Где взять террористов для КНБ?

Недавно Комитет национальной безопасности в очередной раз “нашел” террористов в Казахстане…

Сергей ДУВАНОВ

Недавно Комитет национальной безопасности в очередной раз “нашел” террористов в Казахстане. По словам представителей КНБ ими была арестована группа, занимавшаяся подготовкой терактов. Якобы у террористов изъяты схемы изготовления и детали самодельных взрывных устройств, планы объектов подрыва, огнестрельное оружие, литература, аудио и видео материалы с пропагандой экстремизма.

Все это очень интересно, но что-то заставляет усомнится в выводах доблестных защитников гос.безопасности. Во-первых, из той информации, которую сообщил КНБ, абсолютно не явствует, что задержанные люди имеют отношение к исламским террористическим организациям и что они занимались подготовкой терактов.

Оружие и взрывное устройство сами по себе о международном терроризме не свидетельствуют. Кроме того, наши мастера сыска хорошо освоили правило: когда нет улик, их подбрасывают.

Как выясняется все задержанные так или иначе были знакомы с неким Амурлаевым Заиржаном, который и объявлен руководителем террористической группы. Схема задержания классическая. Вооруженные до зубов спецназовцы врываются в жилище, подозреваемому надевают мешок на голову, кладут на пол, и (так как он ничего не видит) подбрасывают улики (подрывную литературу, дискеты, кассеты или оружие). Затем приглашают понятых и в их присутствии “добросовестно” находят улики. Все, человек упакован по “самое не хочу” и с ним можно делать все что угодно. Он уже без пяти минут как преступник, потому что этих улик вполне хватает, чтобы объявить его террористом.

Вообще данная история началась в 2001 году, когда в Алмате были убиты три человека. Китайцы и индус. В убийстве обвинили трех уйгуров, членов Исламской партии Туркестана. Эти люди по версии следствия на деньги, взятые у убитых, выехали в Пакистан. Оттуда они в 2005 году установили связь с Амурлаевым, поручив ему создать террористическую организацию под названием “жамагат мухаджиров” (жамагат переселенцев). В 2005 -2006 годах Амурлаев якобы создает террористическую группу из числа своих знакомых: Тунгатарова Н., Мамаразиева М., Мамаразиева П., Абдуллаева З., Абдуллаева К., Юсупджанова Х., и Мусаева Х. и других неустановленных следствием лиц. На момент задержания “террористов” вся их преступная деятельность выражалась в том, что трое из них съездили в Пакистан, где “прошли подготовку в лагере боевиков” и все они дали “вада” (клятву соблюдать Устав жамагата) и осуществляли пропаганду терроризма в соответствии с задачами Исламской партии Туркестана. Вот, собственно говоря, и все, на основании чего задержанных считают террористами.

На самом деле, учитывая то, как у нас умеют подбрасывать улики, выбивать показания, всему этому можно верить с очень большой натяжкой. По большому счету, уже один мешок, который КНБ-шники зачем-то с завидным упорством одевают на головы своим задержанным, позволяет считать все обнаруженные при обысках вещдоки юридически несостоятельными. Основной принцип юриспруденции: фактические данные, полученные незаконным способом — не могут быть признаны доказательством, устанавливающим виновность обвиняемого. Ни в одном законе РК вы не найдете даже упоминание про мешок, который нужно при задержании одевать на голову подозреваемого. Поэтому, начнем с того, что все доказательства, полученные с помощью этого мешка, не имеют никакой юридической силы.

Из многочисленных свидетельств людей прошедших через мясорубку КНБ известно, что там пытают. В следственном изоляторе ДКНБ Алматы даже есть специально оборудованная пыточная комната, стены которой оббиты звукопоглощающим материалом, чтобы не было слышно криков тех, кого пытают. Любой, кто там побывал, знает, как там умеют выколачивать признательные показания. Особо любопытных отсылаю к Марашу Нуртазину, который там побывал и может рассказать, как таскали в эту пыточную его соседа по камере Тургунова Курбанжола, заставляя его признаться в том, что он террорист.

