Мурат Телибеков: “Считаю, настало время… убрать из Конституции те строки, где говорится “религия отделена от государства\»

Андрей ГРИШИН

Ислам в Казахстане все отчетливей перетекает из сферы религии в политическую область. Казахстан — не Иран и не Саудовская Аравия, где религия поставлена во главу угла. И не Ближний Восток, где с именем Аллаха на устах приводят в действие взрывное устройство. Но, вместе с тем, наша страна тоже Восток, причем достаточно осторожный, во всем следующий постулатам многоуровневой политики, и в религии в том числе. Но равно как мы строим собственный вариант демократии, так и слияние религии с политикой происходит на каком-то неопределенном уровне, недоступном на первый взгляд. Некоторые моменты такого слияния прокомментировал Мурат Телибеков, казахстанский журналист, освещающий события, происходящие в исламском мире, ныне президент Союза мусульман Казахстана и директор Мусульманского комитета по правам человека.

Надо сказать, в последнее время он сам и его организация Союз мусульман Казахстана стали объектом судебных преследований со стороны Духовного управления мусульман Казахстана, играющего роль официального духовенства. К тому же он не скрывает, что в каком-то смысле выступает оппонентом официальному исламскому духовенству, равно как и того, что политизация религии должна быть и уже имеет место быть.

***

С момента появления Вашей организации, Союза мусульман Казахстана, ее преследуют с разных сторон. Неужели это было вашей изначальной задачей создать организацию, оппозиционную официальному духовенству?

— Изначально наша задача заключалась в том, что бы помочь ДУМК в религиозном просвещении общества. Мы стремились повысить активность духовенства, сформировать идеологию, направленную против религиозного экстремизма. В своих публикациях мы призываем духовенство отказаться от архаичных форм пропаганды, и включиться в решение острых социальных проблем. К сожалению, значительная часть имамов дискредитировала себя, и утратила авторитет. Многие люди не верят им, а представления об исламе в обществе часто расходится с суждениями духовенства. Главная цель нашей организации — это активное участие в экономической, культурной, политической жизни общества. Если официальное духовенство дистанцируется от политики, то мы придерживаемся иной позиции. Основатель ислама Пророк Мухаммед (Да, благословит его Аллах и приветствует!) был выдающимся политическим деятелем. Благодаря его реформам мусульманская цивилизация достигла стремительного прогресса. Бурно развивались наука и искусство, процветали торговля и ремесла. Ислам – самая политизированная религия, в этом его сила и притягательность. Сегодня мы должны отказаться от утверждения, что церковь отделена от государства. Необходимо заявить в Конституции: “Религия и государство едины. Государство несет ответственность за развитие религии и налагает на нее обязательства”. Отделить религию от государства – все равно, что отделить от государства образование или здравоохранение! Если медицина призвана беречь физическое здоровье людей, то религия заботится о духовном благополучии общества. Религиозный фактор несет в себе громадный потенциал, который можно использовать не только в духовном, но и экономическом возрождении общества.

Скажем так, я не совсем согласен с тем, что ДУМК такая уж аполитичная структура. Ее активно используют в период выборов, да и сама организация систематически выходит за рамки чисто духовного, выказывая свою заинтересованность в вполне мирских делах.

— Несмотря на то, что официальное духовенство объявляет о своей аполитичности, оно откровенно вовлечено в политический процесс. Ничего плохого в этом нет. Просто надо заявить об этом откровенно, и четко обозначить позицию. Нежелание участвовать в политической жизни – это тоже политика. Когда человек говорит, что не интересуется политика, это свидетельствует о том, что существующая политика его устраивает вполне.

Не кажется ли вам, что здесь есть общее: систематически у тех религиозных движений и организаций, которые претендуют на независимость от официального духовенства, начинают возникать неприятности. Взять, к примеру, ахмадийскую общину, суфиев, даже вашу организацию, далеко ходить не надо…

