“Дежа вю” — плод эмоционального состояния

Слушания по делу “Рахат Алиев против Арата Нарманбетова”

В суде Медеуского района, как сообщалось ранее, продолжаются слушания по делу “Рахат Алиев против Арата Нарманбетова”. Уже опрошены двое свидетелей — старший брат Алтынбека Сарсенбайулы Рысбек – со стороны защиты, и руководитель следственно-оперативной группы МВД – Гаши Машанло.

Рысбек Сарсенбайулы

Рысбек Сарсенбайулы в своих показаниях сказал, что еще в 2001 году его брат рассказал ему о том, что от г-на Алиева он получал угрозы:

— В 2001 году я работал в Астане, мой брат Алтынбек Сарсенбайулы тоже, мы каждый день или через день созванивались. В ноябре того же года я позвонил брату и у него голос был взволнованный, я не помню, какой это был день. Я несколько раз спросил у него, что случилось, затем он ответил мне, что ему звонил Рахат Алиев и угрожал убийством, “убью, уничтожу, тебе не жить”, вроде таких слов он сказал. Я, конечно, был возмущен, — сказал Рысбек Сарсенбаевич в своих показаниях.

Тогда Алтынбек Сарсенбайулы занимал должность секретаря Совета безопасности РК, “он как раз принимал участие по разоблачению Рахата Алиева”, — также сказал его брат. Рысбек Сарсенбаевич предложил тогда брату обратиться к Нурсултану Назарбаеву, но тот отказался, “он сказал — не стоит, он знает, но ничего не может сделать”, — также говорилось им в показаниях в суде. Именно тогда, по словам г-на Сарсенбаева, его брат стал ходить с табельным оружием:

— Я тогда не знал, откуда такие угрозы, со стороны Рахата Алиева или их людей, мой брат не был связан с криминалом, не было в стране террористов, но он находился в таком состоянии — опасался чего-то. После этого он уехал в Москву и работал там послом. Я тогда спрашивал: как Алиев, не беспокоит, не угрожает? И тогда я не услышал утвердительного ответа. Я понял, что эта опасность до сих пор существует. И, когда все случилось, в первую очередь я подозревал Рахата Алиева, об этом я сказал и публично, и говорю здесь.

Сериккали Мусин в суде задал ряд вопросов свидетелю, первым был:

— Рахат Алиев, как вы считаете, причастен к данному преступлению?

— Я считаю, да. Потому что, если бы брат мне не сказал о случившемся, если б не было его угрозы, хотя бы по телефону, тогда бы я так не думал. Мне без разницы Рахат Алиев, Тимур Кулибаев или, кто другой, мне без разницы.

Рысбек Сарсенбайулы не отрицает, что его брат мог встретиться при определенных обстоятельствах с Рахатом Алиевым, “мой брат был готов выслушать любого человека”. Хотя и Алтынбек Сарсенбаевич не посвящал его, встречался ли он с ним, будучи председателем Совбеза. На вопрос адвоката Арата Нарманбетова о том, мог ли Рахат Алиев принимать участие в убийстве или быть заказчиком данного преступления, он не ответил ввиду того, что судья сняла этот вопрос:

— Вопрос снимается, ну откуда он может знать такие подробности?!

Есть такие данные, — настаивал г-н Мусин.

Любой человек может стать организатором… — (Рысбек Сарсенбайулы — ред.)

Вы можете не отвечать на этот вопрос, вопрос судом снят, — прервала его судья.

Завязался диалог между защитой, судьей и братом Алтынбека Сарсенбайулы.

— В СМИ, подконтрольных Рахату Алиеву, как говорят в прессе, была ли, какая-то жесткая критика в адрес Алтынбека Сарсенбайулы? — спросил Арат Нарманбетов.

— Это не критика — это всенародное оскорбление, смотреть эти куклы… Это не лезет не в какие рамки ни этически, ни юридически, ни под какими-то другими соображениями — это не юмор, не сатира — это прямое оскорбление ненавидящего человека. Я считаю, что это заказ Рахата Алиева, — отвечал на его вопрос брат Алтынбека Сарсенбаевича. — Он мог приостановить это, если журналисты делают такие куклы. Показать моего брата в таком виде… Рахат Алиев, если бы был умным человеком, мог бы прекратить эти куклы с самого начала. А я думаю, что Рахату Алиеву понравились такие куклы, и делающие их журналисты, и он от этого получил какое-то удовольствие. …И это садизм, я думаю, и не зря мой брат сказал публично, что возвращение Рахата Алиева — это война. И эта война началась, и мой брат стал первой жертвой.

