О больших процессах, стоящих за маленьким всплеском курса тенге в апреле

Источник: газета “Эпоха”

Петр СВОИК

Собственно, ничего такого не произошло: пусть и довольно быстро, — меньше чем за неделю, но доллар “упал” ненамного: всего где-то со 127 до 123 или чуть меньше, тенге. Оживление, которое вызвала эта новость у населения, скорее – от непривычки. Все-таки, последние несколько месяцев нас приучили к определенной стабильности курса: ведь где-то с ноября и по февраль доллар “топтался” вокруг отметки 131, а к весне хотя и начал опускаться, но – медленно.

Поэтому ажиотаж от нынешнего скачка – он сродни ощущению алматинца при неожиданном (но – всегда ожидаемом) небольшом землетрясении: на этот раз, вроде бы, пронесло, но кто знает – не предвещает ли этот слабый толчок подкрадывающуюся катастрофу…

И не лучше ли, на всякий случай, вывести детей на улицу?

Но, в таком случае, сколько их там держать?

Или, в нашем случае: не стоит ли быстро менять долларовые “заначки” на тенге, либо срочно вкладывать отложенные деньги во что-нибудь твердое, типа покупки квартиры.

Но только где гарантия, что именно крепнущий сейчас тенге вдруг не обрушится ниже того же доллара, и что нынешние утроенные цены на землю и недвижимость и впредь будут расти?

Короче, любой непонятный курсовой скачок вызывает ощущение беспокойства, а накопления — они как стая ворон на деревьях: даже в спокойном состоянии не прекращается тихий гвалт и суета, стоит же неосторожному прохожему всего лишь хлопнуть в ладоши – такое в небе поднимется (и на голову тому же прохожему прольется!) что и не знаешь – куда все перелетит, и на чем успокоится…

Впрочем, совершенно неожиданным нынешний курсовой прыжок не назовешь: в том же апреле, после предыдущих президентских выборов, случилась точно такая же история, только тенге “улетел” гораздо сильнее, и в другую сторону.

Хотя и природа курсового толчка, и механизм “спуска” и тогда, — в 1999 году, и сейчас, были одинаковы: именно такое важнейшее политическое мероприятие, как перевыборы главы государства, вкупе с последующими инаугурационными торжествами, переформированием правительства и переназначением акимов, требовали “замораживания” курса нацвалюты на все это время. И вот как раз к апрелю и подходила уже неотложная необходимость приведения стоимости тенге в соответствие с накопившимися рыночными изменениями.

Тогда, в апреле-99, тенге “вспугнул” премьер Балгимбаев, неожиданно появившийся в теленовостях с объявлением о введении “свободного” курса. Теперь же нацвалюта быстро “подпрыгнула” сразу после тех двух дней подряд, в течение которых Президент заслушивал сначала Правительство, а потом – Нацбанк о финансовой ситуации в стране.

Так вот: и там, и там, “спусковой механизм” срабатывал одним и тем же образом: Нацбанк просто напросто резко сокращал свое участие в валютных торгах. Но только в апреле 1999 года он приостановил продажу долларов из своих резервов, а ныне – их скупку в резервы. То есть, семь лет назад финансовым властям Казахстана приходилось сдерживать слишком быстрое падение собственной валюты, а теперь – уже доллара.

Что такого глобального произошло за эти годы, неужто наша экономика стала крепче американской?

Впрочем, доллар, на самом деле, никуда не падает. Во всяком случае – из-за того, что с ним происходит на казахстанской валютной бирже. По секрету говоря, за пределами Казахстана вообще мало кто знает, что у нас происходит с “нашим” долларом – слабеет он или укрепляется. На самом деле, конечно, это не доллар опускается или поднимается относительно тенге, а, наоборот.

Причем важно знать, что для любой национальной экономики лучше всего, если курс “внутренних” денег остается стабильным относительно той валюты (или их “корзины”), в которой (которых) осуществляются внешние расчеты. Если же курс меняется, то закономерность такова: повышение курса национальной валюты может дать (не обязательно) кое-какие преимущества жителям-покупателям в этой стране, но (вот это – гарантированно!) ухудшает конкурентоспособность всех национальных производителей (в том числе и экспортеров) по сравнению с их зарубежными коллегами.