— Что касается суфиев, то хочу обратить внимание на следующий нюанс. Несмотря на шумную антисуфийскую кампанию, против них не состоялось ни одного судебного процесса. Союз мусульман Казахстана за один год получил пять судебных исков, предъявляемые штрафы достигали 10 миллионов тенге. Я не говорю о многочисленных прокурорских проверках, угрозах, десятках заявлений с требованием возбудить уголовное дело, клеветнической кампании в прессе. Почему такое разное отношение? Дело в том, что Союз мусульман Казахстана – это народное движение, а суфийское организация инициирована властью, причем в противовес нарастающему влиянию исламу. Этому можно найти подтверждение. Если руководство СМК состоит из простых мусульман, то среди лидеров суфистов немало влиятельных государственных чиновников. На суфизм возлагалась роль своеобразной альтернативы, и даже — национальной идеологии. Это очень удобное и безопасное учение. Его апологеты призывают к аполитичности и конформизму, в то время как ислам — к открытому протесту. Ислам стремится к реформированию общества, суфизм ведет к его стагнации. Вы можете возразить, что многие исламские страны сегодня плетутся в хвосте цивилизации. Да, согласен. Причина в том, что ислам во многих мусульманских странах искажен до неузнаваемости. Заявляя о своей приверженности исламу, мусульманские страны на деле извратили его. В результате религия, призывающая к развитию науки и культуры, к распространению свободы и социальной справедливости, ассоциирует сегодня с дремучим невежеством и деспотизмом. Здесь, в Казахстане, мы можем возродить истинный ислам, и представить миру совершенно новый тип мусульманского государства, способного достичь не только экономического, но и духовного взлета. Я далек от мысли предавать анафеме суфизм. Это учение внесло огромный вклад в развитие человеческой мысли. И, тем не менее, суфизм не станет национальной идеологией. В нем нет энергии, динамизма, транснациональной интеграции. Огромный энергетический потенциал, накопившийся в недрах казахстанского общества, требует более притягательной и конструктивной идеи. Консолидирующей силой может стать только ислам. Просвещенный, терпимый, гуманный. Синтезирующий лучшие достижения западной демократии с национальными и мусульманскими традициями. Это не просто мое желание. Я вижу глобальные тенденции в мире. Ислам стремительно прогрессирует, завоевывая миллионы сердец. Этому нет объяснений. Все происходит вопреки логике, разуму… И еще несколько слов о суфиях. Я никогда не встречался с их лидером Исмутуллой-кари, но интуитивно чувствую, что это глубоко порядочный человек. Он не выступает в средствах массовой информации, демонстративно отказался от публичности. Этот человек не хочет лгать, а правду ему говорить не позволят. Поэтому предпочитает молчать. Но это очень красноречивое молчание. Так умел молчать только великий Халифа Алтай. Власть побаивается этого суфийского старца, ибо он не подается манипуляциям. Однажды даже пришлось депортировать его из страны, но потом все же попросили вернуться. Дело в том, что распространение суфизма приняло неконтролируемый характер, и власть решила слегка натянуть вожжи.

Что касается ахмадийцев, то Союзу мусульман часто инкриминируют связь с этой организацией. Наша причастность заключалась в том, что мы опубликовали в печати факты вымогательства у ахмадийцев. Официальное духовенство запросило у них финансовую помощь в размере 150 тысяч долларов. Глава общины заявил, что если бы они дали эти деньги, то последующих преследований могло не быть. Меня это шокировало! Выходит, что в Казахстане предметом торга стали не только минеральные ресурсы, но и идеологическое пространство. Заплатив определенную сумму, вы можете получить санкцию на пропаганду любой идеологии. Государство не подозревает какие ужасающие язвы развиваются на его теле! Авторитарная система взрастила целую касту паразитирующих чиновников, для которых нет ничего святого. Ни одна террористическая организация не сравнится с ними по своему разрушающему действию.

Вы наверняка в курсе, что Верховный муфтий Казахстана опубликовал фетву, где мусульманам Казахстана запрещалось участвовать в деятельности движений исмаилитов, ахмадийцев, суфиев и бахаистов. Что это: политика или все же устранение конкурентов?

— Я не знаю. Если это искреннее заблуждение, тогда дело поправимое. Можно понять, простить, образумить. Плохо, если за всем этим стоят меркантильные интересы, коррупция, внешние манипуляции. Ужасно и отвратительно, если в порочной игре участвует не только духовенство, но и правоохранительные органы, члены правительства. Тогда это безнадежная ситуация, и всем этим ахмадийцам, бахаистам и прочим надо бежать из страны. Все эти секты ничтожны по своей численности, поэтому о конкуренции не может быть и речи. Возможно, именно поэтому официальное духовенство так отважно с ними сражается? Мне трудно понять эту ситуацию. У нас в стране много серьезных проблем! Вот если бы ДУМК выпустил фетву, осуждающую владельцев казино, наркодельцов, убийц Алтынбека Сарсенбаева, я бы поклонился низко в пояс и заявил во всеуслышание: “Абсаттар Дербисали — величайший муфтий нашего времени!”. Но этого не происходит, и я испытываю разочарование.

Почему в фетве упоминаются бахаисты? Насколько я знаю, они как бы и не претендовали на принадлежность к мусульманской умме. Логично было бы тогда выпустить фетву против всех религий…

— Имамы часто совершают ошибки. Не случайно, что все фетвы выпускаются исключительно на казахском языке. Духовенство неуверенно в своих действиях. Если бы фетвы выпускались и на русском языке, они получили бы куда более жесткую критику, причем не только со стороны общественности, но и властных структур.

Вы не знаете, пытались ли независимые исламские движения и организации сесть за стол переговоров с ДУМК?