Свидетеля со стороны обвинения, которым был заявлен руководитель оперативно-следственной группы МВД Гаши Машанло, опросить в тот день не удалось, его прождали почти 2 часа, но он так и не появился в суде. И только вчера состоялся его допрос в закрытом судебном слушании. Несмотря на такие ограничения, как рассказал позже Арат Нарманбетов и его защитник, следователь сразу же заявил о том, что он не станет разглашать тайну следствия, ввиду этого практически ни на один заданный вопрос со стороны защиты он не дал объективных ответов.

Арат Нарманбетов

А вот примерный перечень вопросов, на которые, как пояснил г-н Нарманбетов, либо был получен отрицательный ответ, либо Гаши Машанло ссылался на тайну следствия и отказывался отвечать:

1. Допрошены ли в качестве свидетелей сотрудники и водители СОП, которые обеспечивают безопасность Рахата Алиева, а также сотрудники охранного агентства “Алматы дар”?

2. Был ли произведен осмотр всех автомашин, обслуживающих Рахата Алиева?

3. Был ли произведен осмотр и экспертиза табельного и личного оружия, принадлежавших Рахату Алиеву и сотрудникам СОП?

4. Были ли допрошены в качестве свидетелей в режиме соответствующей секретности сотрудники оперативно-технического подразделения ДКНБ по г. Алматы?

5. Были ли допрошены в качестве свидетелей сотрудники наружного наблюдения ДКНБ г. Алматы с соблюдением секретности?

6. Была ли выемка оперативных документов, которые могут касаться данного дела?

7. Были ли произведены обыски по месту жительства и работы Рахата Алиева?

8. Были ли истребованы распечатки через соответствующие службы связи, входящие и исходящие разговоры Рахата Алиева по сотовому телефону в те дни?

9. Было ли произведено опознание Ибрагимовым и Мирошниковым сотрудников охраны Рахата Алиева и СОП, а также сотрудников “Алматы барс”?

10. Устанавливалось ли следствием, где находился Рахат Алиев в день совершения преступления, 11 февраля 2006 г.?

11. В связи с чем и почему не отрабатывалась версия причастности Рахата Алиева к данному преступлению?

12. Допрашивался ли по данному делу первый зампред КНБ РК Владимир Божко?

13. Подтверждается ли то, что по данному делу был приказ для выезда группы “Арыстан”, есть такое в деле?

14. Где сейчас находится оружие, из которого были застрелены Алтынбек Сарсенбайулы, Бауржан Байбосын и Василий Журавлев?

15. Сколько человек было на месте преступления, за исключением потерпевших, в день совершения преступления?

16. С какого оружия был застрелен Алтынбек Сарсенбаев и его помщники?

17. Был ли допрошен по данному делу президент страны?

18. Признает ли свою вину Ержан Утембаев?

19. Почему, несмотря на то, что Арат Нарманбетов после опубликованного его интервью, был допрошен в качестве свидетеля и указал на Рахата Алиева, следствием так и не была разработана эта версия?

Арат Нарманбетов рассказал, что следователь на поставленный, в частности – последний вопрос сослался на то, что им не были раскрыты источники информации. Также на допросе Гаши Машанло пояснил, что данная версия не была разработана следствием, так как не было в этом необходимости — данная версия не подтверждалась.

Но после выхода статьи Дариги Назарбаевой “Дежа вю” в газете “Караван”, автор статьи был допрошен:

— Как заявила следствию, — также рассказал журналистам после закрытого слушания Арат Нарманбетов, — она в администрации президента слышала от одного ответственного работника, что Дутбаев заходил к президенту и сообщал о причастности Рахата Алиева и других перечисленных ею к данному преступлению. И сейчас начальник следственной группы г-н Машанло заявил на поставленный вопрос – допрашивалась ли Дарига Назарбаева, – “да, вызывалась”. Но на допросе она не подтвердила свое заявление в статье “Дежа вю”, потому что она якобы под воздействием всех событий, находясь в психо-эмоциональном отрицательном состоянии, сделала такое заявление. И находясь вот в таком эмоциональном состоянии она написала, но это не правда, и это не соответствует действительности.

Арат Нарманбетов подал встречное заявление, в котором просит привлечь Рахата Алиева к уголовной ответственности по аналогичной статье 129. ч. 3, за то, что вице-министр иностранных дел фактически обвинил в одной из своих статей Арата в терроризме.

Новости партнеров

Загрузка...