И, в этом смысле, все же лучше умеренное ослабление нацвалюты, — падение стоимости денег не сулит ничего хорошего потребителям, зато стимулирует внутреннее производство, а, значит, в конечном счете дает больше работы и заработков тому же населению.

Так вот: устроенное в апреле-99 резкое “опускание” курса тенге шокировало рядовых покупателей и владельцев накоплений, зато столь же резко уменьшило себестоимость казахстанского экспорта, позволило ему начать быстрый рост. А поскольку с того же 1999 года и мировые цены на нефть начали галопировать, Казахстан и стал прибавлять ежегодно по 9-10% ВВП. Причем продолжающееся снижение курса тенге также стимулировало этот рост, покуда …

…Покуда казахстанский валютный рынок не начал “затовариваться” уже сырьевой выручкой. Вот эти “избыточные” нефтедоллары и стали заставлять Нацбанк и Правительство нехотя “пятиться” в обратную сторону – повышения курса национальной валюты.

Напомним, как это было:

Прыгнув весной 1999 года с 80 чуть не до 200 тенге за доллар, и временно успокоившись где-то в районе 135, нацвалюта стала потихоньку дешеветь и дальше. К наименьшему своему значению – уже более 155 за доллар, тенге подошел к концу 2002 – началу 2003 годов, причем трэнд на дальнейшее ослабление планировался и дальше. Так, в бюджет-2003 среднегодовой курс был заложен величиной 161/$1, а это означало, что к концу 2003 года Нацбанк и Правительство рассчитывали понизить стоимость тенге до 167-177 за доллар, иначе говоря – ослабить национальную валюту еще примерно на 7,5%.

Однако 2003 год оказался незапланированно переломным: средневзвешенный рыночный курс тенге по году составил 148,84 (против 153,78 тенге за $1 в 2002 году), то есть вместо 7,5-процентного понижения в номинальном выражении национальная валюта укрепилась к доллару более чем на 8%, и в реальном — на все 13%.

Закон о бюджете на 2004 год, по инерции, также был принят в расчете на возвращение тенденции к ослаблению нацвалюты, — уже на целых 14%, то есть еще и как бы с компенсацией ее “незапланированного” укрепления в 2003 году. Однако уже в январе Нацбанк объявил о “свободном” плавании курса тенге, а в начале мая произошел “великий перелом” наоборот: официальный курс на понижение тенге был сменен долгосрочным трэндом на повышение.

Тем не менее, признавая победу этой новой тенденции, Нацбанк и Правительство все же пытались сопротивляться ей, как бы “притормаживая” укрепление нацвалюты, — хотя бы в своих планах. Так, 18 мая 2004 года, в день переутверждения бюджета текущего года с прежнего среднегодового курса 153 на 138,3/$1, реальный официальный курс тенге был зафиксирован величиной 136,83. А это значило, что укрепляющийся тенге уже “убежал” от пытающихся ухватить его за хвост законодателей.

Аналогичный пример и на следующий год: бюджет-2005 был утвержден 15 ноября 2004 года, и в нем среднегодовой обменный курс был заложен 131,7 — тогда как реальный курс тенге на валютных торгах в тот же день поднялся уже до 130,70/1$.

Тем не менее, упорные “тормозящие” усилия дали свои результаты и к концу 2005 – началу 2006 годов неуклонное укрепление тенге приостановилось. Более того, в целом по результатам 2005 года нацвалюта (по сообщению НБ) даже номинально девальвировала к доллару – на 2,9%.

Но с начала нынешней весны курсовой лед опять тронулся – доллар вновь “потек” вниз, в апреле так даже и “водопадом” — интересно понять — почему?

О! Официальные цифры Нацбанка действительно дают нам потрясающе интересную картину!

Начнем с 1999 года: до апреля, чтобы сдерживать падение тенге, Нацбанку приходилось продавать доллары из своих резервов, они таяли и дело шло к необходимости опять просить деньги у МВФ. То есть, возвращаться к тем кредитам “стэнд бай”, благодаря которым за пару лет до этого только-только удалось остановить катастрофическую (за 1993 год тенге “похудел” сразу на …3200%!)инфляцию. Потому-то, как только поствыборная политическая необходимость отпала, премьеру Балгимбаеву и понадобилось “неожиданно” выходить на телеэкраны.

