В обозримом будущем государственный переворот в Казахстане маловероятен. Часть 2

Трудность задачи оппонентов власти заключается в том, что нефтегазовый бизнес является слишком серьезным делом, чтобы связанные с ним политические ставки часто менялись

Окончание, начало здесь.

***

Мировым центрам силы смена режима в Казахстане пока не нужна

Так называемая многовекторная политика, проводимая руководством Казахстана в сфере внешних сношений, на деле, судя по всему, является воплощением максимальных стараний Астаны не допустить того, чтобы у кого бы то ни было из тех влиятельных международных сил, которые имеют свои интересы в этой стране, появился серьезный повод для недовольства ею. Такой тезис легко можно доказать недавними только примерами, связанными с выбором партнеров в сфере разработки нефтегазовых месторождений Казахстана и в вопросах транспортировки их продукции на международный рынок.

В течение последнего лишь года или, вернее, последних 12 месяцев (с мая 2005 года до апреля 2006 года) Астана пошла навстречу Вашингтону, Пекину и Москве в том, что соответствовало интересам одной из этих трех столиц и при этом противоречило интересам двух других.

Во-первых, она подтвердила свои обязательства по участию в обеспечении трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан сырьем (сейчас Казахстан обязан ежегодно поставлять 30 млн. из 50 млн. тонн, необходимых для этого маршрута, задуманного и созданного, между прочим, главным образом для транспортировки “большой нефти” из Азербайджана, которой не оказалось); во-вторых, она никак не воспрепятствовала приобретению китайской национальной нефтяной корпорацией канадской нефтегазовой компании “PetroKazakhstan”, осваивающей месторождения Кумколь в Кызылординской области и владеющей заводом “Нефтеоргсинтез” в Шымкенте; в-третьих, совсем недавно она дала “добро” на расширение пропускной мощности действующего с осени 2001 года нефтепровода КТК Тенгиз-Новороссийск с 28 млн. до 67 млн. тонн.

К слову сказать, в 2006 году Казахстан произвел 60 млн. тонн, в 2005 млн. 62 тонн нефти. Уже сейчас у него не хватает нефти по обязательствам загрузки действующих маршрутов. Но при этом Астана продолжает брать все более и более повышенные обязательства.

В прошлом же году был сдан в эксплуатацию трубопровод Атасу-Алашанькоу в Западный Китай. Китайская национальная нефтяная корпорация, получившая еще в 1997 году контроль над “Актобемунайгазом”, разрабатывавшим лучшие месторождения Актюбинской области, в конце прошлого года заполучила — через покупку компании “PetroKazakhstan” – активы бывшего “Южнонефтегаза”, разрабатывавшего лучшие месторождения Кызылординской области. Таким образом, она завершила реализацию своей системной задачи по выведению объема своих добывающих мощностей в Казахстане на уровень транспортных возможностей первой очереди только что сданной в эксплуатацию трубопровода Атасу-Алашанькоу. Кумколь и Жанажол, где сейчас добывают нефть и газ, китайцы находятся недалеко от Атасу.

Переход компании “PetroKazakhstan” под их контроль явно не соответствовал тем интересам, которые питали относительно нефтегазовых месторождений в Южном Казахстане россияне, а также индийцы. Российская компания ЛУКОЙЛ имела там даже совместное с прежними ее владельцами предприятие. То есть имела свои дивиденды от нефтедобычи на Кумколе. Индийцы в лице их национальной нефтегазовой компании были главными соперниками китайцев в борьбе за приобретение компании “PetroKazakhstan”. И те, и другие проиграли, казалось бы. Но это не совсем так. Индийцам обещана поддержка в будущих таких сделках. А россияне из ЛУКОЙЛа тут же заполучили офшорную компанию “Нельсон Рисорсиз”, разрабатывавшую, в числе прочих, перспективные месторождения в той же Актюбинской области, рядом с Жанажолом.

