Что за государство мы построили?!

В 1992 г. Н.Назарбаев был за глубокую переработку углеводородов на отечественных заводах, а в 2006-м он говорит об успехе переговоров о переработке нашего газа в России и нашей нефти в Турции

Что же произошло? Изменились приоритеты? Или изменилась обстановка? Чтобы найти ответы на такие вопросы, попытаемся разобраться в ситуации.

Осенью, если быть точнее, в сентябре 1992 года президент РК Н.Назарбаев впервые как глава независимого и самостоятельного государства отправился с официальным визитом в Западную Европу. На повестке дня было посещение двух крупнейших экономических держав Европейского Союза – Германии и Франции. Н.Назарбаев прибыл туда для того, как объясняли своим читателям немецкие и французские журналисты, чтобы дать европейцам лучше понять его страну, о которой люди Запада во времена существования СССР почти ничего не знали. Встречаясь с деловыми людьми и представителями СМИ, президент Н.Назарбаев говорил, что “Казахстан хочет интегрироваться в международное экономическое пространство”. Это представлялось ему приоритетной задачей. Для ее решения Казахстану нужны были западные технологии и инвестиции. Так тогда говорил Н.Назарбаев…

Почти полтора десятилетия тому назад Казахстан, желая интегрироваться в международное экономическое пространство, заявил о политике открытых дверей и сделал запрос на западные технологии и инвестиции. Сказать, что по прошествии почти полутора десятилетия результаты нас, не очень радуют, — значит, ничего не сказать. Так, что же получилось? Запад не пошел тогда нам навстречу?

Не будем торопиться с ответом и гадать. Обратимся к беспристрастным источникам того и нынешнего времени. И сравним тогдашние и сегодняшние слова и дела наших руководителей. Тогда нам и откроется реальная картина того, какое же мы государство построили.

Что же изменилось в потребностях страны в рамках сотрудничества с развитыми странами Запада почти за 14 лет? Ответ на этот вопрос вас удивит.

Ибо ничего, абсолютно ничего, не изменилось. Да, Казахстан эти годы пережил колоссальные, почти космических масштабов, перемены. К настоящему времени мало что осталось от той республики, тогда только что избавившейся от державной опеки Москвы.

Да, тысячи людей довели свои стандарты потребления до уровня состоятельных (именно состоятельных) американцев и европейцев. Еще десятки и десятки тысяч приобщились к вожделенным западным благам. Что есть, то есть.

Но только при этом миллионы людей откатились далеко назад: кто — в феодальное прошлое, а кто — даже в каменный век. Официальная статистика утверждает, что 46 процентов населения Казахстана проживает в сельской местности. Это — почти половина всего народа. Есть еще разоренные реформами малые города и множество райцентров с городским статусом. В пространственном смысле люди, откатившиеся в феодальное прошлое или даже в каменный век, занимают как население 90 процентов территории Казахстана. Другая жизнь – это большие города со статусом областных центров, их пригороды, оазисные полосы с благоприятными природно-климатическими условиями на крайнем юге (предгорной зоне), на севере и на востоке. Что же касается сектора реальной экономики, он съежился еще больше.

Лишь местами остались островки такой привычной по прежним временам кипучей производственной деятельности. Там, где ударно добывается сырье для вывоза на экспорт. Все остальное стоит или влачит жалкое существование на грани летаргического сна. Несмотря на впечатляющий рост показателей ВВП уже в течение ряда лет и имеющуюся в больших городах картину относительного социального благополучия, общая ситуация в Казахстане выглядит довольно-таки удручающе. Мы ничего не выдумываем. Такая картина складывается из фактов и сведений, приведенных казахстанскими СМИ. Простой их анализ приводит к подобному выводу.

Все верно. Ведь экономика Казахстана сегодня – это считанное количество крупных производств с несколькими сотнями тысяч занятых на них людей. Вся остальная часть 15-миллионной страны – это фактически лишние люди. Люди, у которых в рамках сложившейся в Казахстане экономической системы не может быть надежды на гарантированную работу и нормальные условия жизни. Потому что наша экономика – это всецело комплиментарная экономика. То есть такая экономика, которая предназначена обсуживать интересы других экономик, а не страны, которой она формально принадлежит.

14 лет назад, судя по тогдашним заявлениям Н.Назарбаева, страна как раз всячески не желала того, чтобы ее экономика становилась такою. Но она именно такой и стала. Как это произошло – рассудят в будущем историки. А факты таковы.

При своих встречах с представителями общественности, бизнеса и СМИ в Германии и Франции в далеком теперь уже 1992 году наш президент говорил много хорошего о планах Казахстана на будущее.

Мы же отдадим предпочтение источникам из Парижа, ибо, как нам представляется, французским журналистам удалось в большей мере, чем их немецким коллегам, удалось вызвать главу РК на откровенность.