И – сработало!

После апреля резко облегченный тенге дал возможность повести уже обратный процесс – скупки долларов в ЗВР государства. В результате итоговое сальдо по году вышло даже с плюсом — резервы увеличились на $254 млн. (в том числе 178 миллионов возвращено МВФ в уплату старых кредитов).

Двухтысячный год: скуплено уже $585 млн (из них МВФ возвращено 444).

2001-й и 2002-й: напор долларов чуть ослаб, но скуплено тоже немало — по $385 и $535 соответственно. К тому же, кредит МВФ возвращен досрочно, новых займов уже не требуется, все идет в ЗВР.

Наступает 2003-й год, и … “лишних” долларов оказывается даже слишком много: чтобы тенге не окреп, их пришлось купить уже $1534 – больше полутора миллиардов! Соответственно, в обращение выброшена эквивалентная денежная масса в тенге, товарами не обеспеченная. У Правительства и Нацбанка начинается серьезная головная боль: как связать эти деньги, не дать выплеснуться инфляции…

“Связка”, впрочем, простая – “лишними” тенге начинает раздуваться и без того не бедный финансовый сектор. Еще быстрее, чем у нефтяников, растут прибыли банков и всех других “производств”, специализирующихся на обращении “ценных бумаг”.

А самым главным “инструментом” для “вдувания” “свободных” денег становится жилье, цены на которые начинают расти, и удивительно быстро (“удивительно”, — если не учитывать вот этих “тонкостей” регулирования курса нацвалюты).

Тем не менее, напор сырьевой долларовой выручки слишком велик – чтобы сдерживать его, тенге приходится дать “задний ход” — в сторону укрепления. Вот этим-то и объясняется “великий перелом” 2003 года. Невольный курс на повышение стоимости внутренних денег затрудняет производство, но все-таки хоть как-то помогает финансистам держать ситуацию под контролем.

Следующий – 2004 год: полный аврал, в резервы НБ за счет скупки “лишней” валюты зачислено … $3999 долларов, — без десяти тысяч четыре миллиарда!

Соответственно, 4 х 135 = 540 миллиардов “лишних” тенге давят на внутренний рынок, инфляция выходит за плановые рамки. Хорошо, — опять “выручают” банкиры, аккумулирующие у себя основную массу, а, главное, эти деньги втягивает в себя быстро-быстро растущий жилищный рынок. В Казахстане – натуральный строительный бум, однако – не для населения; стоимость кв. метров совершенно непосильна, — новые “Элитстрои” возводятся для хранения “запасных” накоплений.

Так, худо-бедно (кое-кто – совсем не бедно!) страна прожила 2004 год, наступает судьбоносный 2005-й – год новых перевыборов.

И сколько же пришлось купить Нацбанку, чтобы не пугать население резкими изменениями курса, не омрачать электоральной картины?

Вы удивитесь, но в 2005 году Нацбанк отнюдь не продолжал массированную скупку долларов. В целом, по году он их … продавал, причем – в очень большом объеме. Конкретно – 1945 миллионов, почти два миллиарда.

Плюс четыре и минус два – в два смежных и очень похожих года, почему?

А хотите знать, как пошли дела в начавшемся нынешнем году?

Скупочный маятник опять не просто качнулся назад, а буквально зашкалил:

только в I квартале НБ приобрел 3,2 млрд. долларов, а на середину апреля – уже более 4 миллиардов. Вот вам и причина, почему тенге “скакнул”…

А все же, что за дела?

Почему при достаточно плавных всех остальных макроэкономических показателях, и при той же динамике роста мировых нефтяных цен, скупочно-закупочная политика Нацбанка буквально шарахается из стороны в сторону, как при штормовой качке? Интересный вопрос?

Попробуем с ним разобраться в следующем номере…

(окончание следует)

“Эпоха” 28.04.06г

Новости партнеров

Загрузка...