Поэтому когда прошло сообщение, что четверо из десятерых задержанных дали признательные показания, я лично не удивился. Это вполне ожидаемо, потому что там работают профессионалы своего дела и задержанные скорее всего признаются во всем… в чем надо. А если и не признаются – не беда. Наш казахстанский суд всегда готов подыграть КНБ: мол, общее дело делаем.

Но эти признания, а также то, так бравурно-оперативно подается информация внушает сомнения в террористической составляющей этого процесса. Более того, общий событийный контекст позволяют предположить, что данное задержание “террористов” просто понадобилось в качестве PR-акции, призванной восстановить пошатнувшийся имидж Комитета национальной безопасности. Успешная акция по предотвращению готовящихся терактов – что может лучше убедить общество в необходимости и значимости данной структуры и актуальности их работы.

Возможно, я не прав, тогда у несогласных со мной есть возможность доказать это, предоставив журналистам и правозащитникам доступ к этим “террористам”.

Вообще уйгурская карта уже не раз выручала комитетчиков, спасая их от полной потери квалификации. И если раньше была проблема какую статью “пришить” уйгурам, сочувствующим или помогающим национально-освободительной борьбе уйгуров против китайцев, то теперь после объявления Исламской партии Туркестана (ИПТ) террористической все просто – пару листовок ИПТ в карман и террорист готов. И это становится все более массовым явлением.

Нужно сказать, что периодически КНБ и МВД, для того чтобы напомнить, что они не зря хлеб едят, устраивают показательный шоу по борьбе с уйгурским терроризмом. Так было в сентябре 2000 года, когда устроили перестрелку в центре Алматы с “уйгурскими террористами”. Хотя есть большие сомнения, что все было именно так, как нам преподнесли.

Другой пример – это громкое дело братьев Ходжаевых. Своего бывшего агента КНБ-шники обвинили в создании террористической группы и упекли за решетку на восемь лет. Схема та же: мешок на голову, обыск, оружие, боеприпасы. То, как проводились обыски и изъятие оружия, позволяет утверждать, что были допущены грубейшие нарушения законности, включая откровенный подлог.

Два штриха с этого процесса. Автомат был найден в машине Ходжаева, стоявшей на автостоянке недалеко от дома. Ключи от автомашины были изъяты в самом начале обыска (без занесения в протокол изъятия) и находились у сотрудников, производивших обыск в течение нескольких часов. Ничто не мешало им воспользоваться ключами, чтобы подбросить автомат в машину. Кстати, охранник автостоянки на другой день рассказал, что ночью к машине Ходжаева подходили незнакомые ему люди. Правда, после того, как с ним “поработали”, он сразу все “забыл”.

Но больше всего следователи прокололись при снятии отпечатков пальцев с оружия и боеприпасов. На суде всплыли факты подлога при проведении экспертизы отпечатков. Доводы, которые в нормальном суде не оставили бы камня на камне от обвинения, нашим судом были просто проигнорированы. Вот так топорно у нас делают террористов.

Особого внимания заслуживает информация, с которой сотрудники КНБ охотно поделились с журналистами. Якобы документы найденные у “террористов” содержали рекомендации по изучению казахстанской оппозиции. Думаю, неясность и расплывчатость информации сделана сознательно. Цель – вбросить информацию о том, что террористы и оппозиция друг к другу присматриваются. Для далекого от политических реалий обывателя упоминания слов “террористы” и “оппозиция” в одном предложении достаточно, чтобы начать воспринимать их идентичность. Расчет именно на это: “замарать” оппозицию в глазах общества их возможным сотрудничеством с террористами.

На самом деле, думаю, разговор может идти о типовых инструкциях по терроризму, которые, естественно, содержат советы искать недовольных в первую очередь среди оппозиции. В исламских странах это вполне логичный совет, но к нашей светской и демократической оппозиции он абсолютно не применим.

Так что в этот раз комитетчики не только пропиарили себя, но заодно устроили черный PR казахстанской оппозиции.

И сегодня надежда на то, что большинство не заметит очередную “лапшу на уши” от КНБ и про себя подумает: “Мол, бог с ним с “Арыстаном”, участвовавшим в похищении Алтынбека Сарсенбаева, главное, что они террористов хорошо ловят”.

