Проект “Астана”: как “секс”. Как “наркотик”

“Бодризмы”. Дню Астаны посвящается

Сакен ТАУЖАНОВ

Один британский режиссер как-то сказал, что “Любовь – это мифологизация секса”. Весь нужный decor к этой конструкции во все времена домысливали писатели, поэты и прочий творческий люд.

Астана – город, который невозможно полюбить. Город быстро и молча обнажает суть человеческих отношений. Здесь можно заниматься только “сексом”. “Секс” – как форма взаимоотношений. “Секс” – как технический процесс. “Секс” – это результат. “Секс” – утренняя пустота в глазах, которую не заполнит ни чашка кофе, ни отутюженный костюм, ни литера “Z” на номере твоего авто, ни хитовые “Ля-ля-ля” из приемника.

***

Бодризм чиновников первой волны: “Адаптация – акклиматизация – алкализация – “токализация” — приватизация – эвакуация”, — давно не актуален. Как, правда, и то, что вчерашние мигранты уже давно не пьют водку. Скажем, в тех объемах, какие уходили в их организмы после передислокации. Говорят, устали… Сегодня эти клерки, став руководителями отделов и департаментов, уже не гоняют шары в том привокзальном кафе. Рубикон давно позади и нет нужды искать на площади перед железнодорожным вокзалом “любовь за деньги”.

Бодризм чиновников первой волны давно не актуален. Им просто некуда уезжать из этого населенного пункта. Алматы – это бывшая и… Да, это бывшая родина. Она присутствует лишь подспудно, как Тост №2: Ну, за родителей! И опустошая рюмку водки, все понимают, что Алматы уже нет: самая младшенькая из семьи Назарбаевых, как известно, вырубила все яблони под самый корешок. И то, что сейчас называют “Алматы” — это уже виртуальный образ, пустышка вроде китайского “апорта”.

Бодризм чиновников первой волны давно не актуален. Как отличить передислоцированного или другого мигранта от местного жителя? Просто: по взгляду. У передислоцированных взгляд наполнен “пустой” задумчивостью. Вторичный признак итога этой борьбы за существование: качество воды, заливаемой в заварочный чайник. Впрочем, сегодня этот параметр почти потерял своё значение. Какие фильтры? Какие емкости с водой? Все по – одному и постепенно устают и примиряются с житейскими мелочами. Посему железистый привкус, а также запах сероводорода — визитная карточка столицы.

Астану сегодня предпочитают строить вверх: небоскребы, где бетон и стекло фойе надежно сохраняют непроницаемость для волн мобильного телефона и стойко хранят табачный дым на лестничных пролетах. Говорят, что японцы не рекомендуют жить выше уровня 5-го этажа: дескать, слабеет связь человека с землей. В таком случае, казахи стали почти птицами. Почти такими же, как чайки, что барражируют над рекой. Или вроде москитов, что на набережной по своим размерам напоминают колибри: их можно насаживать на шампуры, если, конечно, есть такое желание.

Визуально, в Астане есть всего одно отличие от двух других “столиц” Казахстана. Отличие субъективное, но важное. В Астане мало женщин. Точнее, красивых женщин. Мысленно допускаешь, что, возможно, они проезжают где-то рядом в лимузинах, за тонированными стеклами, и всё же… Очень мало красивых женщин. Ещё меньше школ, детских садов. Поэтому утверждаешься в понимании, что “проект Астана” не предназначен для жителей этого города, как малые дитяти, примеряющих в “Байтерек” собственную пятерню под установленный там трафарет. Они – жители – лишь “человеческий материал”, decor, смирившиеся с отсутствием условий для полноценной жизни. Астана – она только для “Секса”.

Если ли что-либо позитивное в праздновании Дня Астаны? Есть. Приятно, например, наблюдать за перестроениями полицейских. Впрочем, никто в Казахстане ещё не тестировал по-настоящему способность полиции, например, подавлять беспорядки… Колонны с “бразильским карнавалом” (великая и необъяснимая любовь городских властей к фольклору Латинской Америки), “народное гуляние”… Местные жители честны в желании насладиться праздником, выпавшим на теплое время года. И не их вина, что в городе не созданы условия для нормального времяпровождения: кафе не хватает, поэтому алкоголь распивается в походном порядке. На следующее утро улицы блестят повседневной чистотой, и цепочка размышлений по поводу прошедшего праздника обрывается. Праздник уходит в Прошлое. Очевидно: столица Казахстана похожа на США в своем стремлении любой ценой обзавестись Историей. Понимая это, уже со снисхождением относишься к атавизмам из области местного “патриотизма”: “Будь вечной как мир, Астана”, “Цвети, Астана”, “Расцвет Астаны — расцвет Казахстана”.

“6 июля”. В целом, правильно, что аксакалы посоветовали совместить эти две даты: отмечать День Астаны в тандеме с днем рождения президента РК. Экономически и политически, так сказать, целесообразный шаг. Ибо сама по себе дата “6 июля” наполнена глубокой исторической драмой. В этот день в разное время погибли или умерли: Ян ГУС, Томас МОР, Георг Симон ОМ, Ги де МОПАССАН, Абай КУНАНБАЙ, Вильгельм МИРБАХ (германский посол в России, жертва “левых” эсеров), Нестор МАХНО, Луи АРМСТРОНГ и многие другие деятели.

Развивая эту новую традицию, было бы логично и 16 декабря – День памяти погибших совместить с Днём Алматы. Мертвые, конечно, сраму не имут. Но и живые участники декабрьских событий будут молчать. Они будут молчать хотя бы потому, что свой долг перед этой страной они уже отдали: допросы, доносы, отчисления из вузов, растоптанная песня, ставшая ныне государственным гимном, растоптанная вера…

Где этот Человек “6 июля”?

***

Астана – город, который невозможно полюбить. Руководство “хозяйством”, где на короткой, как жизнь, жердочке находятся министры, акимы, депутаты и другие персонажи театра абсурда, наверное, не столь интересно. Не случайно “Астану” называют проектом Нурсултана Назарбаева. Проект “Астана” — это грандиозная азиатская мистификация Нурсултана Назарбаева. Парадоксальна ситуация, когда глава государства всем своим поведением показывает отсутствие решения главного вопроса: где глава Казахстана живет и работает?

Всю жизнь, боясь реальной конкуренции и ответственности за дело, Нурсултан Назарбаев нашел укромный уголок в степях Сары-Арки. Точно так, боясь, что у него отберут игрушку, убегает в самую дальнюю комнату ребенок. Теперь всеказахстанскому “Ребенку” исполняется 66-ть лет… Он, конечно, хочет жить долго. И, в самом деле, в активе президента суверенного Казахстана осталось просто Жизнь. Поэтому каждый июль президент проводит отпуск в Восточном Казахстане, чтобы принять ванну из крови, выцеженной из маральих рогов. И, выпивая пиалу с кровью оленя, он, усмехаясь, позволит себе ещё раз посмотреть телевизионные ролики, где народ празднует День Астаны: красная жидкость наполняет иллюзией Смысла проходящую мимо Жизнь…

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...