В 1992 году Франция (не в пример США, где он побывал до этого в мае месяце и где о его визите не очень хорошо отозвались многие журналисты, даже американский корреспондент московских “Известий” Владимир Надеин, который, кстати, представлял впоследствии также казахстанский “Караван”) встретила президента Казахстана тепло и благожелательно. Крупнейшие французские газеты, журналисты которых не упускают случая съязвить по поводу вселенски амбициозных планов новых руководителей вновь образованных государств из мира развивающихся стран, поместили на своих страницах исключительно положительные отзывы.

От заявлений, которые тогда делал во Франции наш президент, прямо теплело на душе. И после этого будущее виделось светлым и достойным. Вот какое предупреждение высказал он перед французской аудиторией в дни того визита: “Мы не собираемся транжирить наши богатства. Мы предпочитаем предлагать на обмен нефтепродукты, а не просто сырую нефть”. Его эти слова в журналистском отчете Жерара Нико “Франция — Казахстан: договоренность о кооперации” из газеты “Фигаро” (28.09.2006 г.).

Сейчас как раз то время, когда самый раз проверить на деле то, насколько же реализовалось такое предупреждение. Лучше всего о разнице между тогдашними словами и нынешними делами говорят экономические данные.

В 1992 году, когда Н.Назарбаев уверял французов, а вместе с ними все западное и не западное сообщество зарубежных наций, что Казахстан не намерен транжирить свои богатства, предпочитая вывозить в экспорт “нефтепродукты, а не просто сырую нефть”, производил ежесуточно немногим более 500 тыс. баррелей. В год это — свыше 25 млн. тонн. Из этого объема на внутреннем, казахстанском рынке потреблялось 400 тыс. баррелей в сутки (20 млн. тонн за год). При этом производительная мощность трех отечественных нефтеперерабатывающих заводов в суточном измерении уже тогда составляла 440 тыс. баррелей (22 млн. тонн за год).

В 2005-м Казахстан производил ежесуточно немногим более 1,32 млн. баррелей. В год это — свыше 62-63 млн. тонн нефти. Из такого объема на внутреннем, казахстанском рынке потреблялось 156 тыс. баррелей в сутки (7,8 млн. тонн за год). Как сами видите, за 14 лет, которые прошли с тех пор, внутреннее потребление в Казахстане сократилось почти в 3 раза. Зато экспорт сырой нефти, вопреки заверениям Н.Назарбаева во Франции в 1992 году, просто фантастически увеличился. Если в 1992-м он в суточном измерении составлял 100 тыс. баррелей (5 млн. тонн за год), в 2005-м – достиг уровня 1 млн. 164 тыс. баррелей. То есть увеличился почти в 12 раз или на 1200%. И это, повторимся, при трехкратном сокращении внутреннего потребления.

А дальше что будет? Отвечая на такой вопрос, мы не хотим утомлять читателя, так сказать, “отсебятиной”. Лучше послушаем то, что говорил президент Н.Назарбаев в мае 2006 года, в ходе посещения Турции и России, касательно мест переработки казахстанских углеводородов. Вначале приведем цитату из информации “Ассошиэйтед Пресс” о его встрече с турецким премьер-министром: “Н.Назарбаев также сказал, что он и турецкий премьер-министр Тайип Эрдоган договорились построить нефтеперерабатывающий завод на турецком берегу Черного моря в связи с планами увеличить пропускную способность трубопровода, транспортирующего нефть с казахских месторождений к российскому порту Новороссийск” (Kazakhstan, Russia to Expand Gas Capacity, The Associated Press, Monday, May 22, 2006 г.). То есть колоссальные траты по транспортировке через трубопровод, по увеличению его пропускной способности, по перевалке на танкер в Новороссийске и потом по выгрузке на другом берегу моря – все это для того, чтобы построить завод на земле не Казахстана, а Турции и обеспечивать его сырьем. А как же заверение президента Н.Назарбаева от 1992 года о предпочтении Казахстана “предлагать на обмен нефтепродукты, а не просто сырую нефть”?! О нем глава РК теперь явно предпочитает не вспоминать.

Ведь по проекту, о котором он сейчас говорит с восторгом, не мы, а Турция будет “предлагать на обмен нефтепродукты” из нашей “просто сырой нефти”, которую мы ей с такими немыслимыми затратами станем доставлять. То есть наша экономика в этом случае ведет себя как 100-процентная дополняющая экономика при турецкой экономике. И мы еще должны этим восторгаться!

Вот другая цитата из той же информации “Ассошиэйтед Пресс”: “Казахстан и Россия договорились совместно расширить производственную мощность российского газоперерабатывающего завода, позволив ему перерабатывать газ с казахского месторождения Карачаганак, сказал казахский президент в понедельник”. Нуждается ли такое сообщение также в комментарии? Едва ли. Думается, читателю достаточно будет сравнить высказывание президента от 1992 года с этим его же высказыванием и сделать свои выводы…

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...