Дежавуированное дежа вю

Источник: газета “Эпоха”

В медицине есть такая специализация: патологоанатом. В отличие от стоматолога или, тем паче, гинеколога, услуги которых всегда в цене, эта специальность считается непрестижной. Во всяком случае, как-то не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь из родителей мечтал выучить свое чадо именно на специалиста по вскрытию трупов. Опять же, хотя некоторые наши знакомые-медики неожиданно добиваются больших высот и в совсем иных областях человеческой деятельности, трудно себе представить, чтобы именно тот, чья задача не лечить, а – резать, дослужился бы до занятия важного государственного поста, а в душе так и вообще мечтал вознестись еще выше…

Впрочем, в хирургах “неживого” профиля общество тоже нуждается, а потому патологоанатомов в нашей стране хватает, и среди них есть подлинные мастера своего дела.

Не подумайте, что автор делает здесь слишком резкий логический зигзаг, но вообще-то хотелось бы покопаться в живом (в смысле – местами очень даже теплом) теле нашего казахстанского правосудия.

Чем мы сейчас и займемся (всякие же неуместные медицинские аналогии читатели могут оставить при себе). Благо, повод совершить повторное вскрытие того, во что мы уже вторгались в самом начале процесса есть, и весьма “свежий”.

Ах, да, если кто еще не понял, — мы ведем речь не о каком-то патологическом, а о судебном процессе — по частному обвинению гражданина Алиева Рахата Мухтаровича, возбужденному им против бывшего полковника КНБ Нарманбетова Арата Айнакуловича.

Именно юридическая суть тяжбы такова: согласно Уголовно-Процессуальному Кодексу, коль скоро г-н А. обвиняет гр-на Н. в клевете против себя, выразившийся в публичном обвинении в соучастии в убийстве Алтынбека Сарсенбаева и его спутников, то означенный жалобщик обязан представить суду убедительные доказательства того, что на самом деле он в убийстве не соучаствовал.

Причем, авиабилетов, например, для алиби не достаточно, — соучаствовать можно и с другого конца света.

Подчеркнем: если бы гражданин Алиев сам не обратился в суд, ничего такого ему доказывать не пришлось бы, и над ним простиралась бы конституционная презумпция невиновности. В юридическом смысле, конечно. (Что же касается общественного мнения – это отдельный разговор.) Но Рахат Мухтарович в суд обратился, и теперь обязан доказывать…

Впрочем, в исходной жалобе про конкретное алиби нет ни слова, а основное доказательство сведено к тому, что утверждения Арата Нарманбетова противоречат общеизвестным фактам. Тогда как наше с вами еще первое вскрытие обнаружило такой общеизвестный факт, как обнародование самой же супругой частного обвинителя Даригой Назарбаевой того, что председатель КНБ сразу же изложил президенту свое мнение о причастности … ну, вы все помните…

Чем она судебные позиции мужа, скажем так, … сильно ослабила.

И вот, со слов участников процесса, становится общеизвестным и такой следующий факт из этой же серии: на закрытом заседании был допрошен свидетель Машанло — руководитель следственной группы по убийству А. Сарсенбаева, рассказавший, что после выхода статьи “Дежа вю” следствием была допрошена Дарига Назарбаева, а озвученные в этой публикации данные, по ее словам, — это следствие психологического состояния. Дескать, она в администрации президента слышала от одного ответственного работника, что Дутбаев заходил к президенту и сообщал о причастности Рахата Алиева и других перечисленных ею к данному преступлению. Но на допросе она не подтвердила свое заявление в статье, потому что она якобы под воздействием всех событий, находясь в психо-эмоциональном отрицательном состоянии, сделала такое заявление. И находясь вот в таком эмоциональном состоянии, она написала, но это не правда, и это не соответствует действительности.

Ну что же, все эти части те…, дела, будучи отдельно разложенными на нашем прозекторском столе, разрозненно еще как-то могут сосуществовать, но вот вместе они, никакой годный для самостоятельной жизнедеятельности судебный организм составить, извините, ну никак не могут!

Даже процедурно получается не просто набор процессуальных упущений, а какой-то ну просто демонстративный подкоп и под логику судопроизводства, и под логику вообще!

Ну, посудите сами: то, что судья, устроившая закрытое заседание, не отобрала подписки о неразглашении у участников процесса, и теперь эти закрытые сведения вполне законно разглашаются – это так, мелочи!

Ситуация вообще какая-то нелепая: если суд, имеющий своим предметом разбирательство причастности-непричастности гр-на Алиева к заказному политическому убийству, вызывает в свое заседание руководителя “большого” следствия, то он тем самым признает, что данное частное обвинение связано с результатами основного расследования. Что, конечно, так и есть, и это совершенно очевидно.

Но тогда получается, что нынешнее частное судебное обвинение, зачем-то торопясь опередить предстоящее публичное, где обвинителем выступит Государство, его заведомо игнорирует. Ведь какова, по УПК, задача руководителя следственной группы? Его задача — завершить расследование, оформить дело, ознакомить с ним под подпись обвиняемых, защитников и потерпевших, получить их замечания и ходатайства, разрешить их …

Лишь после этого уголовное дело должно быть направлено в прокуратуру, а уже ею – в суд. Причем уже сам суд, и только – он, будет оценивать собранные доказательства, выслушивать свидетелей, выносить решение…

А тут… в частном обвинении суд вызвал свидетеля Машанло, что-то такое у него спросил, и … можно приступать к приговору?!

К тому же, Гаши Машанло, ссылаясь на тайну следствия, как раз суду практически ничего не сказал.

Зачем же его вызывали?

И последнее: это то самое знаменитое “Дежа вю” Дариги Нурсултановны, которое она на беседе со следователем, попыталась дезавю…, нет, извините, дезаву…, нет, опять не то…

Одним словом – повторила тоже самое, но как бы снова, и с новым смыслом.

Вернее, сразу с несколькими смыслами, в которых нам с вами нипочем не разобраться.

“Отрицательное психо-эмоциональное состояние” – это как раз понятно, но все-таки – так говорил ли Нартай Дутбаев Нурсултану Назарбаеву о причастности Рахата Алиева или не говорил?

К чему и к кому относятся слова: “это не правда, и это не соответствует действительности”?

Вопросы, сами понимаете, риторические.

Хотя, существуй в Казахстане действительно самостоятельно жизнеспособная судебная система, даже такой частный процесс как “Алиев против Нарманбетова” не просто бы смог, но и был бы обязан на них ответить. Поскольку если уж рядовая судья райсуда приняло это дело к рассмотрению, то она, именно по Закону, обязана теперь элементарно выписать повестки и допросить под присягой всех тех действующих лиц, показания которых необходимы для установления Истины.

А это (кроме собственно “оклеветанного” и огласившей существенно важные сведения о нем супруги) еще и граждане Дутбаев и Назарбаев, вместе с упомянутым ответственным работником.

И в заключение (прошу не удивляться): согласно Конституции, а также Конституционному Закону “О президенте” (старое название “О первом Президенте”), глава государства несет ответственность за действия, совершенные при исполнении своих обязанностей, только в случае государственной измены.

Однако от обязанности (и гражданского долга) быть свидетелем в суде национальное законодательство РК никого не освобождает. Включая и Президента. За исключением конституционного права гражданина не свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников. Впрочем, это исключение (мы надеемся) к данному делу не относится…

“Эпоха” 28.04.06г

Новости партнеров

Загрузка...