Комментарии адвокатов подсудимых Ибрагимова и Мирошникова

Адвокаты подсудимых Мирошникова и Ибрагимова в комментариях журналистам все больше говорят о фальсификации уголовного дела.

Адвокат Виталия Мирошникова Виктор Сёмин:

\"Адвокат

Виктор Сёмин

— Прокуратура не готова к процессу, вопросы, во-первых, повторяются, во-вторых, не конкретизируются, в-третьих, вопросы, которые они ставят, в принципе не имеют никакого отношения к делу. Есть заявления гражданской жены Мирошникова Ирины Мустаевой и самого Мирошникова в печати и не имеет значения, в каком печатном органе, есть факт печати. Есть показания Мирошникова в качестве обвиняемого, где он конкретно указывает, что “я вынужден был дать такие показания, потому что на меня оказывалось, как физическое, так и моральное давление…” — это конкретные его показания. Он описывал сотрудника полиции, который принимал самое активное участие в его избиение, он называет должностных лиц, сейчас я не имею права называть их фамилии пока Мирошников не дал показания в суде, и, скорее всего, он назовет тех лиц, которые присутствовали во время его избиения и не приняли никаких мер. Я лично в прокуратуру республики опустил заявление Мирошникова, которое я получил в изоляторе города Алматы по фактам его избиения — это было в марте этого года. Я опустил это заявление в специальный ящик, такие же стоят у нас в городской прокуратуре, а теперь ставится вопрос, почему я не зашел в канцелярию и не сдал это заявление и не получил от них штамп или печать… В прокуратуре существует приказ о том, что все жалобы и заявления опускаются в почтовый ящик. Тем не менее, заявление Мирошникова было написано в одном экземпляре, я сделал три экземпляра, и один из них находится у меня лично, а остальные два были отправлены в прокуратуру. Каким образом его заявление оказалось в печати, я не знаю, но в тот момент я не давал никаких интервью, так как не хотел навредить Мирошникову. Дело в том, что появление в печати нарушений законов, которые уже тогда имели место могли ему навредить, его могли поставить в худшее положение, и на тот момент я сказал, что категорически отказываюсь от любых интервью и строго-настрого запрещаю это делать гражданской супруге Мирошникова. Тем более уже тогда начались странные вещи, например специальный конвой — Мирошникова заковывают в наручники и с двух сторон приковываются к нему еще и спецназовцы. Зачем?! Он нормальный парень, адекватно реагирует на все вопросы. И к чему меры, будем говорить, такой публичной безопасности?! Я считаю, что только для того, чтобы показать какую-то значимость. Специальный конвой его сопровождает и в следственном изоляторе, но ведь там существует конвой, который осуществляет конвой подследственных! Так нет, к каждой камере посадили по два спецназовца и там постоянно открыто окошко для того, чтобы они следили за тем, что происходит в камере. Зачем? Существует определенный порядок, а вся эта показуха какой-то сверх опасности не понятно зачем. Я с Мирошниковым постоянно общаюсь и сейчас в следственном изоляторе я с ним беседую один на один и всегда настаиваю на том, чтобы с него сняли наручники, и с его стороны нет никакой агрессии. Он, наоборот, хочет, чтобы разобрались, чтобы выяснили все вопросы, он приводит факты и доказательства того, где он мог быть, а где не мог.

