказать, с молоком матери, не понимают очень многих трудностей, с которыми сталкиваются те, кто не владеет, но хотел бы овладеть его языком. Для них это все само собой разумеющееся. Но только не для тех, кто сам прошел через все перипетии обучения.

В качестве доказательства необходимости обучения именно людьми, которые сами освоили язык и знают все возможные трудности, хочу привести пример из книги Джины \»Английский для наших\». Вместо слова \»американский\» можете поставить слово \»казахский\».

Цитирую:

“…хотелось бы избавить студента Х от одного из его любимых предрассудков.

Студент Х часто требует, чтобы его обучал носитель языка, одним словом — американец. \»А вы что, русский?\» — разочарованно спрашивает он, звоня по объявлению хорошему преподавателю, и немедленно вешает трубку.

Спрашивается: а зачем вам американец? Что, он лучше русского знает ваши трудности? Да он вообще не может понять, что вам непонятно. Для него-то американский язык — свой, родной, и ему психологически бесконечно трудно уловить, что это вы там так ковыряетесь с перфектом. Подумаешь, перфект, думает американец, это же так просто, я, например, с детства знаю, где перфект, а где не перфект!.

Если вы еще не до конца поняли, о чем это я толкую, попытайтесь сами быстренько сформулировать теоретически что-нибудь из правил русского языка, например какой порядок слов в русском вопросительном предложении, и почему в предложении \»Где ты живешь?\» инверсии нет, а в предложении \»Где живут твои родители?\» она есть, и в каких случаях надо говорить так, а в каких сяк, и нет ли из этих правил каких-нибудь исключений. Или вот еще лучше: когда мы говорим \»мой\», \»твой\», \»его\» и так далее, а когда \»свой\»? Ага!

А чем же это американец лучше вас? Не стоит ли обратиться к квалифицированному преподавателю, у которого родной язык — русский, как и у вас, и который поэтому способен помочь вам преодолеть именно ваши специфические затруднения, связанные с вашим родным русским языком? Уверяю вас, квалифицированный русский преподаватель сделает для вас гораздо больше, чем квалифицированный американец (по причинам, только что изложенным), а найти его гораздо проще”.

Именно поэтому, у меня предложение, чтобы одним из заместителей руководителя Комитета по языкам, отвечающим за сектор обучения казахскому языку для начинающих, был человек, выучивший, а не знавший казахский язык с самого детства.

И еще из предложений. Я выше упоминал про проблему частотных словарей. А почему бы, не взять 7,5 тысяч самых распространенных слов и издать отдельным словарем, по типу прекрасного частотного словаря Макмиллана (www.macmillandictionary.com). И в словаре по аналогии отметить 2,5 тысячи самых часто встречающихся слов тремя звездочками, следующие 2,5 – двумя и последние – одной? Эти же слова снабдить двумя-тремя примерами, пояснениями, а остальные — можно вообще не приводить на первых порах, кому надо, сам потом найдет.

Ведь известно, что 2 тысячи слов позволяют свободно пользоваться языком на бытовом уровне, 4 тысячи – читать любые технические, а 7-8 тысяч любые литературные тексты.

Очень жаль, что до сих пор у нас подобных словарей нет.

— Хорошо, а как вы оцениваете перспективу перевода делопроизводства на государственный язык. По слухам, в Алматы с третьего квартала текущего года собираются поступить именно так. Непонятно только, как это скажется на той солидной части нашего общества, которая не знает или плохо знает казахский язык, людях старшего поколения, русскоязычных пенсионерах и т. д. Как им придется оформлять жалобы, заявления в различные инстанции, на каком языке?.. Вообще, что из себя будет представлять механизм внедрения госязыка сверху, при отсутствии снизу тех же словарей Макмиллана?

Есть правило Парето, согласно которому 20% действий дают 80% результата и, наоборот, 80% действий дают 20% результата. То есть 4/5 – суета и только 1/5 — в действительности реальные шаги. Люди нацеленные на результат всегда ориентированы на эту одну пятую, стараясь не втягиваться, не проваливаться в те четыре пятых ненужной суеты.