В отношении уйгурского терроризма в Казахстане все сознательно ставится с ног на голову. Да, существует протестное движение уйгуров, провозглашающее создание уйгурской государственности на территории Синьцзянь-Уйгурского района в Китае. Да, это приводит к террору со стороны экстремистских уйгурских организаций против китайских властей. Да, это, безусловно, должно осуждаться.

Но при этом не нужно спекулировать и создавать иллюзию, что уйгуры, проживающие в Казахстане и поддерживающие требования своих соотечественников в Китае, представляют угрозу казахстанской стабильности. Нет! Здесь принципиально то, что, во-первых, большинство казахстанских уйгуров, отвергают терроризм, как способ завоевания своей национальной независимости. Во-вторых, даже те из них, кто настроен радикально в отношении китайской экспансии, в принципе, исключают террор на территории Казахстана.

Понятно, что казахстанские власти, выполняя международные обязательства не должны позволять экстремистам подготавливать свои теракты на территории Казахстана. Одно дело, если бы наши доблестные чекисты поймали действительно матерых террористов, вооруженных до зубов, готовящихся для переброски в Китай. Но совершенно другое дело, когда врываются в дом к добропорядочному казахстанцу, одевают на голову мешок, засовывают под подушку схемы с дислокацией государственных учреждений, важных объектов и на этом основании объявляют его террористом. Интересно чем думают те, кто такие спектакли устраивает, когда подбрасывают эти схемы коренному алматинцу, если тот эти объекты с закрытыми глазами найдет?

Где тут логика? Зачем уйгурам взрывать бомбы в Алмате? Ведь в основе всякого террора лежат какие-то требования или потребность отомстить, наказать. За что уйгурам наказывать казахстанцев? Что им от них требовать? Какого рожна уйгурам нас терроризировать?

И это при том, что в КНБ прекрасно знают, что лидеры международного терроризма отказались от террористических актов в центральноазиатских странах. Есть такая информация из донесений их же агентов (о чем я уже писал).

Для исламистов это принципиально важно, так как они рассматривают этот регион как перспективный с точки зрения формирования здесь исламистских настроений и рекрутирования новых боевиков. Нельзя завоевать расположения людей, взрывая их дома и убивая их сограждан. Лидеры исламистских организаций понимают, что любой теракт приведет к эскалации репрессий против их сторонников в Казахстане, прервет их спокойную миссионерскую деятельность, какую они здесь ведут. Им это абсолютно не нужно.

В этом плане наша стабильность, отсутствие угроз террористических атак обеспечивается не столько успешной работой КНБ, сколько именно интересами международного терроризма. Поэтому очень смешно выглядят попытки КНБ приписать все заслуги нашей стабильности себе.

Теоретически, если кто и заинтересован сегодня в проведении теракта, так это сам Комитет. Потому что в этом случае страна поверит, что эта спецслужба нужна и последует (наверняка) увеличение ее полномочий, финансирования и как следствие усиления своего влияния в стране. Смотрите как востребованы сегодня спец.службы Западных стран, как власти не жалеют на них денег. Потому что там есть реальная угроза со стороны террористов.

Конечно, у нас можно пугать общество оппозицией, готовящей “бархатную революцию”. Но эти страхи хороши в предвыборный период, да и бороться с ней можно только исподтишка, чтобы никто, не дай бог, не узнал. И поэтому на оппозиции больших дивидендов не заработаешь. Другое дело террористы. Но где их взять в наших Палестинах?

И это при том, что с главной опасностью (проникновением радикальной исламистской идеологии, с формированием антизападных, антидемократических настроений) в стране никто не борется. Вернее борьба ведется, но это не та борьба. КНБ, полиция идут по пути пресечения распространения агитационных материалов и откровенной пропаганды религиозных учений. Но это борьба не с терроризмом, это наивные попытки бороться со следствием, не замечая истинных социально-политических причин.