А если взять в учет, что супругу Мирошникова, когда она находится на 5-м месяце беременности заставляют вести автомобиль на протяжении 4-х часов в сопровождении полиции, а потом после этого ее допрашивают в течение 6-и часов — это по крайне мере бесчеловечно. А о том, что применялось физическое насилие к Мирошникову, я заявил ходатайство в первый же день судебного заседания, я заявил о том, чтобы затребовали в алматинском центре судебных медицинских экспертиз все экспертизы по Мирошникову, так как имеются расхождения с момента первой экспертизы и последующей экспертизы, которые идут в сторону увеличения телесных повреждений. И мне, какая разница, что Мирошников сказал, что это получено при задержании? Для меня, как защиты, разницы никакой нет, так как, если у Мирошникова увеличиваются телесные повреждения — это свидетельствует о том, что к нему применялось физическое насилие. И мне без разницы, что объясняет Мирошников, когда он находится на стадии состояния подозреваемого, потому что он думает, каким образом ему оправдаться, и даже не уйти от ответственности, и именно оправдаться, и уйти от ненужного “наезда” со стороны сотрудников правоохранительных органов в отношении его супруги. Ирина заявляет о том, что ее поместили в камеру ИВС в ходе допроса. Она описывает, что камера находится в подвальном помещение ИВС города Алматы, она показывает, как ее туда провели, она описывает кабинет, в котором она находилась и при этом Мирошников поясняет, что ему в другом кабинете заклеили рот скотчем, чтобы он не смог предупредить, как-то ее, при этом жену Мирошникова предупреждают, что вы придете к нему на свидание, она ждет это свидание 40 минут, находясь в этой камере, а затем ей полицейский говорит — извините, свидание не получается. То есть Мирошникову показывают накануне осуществления им показа на месте, куда его должны были вывезти и он должен был показать, где находились трупы, ему показывают супругу, что она сидит, и при этом ему говорят, что она сидит уже на протяжении трех суток. В то же время ему говорят, если ты нам сейчас не покажешь место и не подтвердишь, что это делал Ибрагимов, жена твоя так и останется сидеть. Что он мог сделать, если его жена находится на пятом месяце беременности?!

Я скажу больше, что мы позже будем свидетелями показа зафиксированных на видеопленку проверку показаний на месте преступлений. В том автомобиле, в котором он ехал под конвоем, не было оператора, который должен был снимать, как Мирошников указывает дорогу к месту преступления и говорит, куда ехать. Мирошников еще раз подтверждает, что он не знает района Малой станицы, в горах на месте убийства его не было. В ходе допроса он объяснит, каким образом он туда приехал с полицейскими и каким образом показал место, и вы сами убедитесь, когда будете смотреть пленку с проверкой показаний на месте преступления. Трупы находились совсем по-другому. После допроса Мирошникова я вам прокомментирую все моменты по обнаружению вещественных доказательств, по экспертизам, которые были проведены, мы собрали очень много материалов по пистолетам, которые фигурируют в деле со ссылками на научно-обоснованные моменты завода-изготовителя и разработчиков этого пистолета, дадим все технические характеристики. Ведь стоит вопрос, из какого пистолета были сделаны выстрелы с самодельного или не с самодельного.

— А проверялось алиби, о котором заявила гражданская супруга Мирошникова? Она, в частности, сказала, что в тот вечер они были в магазине, примерно в то время и их там видели…

— Алиби не проверялось, что они были в магазине “Юбилейный”, хотя об этом следствие знало. Я на этом вопросе не настаивал, так как если бы я поставил вопрос перед следствием об этом, то, как вы сами видели выступление прокурора в суде, когда он сказал, что адвокаты устраивают алиби, сами рисуют схемы и т.д. Во-первых, это оскорбление со стороны органов прокуратуры — в законе ясно написано, что нельзя сравнивать адвоката и подзащитного и ставить их в одну упряжку. Если они меня в чем-то уличили, что я сделал что-то незаконное, то пусть ставят вопрос о моей ответственности. А заявить в зале суда среди такого количества людей, о том, что адвокаты занимаются подтасовкой материалов — это просто-напросто безапелляционно и оскорбительно, я поэтому от суда и потребовал, чтобы суд сделал замечание, чтобы прокуратура принесла свои извинения за такие грубые и оскорбительные высказывания, однако суд счел нужным промолчать. Но мы этот вопрос о действиях работников прокуратуры поставим позже.

— По делу много не состыковок и вопросов?

— Да, очень много, но я все свои выводы расскажу и обосную после допросов главных подозреваемых — Мирошникова и Ибрагимова — это одно звено данной цепи.

Позже мы также побеседовали с адвокатами Ибрагимова — Нурланом Устемировым и Сериком Сарсеновым и адвокатом Мирошникова — Виктором Сёминым. Вот, какой разговор у нас вышел:

— Не могли бы все же хоть что-то сказать по следственным действиям?