Так вот, наше государство сделало большой шаг из первой пятерки, переведя делопроизводство на казахский язык. У людей появился осязаемый стимул, они поняли, что, например, для того, чтобы сделать карьеру госслужащего в этой стране необходимо знать казахский язык. Автоматически у многих наших граждан появилась потребность в изучении языка. Но, к моему большому сожалению, я не вижу дальнейших шагов из тех 20% самых эффективных действий. Сейчас как раз-таки мы наблюдаем картину суетности тех 80%, которые дают 20% результата.

Что касается проблем, которые потенциально могут возникнуть с людьми старшего поколения при полном переходе госорганов на казахское делопроизводство, то я не вижу здесь чего-то экстраординарного. Никто никогда не сможет заставить кого-то насильно выучить язык. Не хочет – не надо. А нужна будет помощь – люди всегда помогут.

— А может насильственное внедрение государственного языка сверху тоже действенный способ обучения? Опыт той же Украины подсказывает, что там, где все законы, телевидение, школьные учебники и вывески на улицах сплошь на украинском, хочешь — не хочешь, а впитываешь в себя местную мову…

На половину вопроса – нужно ли внедрять казахский язык методом шоковой терапии –в ответе я не вижу смысла, а если вы имеете в виду метод погружения в языковую среду – могу сказать, что сам по себе это очень эффективный метод. Например, мне в поезде попутчик рассказывал о своем знакомом, который, покупая молочные продукты у жителя из казахоязычного аула, договорился о том, чтобы его сын побыл пару недель в гостях у детей второго. Через два лета, этот мальчуган как приобрел друзей, так и неплохо освоился в языке, а мудрый отец решил проблему сына на будущее. Та же самая технология работает и в Великобритании, куда направляют студентов для изучения или повышения качества владения английским языком. А в Соединенных Штатах система функционирует на основе того, что принимающим семьям идет возврат налогов за полтора-два года, представляете какая мотивация?

И еще об одном. У нас в обществе пока на массовом уровне не понимают, что казахский язык для русскоязычных нужно преподавать не так как русский, а так, как, скажем, английский.

Если не верите мне, то поверьте опыту ответственных госструктур более успешных в этом отношении стран. Года два назад одна казахстанская журналистка объехала несколько стран постсоветского пространства, исследуя практику внедрения в них новых государственных языков. И в Латвии она услышала такие слова: мы, мол, потратили несколько лет, пока не поняли, что латышский язык необходимо внедрять как иностранный. Они это поняли. У нас же на это пока не обращается внимание. А зря.

Пытаясь преподавать казахский так же, как и русский, не учитывается тот факт, что на русском, в отличие от казахского, у нас говорят почти все, поэтому при начале его преподавания в 1-2 классах фактически идет простая шлифовка грамматики, пунктуации, синтаксиса и т. д. на базе того, что ребенок уже говорит на языке.

Пытаясь же аналогично обучить казахскому русскоязычных, мы и получаем то, что имеем.

— А почему “русские” в основной массе столь болезненно реагируют на попытки реально усилить государственный статус казахского языка? Почему, откровенно говоря, не хотят его учить?

Ну здесь комплекс причин. Если говорить откровенно, то, несомненно, присутствуют и причины пренебрежительного отношения. Это, знаете, похоже на ту же ситуацию, что сейчас и в Америке. Подавляющая часть американцев не считает нужным учить иностранные языки, ввиду того, что практически все иностранцы овладевают английским. Но оставим этот фактор в стороне, так как способов действенно влиять на него я не вижу.

А вот другой фактор – материально-методологическая база – здесь можно и потягаться. Если мы создадим нормальную методологическую базу, а я убежден, что при должном финансировании ее можно будет создать в течение года-полутора, если мы внедрим передовые технологии в сфере практического языкознания, мы, я думаю, станем свидетелями того, как отношение русскоговорящего общества к казахскому языку начнет меняться гораздо быстрее. А не это ли нам и надо?

Новости партнеров

Загрузка...