Помимо этого, индийцы уже получили наилучшие преференции в деле изготовления и поставок труб для нефте- и газопроводов, так или иначе связанных с транспортировкой энергетического сырья из Казахстана. Это – большое подспорье для экономики Индии и бизнесменов-индийцев.

Россия же, которая все то время, пока действовала первая очередь трубопровода КТК, была недовольна его хроническим недогрузом и недостаточной прибыльностью, получила подтверждение обязательства Астаны по загрузке второй очереди.

Вашингтон тоже явно не в восторге как расширением присутствия Китая в нефтегазовой сфере Казахстана, так и бесконечными уступками Астаны притязаниям Москвы и российского бизнеса по усилению своих позиций в деле добычи нефти и газа в этой стране и их транспортировки на экспорт. Но американцы, в свою очередь, также не имеют никаких проблем в достижении тех уступок, которых они добиваются от казахстанского руководства.

Их успехи, скажем, в плане склонения руководства Казахстана к участию в обеспечении работы маршрутов, которые предполагают налаживание прямых, помимо России, связей из Каспийского региона в Европу, вызывают сильнейшее раздражение у Кремля.

Но во всех этих больших столицах – Вашингтоне, Москве, Пекине и Дели – есть, очевидно, давно уже понимание того, что Астана делает все, что может, идя навстречу интересам всех их и каждой из них. Что нельзя требовать от нее невозможного. Поэтому, видимо, они завели практику решать свои противоречия по Казахстану в тех случаях, когда они принимают острый характер, путем прямых контактов между собой. Приведем всего лишь один пример.

Осенью 2004 года возник очень серьезный международный конфликт в связи с казахстанским углеводородным сырьем, транспортируемым по трубопроводу Тангиз-Новороссийск. Но странным – на первый взгляд – образом Астана оставалась при этом сторонним наблюдателем. Занимались же урегулированием этой проблемы Китай, чья нефтяная компания добывает эту нефть в актюбинской области, и Россия, по территории которой она уходит на экспорт. Вот что в сентябре 2004 года писал об этом случае в статье под названием “Казахская нефть застряла в каспийской трубе” автор газеты “Коммерсантъ” Д. Бутрин: “За нее борются китайско-казахское СП и виргинский офшор. Ситуация вокруг \»СNРС-Актобемунайгаза\», по данным \»Ъ\», обсуждалась на встрече премьер-министра Михаила Фрадкова и председателя госсовета КНР Вэнь Цзябао в субботу. Итоги переговоров на эту тему неизвестны — судя по всему, представитель КНР просто передал российскому премьеру документы, касающиеся конфликта. Тем не менее конфликт “дочки” CNPC, КТК и Kempster может стать причиной серьезных проблем России в заключении энергетического пакта КНР и РФ в ноябре 2004 года: в CNPC считают, что происходящее свидетельствует о слабой защите прав китайских инвесторов в России” (27.09.04 г.). Кстати сказать, китайская компания никак не выступала в качестве инвестора в России. Все производственные активы \»СNРС-Актобемунайгаз\» находятся на территории Казахстана. Да и сама она является казахстанским предприятием, платящим налоги в этой стране. Нефть, добытая ею, уходила в экспорт по трубопроводу КТК, вторым крупнейшим (после России) владельцем является Казахстан в лице его правительства в Астане.

Офшорная компания Kempster предъявила права на это сырье на основе какого-то договора с компанией “Актобемунайгаз”, заключенного еще до того, как последняя была правительством Казахстана передана под контроль китайской корпорации CNPC. То есть в данном случае китайская сторона, по норме вещей, просто должна была возложить ответственность по разбору этого конфликта и выполнение обязанностей по нему на казахстанское правительство. Иными словами, она вполне могла переадресовывать все претензии по давним обязательствам “Актобемунайгаза” в Астану и потребовать от нее восполнения всех своих убытков по прямым финансовым потерям и неустойке. Правительство России премьер-министра Михаила Фрадкова, если иметь в виду то, что суды (а именно по решению российского суда, куда Kempster подал свой иск, нефть, о которой идет речь, была задержана) в сегодняшней России не могут быть подотчетны исполнительной власти, тут, по идее, вообще ни при чем. Почему оно, спрашивается, должно заниматься последствиями спора, возникшего из связей казахстанского предприятия с офшорной компанией?! Но в этом случае китайская сторона на самом высшем уровне подошла к решению этой проблемы не по юридической форме, а по сути.