Виктор Сёмин:

— В первых числах марта между Мирошниковым и Абикеновым была проведена очная ставка. К тому времени Мирошников только-только вышел из состояния после избиений и допросов, я откровенно говоря не понял ее смысл и цель. У Абикенова и Мирошникова нет никаких противоречий. Абикенов говорит, что они приехали, проехали мимо них, он позвонил по телефону, сказал развернуться, они подъехали. Абикенов говорит, что никто из указанных лиц — Сарсенбайулы, Журавлев и Байбосын — связаны не были, Ибрагимов переговорил с Сарсенбайулы, сказал ему, что с ним хотят встретиться, что там готовы какие-то корреспонденты, что вас будут снимать… Сарсенбайулы сказал, что встреча назначена на завтра, Ибрагимов сказал: “извините, сказали на сегодня…”. И они пересели в джип без всякого насилия. Ввиду того, что Сарсенбайулы крупный человек и его телохранитель тоже крупный, то они не поместились все в джип, один пересел в задний отсек джипа, там имеются сидения, то есть реальной угрозы никакой не было. Ибрагимов показывает то же самое — они были предварительно допрошены, а затем была проведена очная ставка. Затем еще раз был проведен показ и Мирошников еще раз доказал, что не знает этот район города, он не смог найти правильную дорогу от места, где к ним в машину сели указанные лица, и как они подъехали на улицу Кирова — к ее концу, где начинается та улица, я не знаю, как она называется, будем говорить, сзади зоопарка. Поэтому возникает вопрос, в том, что он просто не ориентируется в этом районе, и не мог ориентироваться, тогда, как он мог ориентироваться в горном районе? Тем более, там район 12-й бригады, свинофермы — там не дороги — там дорожки для телег для сбора урожая, которые проходят мимо садовых делянок. Я — коренной алмаатинец, немного знаю эти горы, но я не найду этих мест.

Серик Сарсенов, адвокат Ибрагимова:

\"Серик

Серик Сарсенов

— Во вторых показаниях Мирошникова, “признательных”, он везде пишет, вдумайтесь, “как только к нам в машину пересадили этих людей, дальнейшую дорогу мне показывал и постоянно руководил мной Ибрагимов…”. Поэтому, как он мог потом показать это дорогу? Существует следственное действие, как проверка показаний на месте — он должен был на камеру говорить, указывая весь путь: поехали отсюда, повернули направо, потом налево… Его должны были попросить нарисовать схему всего маршрута, но ничего этого не было. И самый важный момент — это то, что при проверке показаний проводилась видеозапись, часть которой мы просмотрели здесь. Там видеозапись начинается с кабинета ДВД г.Алматы, затем видеосъемка прерывается, и продолжается около магазина “Гросс”, который находится на Ленина, там вновь включается видеозапись, где он говорит, что здесь мы встретились и поехали на то место, где забирали людей. И видеозапись снова выключается, и потом она включается уже на том месте, где идет поворот на ту дорожку, там стояла машина и на пленке, его спрашивают “где?”, он отвечает “здесь направо”. Мы спрашиваем Мирошникова, как было проведено это следственное действие? Он говорит, что от “Гросса” они сами его привезли на то место, и сказали, чтобы он показал направо.

— А монтаж разве имеет юридическую силу?

— Нет, не имеет. Где находится “Гросс” все знают, а вот от этого магазина они были обязаны включить видеокамеру, и он должен был руководить водителем и показывать: направо, налево, прямо… И все это должно быть слышно и видно на видеозаписи.

Адвокат Мирошникова Виктор Сёмин:

— Мирошникова везли на Мицубиси Паджеро. Там не было даже понятых. Там сидел конвой, оператора в машине тоже не было, машина с тонированными стеклами, то есть Мирошников даже толком видеть не мог, куда его везли.

Адвокат Ибрагимова Нурлан Устемиров:

— Я могу вам сказать, что все следы, обнаруженные на месте преступления, они на снегу. А снег выпал 12-го и 13-го февраля…

Виктор Сёмин:

— Я зачитаю справку: “В Алматы 11 февраля 2006 года была облачная погода дождь с переходом в мокрый снег. Дождь начался в 0 часов 50 минут, в 17 часов 32 минуты перешел в мокрый снег и продолжался до 0 часов 45 минут 12 февраля. Количество выпавших осадков за ночь 12, 3 миллиметра за день и 6 миллиметров за вечер. Ветер переменный направленный, максимальная скорость 8 метров в секунду. Минимальная температура за ночь 5 и 2 градуса тепла, максимальная температура за день 12-14 градусов тепла, горизонтальная видимость 10 километров.