Известно, что тактика, основанная на принципе “не пущать” — обречена на провал, если в идейном плане нет контрпредложений. Власть, погрязшая в коррупции, борющаяся с демократической оппозицией, подавляющая инакомыслие не в состоянии предоставить достойную альтернативную идеологию. Сегодня в идеологическом плане в среде социально уязвимой части общества исламистские проповедники переигрывают власть. Все больше людей недовольных действительностью (в первую очередь молодежь) обращаются к идеям радикального исламизма.

Усиление репрессий против людей, ищущих ответы на свои вопросы в религии, в том числе и в радикальном исламе, не решает проблему, а загоняет ее в глубь, закладывая основы будущей социально-политической нестабильности. В стране медленно, но верно идет накопление взрывоопасного материала. Причем не столько в лице отдельных полулегальных и нелегальных исламистских группировок (они, как правило, работают на экспорт и их при должном усердии можно нейтрализовать), а в лице той части казахстанцев, которые разуверившись в справедливости светской, демократической (на словах) власти, обращают свои взоры в сторону радикального ислама.

На этом фоне отчеты КНБ об аресте уйгурских активистов, помогающих своим братьям отстаивать независимость своей Родины, выглядят издевательски. Не нужно путать терроризм с национально-освободительной борьбой народа. Лучшее, что можно сделать в этой ситуации – это не вмешиваться в дела соседей. Мы не должны помогать ни одной из противоборствующих сторон: китайцам или уйгурам. Да мы не можем разрешать уйгурам вести насильственную борьбу с нашей территории, но мы не должны и препятствовать им идеологически отстаивать свое право на собственное государство.

Очевидно, что ни Амурлаев, (который, кстати, не отрицает своей приверженности к идеям ИПТ), ни остальные задержанные террористами не являются. Да, скорее всего они, как многие уйгуры, не довольны тем, что происходит в Синьцзян-Уйгурском автономном округе Китая. Да, возможно, они сторонники создания уйгурской автономии или даже независимого Уйгурского государства. И я не исключаю, что задержанные собирались и обсуждали, как это можно сделать. Это их право. Пока нет конкретных доказательств их подготовки к террористическим акциям, они не могут преследоваться. Оружие и пропагандистская литература, подбрасываемая при обысках и самооговоры данные под пытками – не в счет.

Мы мало знаем о работе самого засекреченного ведомства страны, но при этом, мало кто сомневается, что сегодня важнейшим направлением работы КНБ является отслеживание, контроль и в ряде случае противодействие оппозиции. Это имеет свое логическое объяснение: террористов нет, а оппозиция есть, и именно она (в свете “бархатных революций у соседей) представляет угрозу действующему режиму. Понятно, что в условиях отсутствия террористов как таковых главными врагами национальной безопасности (читай – действующего режима) выступают оппозиционеры.

И пока власть руками КНБ “мочит” оппозицию, в стране растет число тех, кто ненавидит и нынешнюю власть, и оппозицию, и КНБ и всех тех, кто, так или иначе, ориентирован на цивилизованное развитие страны. Это люди, видящие свое будущее через призму радикального ислама. Их время еще не пришло. Но когда их станет много, они не будут спрашивать разрешений на проведение митингов в акиматах. Они просто придут и будут вводить свой порядок. И если власть применит силу, то в ответ начнется настоящий террор. Вот тогда у КНБ появится работа, но вряд ли там этому обрадуются.

И это вполне реальная перспектива, если помогать тем, кто своей безграмотной политикой ликвидирует светскую оппозицию, расчищая место для протеста в радикально-религиозной форме.

Есть один способ остановить сползание страны в средневековье – это демократическое устройство государства. Только направив социальный протест в русло цивилизованного политического протеста можно противостоять экстремизму в политике. Легально существующие партии, свободная пресса, честные выборы, независимый справедливый суд, реальная борьба с коррупцией – вот что сегодня может остановить опасные процессы и уберечь страну от надвигающегося политического экстремизма.

Не будет этого, разуверившиеся в демократии и либерализме люди найдут иные способы выражения своего протеста. Вот тогда и начнется настоящая работа для тех, кто сегодня под видом охраны национальной безопасности охраняют безопасность одного человека.

Новости партнеров

Загрузка...