Видимо, так, по сути, и решаются мировыми центрами силы, имеющими свои интересы в регионе, все самые важные связанные с Казахстаном вопросы. Сам же Казахстан в лице его властей в таких случаях остается, что называется, не при делах. То ли их оттесняют, то ли они сами отходят в сторону.

Впрочем, то, как поступает в таких случаях Астана, не важно. Важно только то, что она все имеющие отношение к Казахстану притязания мировых центров силы в меру своих сил и возможностей старается удовлетворить. А когда не может угодить им всем — оставляет их напрямую, путем прямых контактов, решать свои противоречия. Фактов, подтверждающих правомерность такого вывода, хватает.

Следовательно, мировые центры силы, так или иначе влияющие или могущие повлиять на ситуацию в Казахстане, не могут быть не довольны режимом правления в этой стране настолько, чтобы захотеть его смены. К тому же у них перед глазами сейчас отнюдь не вызывающий оптимизма пример того, что же может — допусти они это — получится в результате.

Имеются в виду события в Кыргызстане (в стране чья социальная и общественно-политическая структура и природа в многом схожа с казахстанской) в марте прошлого года и их последствия. Там, например, пока в Бишкеке происходил государственный переворот, на местах кое-какие местные “крутые” люди захватили стратегические предприятия по добыче энергетического сырья и теперь, спустя год, угрожают правительству вооруженным сопротивлением в случае его попыток восстановить статус-кво.

На Западе политические исследователи на примере этого случая выводят заключение о дисфункции или утрате функциональной дееспособности власти в Кыргызстане. Случись такая же ситуация в Казахстане, в результате – в смысле энергетическом получится же, ясное дело, не столько второй Кыргызстан, сколько вторая Нигерия.

В этой далекой африканской стране местные лидеры в своих спорах с центральной властью о том, кому сколько должно принадлежать от прибыли, которую платят добывающие нигерийскую нефть западные компании, зашли настолько далеко, что вместе с иранцами с их ядерной программой сумели поспособствовать взлету цен на это сырье до уровня 72 долларов за баррель.

Казахстан, конечно, пока играет не такую важную роль в международном нефтегазовом рынке. Но тут уже присутствуют интересы практически всех крупнейших транснациональных нефтедобывающих компаний и важнейших потребителей нефти. При повторении чего-то похожего на то, что случилось в Кыргызстане, они пострадают. К тому же, если что-то начнется, не скоро удастся в такой столь неравномерно населенной стране восстановить порядок.

Так что попытка смещения действующего режима правления помимо воли мировых центров силы чревата тем, кто на это решится, большими, мягко говоря, неприятностями. В такой находящейся на стыке гигантского геополитического излома большой стране, которая, разделяя собой разные миры – Европу и Китай, исламский мир и Китай, православную Россию и мусульманскую Центральную Азию (в которую с недавних пор включают и Афганистан), — поглощает и в определенной мере погашает в себе их противоречия, которая, к тому же, в последнее время приобретает все большее значение для международной энергетической ситуации, воля и эмоции отдельных внутренних политических группировок мало что, по большому счету, могут решить. Они могут воображать себе многое. Но вопрос смены режима правления – хоть демократическим путем, хоть силовым путем – не в их власти. Так что в обозримом будущем государственный переворот в Казахстане маловероятен.

Новости партнеров

Загрузка...