12 февраля наблюдалась облачная погода, снежные зерна, крупа, осадки, туман начались утром в 7 часов 10 минут и с небольшим перерывом продолжались до конца дня. За ночь выпало 0,6 миллиметра, за день 0,1 миллиметр. Ветер северного направления максимальная скорость ветра 7 метров в секунду. Минимальная температура воздуха 3 градуса мороза, максимальная температура за день 2 и 4 градуса мороза. Видимость максимальная ухудшилась до 500 метров”.

То есть, в 6 часов утра была температура 0, -2 градуса — это 12 февраля. Те есть, если мы исходим из того, что в 10 или в 11 часов вечера они привезли туда людей и убили, температура была плюсовая и шел дождь с мокрым снегом, была грязь. Никаких следов от автомашин быть не могло — плюсовая температура и дождь. А следы находятся на снегу.

Нурлан Устемиров:

\"Нурлан

Нурлан Устемиров

— На одежде снег должен же лежать. Если в 12 шел снег, а в 11 они там уже были, то снег ведь должен лежать.

— Но ведь шел дождь с переходом в снег…

— Она обледенеть должна, а они этого не указывают.

Виктор Сёмин:

— Давайте обсудим и второй вопрос — ранения в голову. На капюшоне отверстия нет, а капюшон одет на голову и подняты воротники. Как это понять?! Кто им поднял воротники и надел капюшон? Ведь Ибрагимов и Мирошников показывают, что они сразу уехали.

Серик Сарсенов:

— Так же там описаны бурые пятна похожие на кровь. Почему тогда не взяли образцы?! Мы говорим — это не кровь! Может быть, это краска была или любое другое вещество? Когда делается осмотр, то необходимо брать образцы, смотреть, на какую глубину пропитано, необходимо описать площадь этой пропитки, измерить, изъять весь снег вместе с грунтом, для того, чтобы потом определить количество вышедшей крови — все это должно быть в протоколе. А потом это нужно для того, чтобы определить, на месте или не на месте трупов было совершено убийство. На этот вопрос экспертиза не отвечала, такого вопроса даже не ставилось.

Там стоит вопрос о том, что нет следов волочения. Раз нет следов волочения, значит, трупы могли принести. Я уже ставил такой вопрос: почему задраны воротники, куртки?! Я это объясняю тем, что их несли с одной стороны за одежду, с другой держали за ноги, и когда бросают тела, то так и выходит, что все задрано на голове. Плюс ко всему у всех троих чистая обувь была.

Нурлан Устемиров:

— Абикенов говорил, как уже звучало, что Сарсенбайулы сказал, о том, что у него встреча назначена на завтра. Получается, встреча и состоялась 12 февраля, возможно, они выпили, его угостили, возможно, там его и ударили…

Серик Сарсенов:

— В описании сказано, что у него в желудке: морковь, огурцы. Я поинтересовался у его супруги, что он употреблял в пищу, она сказала баклажаны, еще что-то. Во-вторых, супруга показывает, что они пили вино, за два дня могло ли оно остаться в организме, или же, даже тем более, если он не пьющий, то откуда в организме этиловый спирт?! Мог ли он остаться через два дня, если он выпил бокал вина? На все эти вопросы экспертиза не ответила. Согласно всем методикам проведения судебно-медицинских исследований в первую очередь для определения сроков давности наступления смерти, необходимо брать полностью содержание желудка, по ее составу и переработке устанавливать точное время до одного часа. Прошло всего полтора дня, можно было установить все это. Так почему они желудок не изъяли?! Они были обязаны по методикам и инструкциям взять все содержимое кишечного тракта и описать, где в этом тракте, в каком состоянии находится пища. И добавлю самое главное, при обнаружении свежих трупов, а ведь это были свежие трупы, тот эксперт, который выезжал на место, там же обязан был закапать в глаза специальное вещество, описать зрачки и роговицу, по которым определяются сроки давности смерти — этого ничего не было сделано. Он обязан был описать трупные пятна, взять ряд замеров температуры, как на самих телах, так и вокруг тел — земли, воздуха — этого ничего не было сделано. А эксперты, которые проводили вскрытие трупов, должны были провести исследования жидкой среды организма. То есть по исследованию костного мозга, есть такая методика, можно было установить точный срок гибели человека. Сейчас это все безвозвратно утеряно.


comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...