— Оппозиция возникает, когда власть отказывается от диалога. Нетерпимость и высокомерие религиозных функционеров заставляет людей искать иные пути решения проблем. Порой их просто выталкивают в радикальный ислам. Поверьте, ни “Аль — Каида”, ни Бен Ладен, ни “Хизб-ут-Тахрир” не плодят террористов. Их создают своими руками безмозглые и чванливые чиновники! Они не только уничтожают веру, но подрывают устои государства. Представьте себе, Президент Назарбаев собирает в Астане религиозных лидеров со всего мира, сближает различные конфессии, а у него за спиной официальное духовенство разжигает вражду между мусульманами и кришнаитами, призывает к гонению ахмадийцев и бахаистов.

А как бы Вы могли объяснить появление движения “Ак орда” племянника президента Кайрата Сатыбалды, и почему вдруг сейчас он занялся созданием экологической партии? Вообще, имеет ли это какое-то отношение к исламу или же это все закулисные проекты власти?

— Союз мусульман Казахстана подтолкнул власть к созданию движения “Ак Орда”. Когда СМК объявил об активном участии в политической жизни, начались жестокие репрессии. Пытаясь занять эту нишу, государство спешно создало альтернативную организацию “Ак орда”. Судя по тому, что Кайрат Сатыбалды вскоре переключился на экологию, с поставленной задачей он не справился. Наблюдая за властью, прихожу к выводу, что ее действия спонтанны и непоследовательны. Очень много шараханий из одной крайности в другую, желание подмять под себя все инициативы, доминировать на всех направлениях. Это невозможно — сидеть на всех стульях одновременно.

А как вы относитесь к заявлению г-на Сатыбалды, что Казахстану достаточно трех религий – ислама, христианства и иудаизма, а все ненужные религии убрать из Казахстана?

— Скоропалительное и необдуманное заявление. Как можно искусственно стерилизовать общество? А как быть с Конституцией, где черным по белому написано о свободе вероисповеданий? Кайрат Сатыбалды, возможно, неплохой человек и прекрасный военный, но для руководителя исламской партии этого мало. Президент Назарбаев понял, что парень своими действиями может наломать много дров, и решил прервать эксперимент. Этим и объясняется переброска мусульманского генерала на менее напряженный – экологический фронт. Наше духовенство не привыкло работать в состоянии конкуренции, и всегда полагалось на силовые методы. Поэтому в стране нет выдающихся исламских идеологов, талантливых миссионеров. Приведу интересный факт. После того, как СМК получил регистрацию в органах юстиции, к нам обратились представители правоохранительных органов с просьбой дать идеологический отпор движению “Хизб-ут-Тахрир”. Мы задали вопрос: почему вы не обращаетесь в ДУМК — у них большие финансовые возможности, пресс-служба, выход на радио и телевидение. Они лишь развели руками. Когда нет конкуренции, отсутствует честная, открытая дискуссия – это ведет к застою и вырождению.

После гибели Нуркадилова появилось малозаметное обращение некоего Исламского движения казахов, взявшего на себя ответственность за убийство политика, на которое никак не отреагировали правоохранительные органы; почему на ваш взгляд появилось такое обращение, и почему не было никакой официальной реакции?

— Акция была инспирирована с целью направить общественное мнение по ложному следу. Впрочем, факт настолько малозначительный, чтобы его упоминать. Нигде эта организация больше не упоминалась, ничем себя не проявила.

А с чьей стороны была эта попытка?

— Инициаторов убийства. Очень неуклюжая и непрофессиональная попытка. Многих людей тогда охватило чувство тревоги. Под этим предлогом могли начаться репрессии против независимых мусульманских организаций. Кстати, очень распространенный метод – выдумывать несуществующего противника, а затем на законных основаниях уничтожать оппонентов.

А не похоже, что происходящее ныне в информационном поле с суфиями, на которых хотят повесить убийство Сарсенбаева, из той же оперы?

— Серьезных обвинений в адрес суфистов не было. Я думаю, что трогать их не будут. Есть суровая критика, но не более того. Они и по сей день свободно продолжают свою деятельность. По большому счету со стороны государства им ничего не угрожает. Мы видим лишь стремление остановить бесконтрольное разрастание движения. Суфистов стало слишком много, а деятельность выходит из-под контроля.

Перед тем как принять закон об экстремизме у нас активно ловили последователей Хизб-ут-Тахрир. Но после того, как закон приняли, об этой партии не слышно и не видно. Она что, ушла в подполье, или были нужна лишь для инициирования такого закона?

— Организация “Хизб-ут-Тахрир” реально существует. Мы встречались с этими людьми, беседовали, дискутировали. Они действительно убеждены в своей правоте, считают необходимым возрождение халифата. “Хизб-ут-Тахрир”, на мой взгляд, не представляет большой опасности, как пытаются это представить спецслужбы. Ведь не было в Казахстане ни одного террористического акта. Я понимаю, что многим не нравится их идеология. Но не надо забывать, что мы живем в правовом государстве. У нас есть уголовный кодекс, и судить надо за поступки, а не за размышления. Если наказывать лишь за крамольные мысли, можно зайти слишком далеко.

Новости партнеров

Загрузка...