Информационное сообщение о судебном процессе по делу об убийстве оппозиционного политика Алтынбека Сарсенбайулы (19 июля, по состоянию на 18.00)

19 июля 2006 года после перерыва продолжился судебный процесс по обвинению Е. Утембаева, Р. Ибрагимова, В. Мирошникова, сотрудников КНБ РК и других в похищении и убийстве видного государственного и общественного деятеля Казахстана Алтынбека Сарсенбайулы и его помощников – Василия Журавлева и Бауыржана Байбосына.

После перерыва суд продолжил допрос свидетеля Абдрасулова. Тот рассказал следующее: “Гильза была темного цвета. Протокол прочитал и был согласен с написанным. Подписал. Следы от машины были заледеневшие, их оттаивали паяльной лампой. Залили гипсом, и я ушел, и мне объяснили, что завтра их снимут. Следы изымали 15 февраля”.

Адвокат Сарсенов — Абрасулову: “Когда вы 12 февраля в 10-11 утра ехали “Митсубиси Делика” уже была?”.

Абдрасулов: “Да”

Сарсенов: “Снег на дороге лежал?”

Абдрасулов: “Ну снег на дороге уже машинами заездили, а вот на обочине лежал. На повороте на вторую террасу (свидетель имеет в виду второй поворот от дороги, где были найдены тела погибших). Я еще подумал, какой дурак, туда мог поехать”.

Сарсенов: “Когда лакораску нашли на пне, вы были при этом?”

Абдрасулов: “Нет. Нас пригласили в качестве понятых после нахождения”.

Сарсенов: “Какое количество?”

Абдрасулов: “Несколько кусочков. Миллиметровые”.

Сарсенов: “16 февраля протокол рукописно составляли?”

Абдрасулов: “Да”.

Сарсенов: “Вы расписывались?”

Абдрасулов: “Да. Он делал тогда черновые записи и сказал, что наберет на компьютере, и потом привез на подпись”.

Сарсенов: “Вот когда вы находились в качестве понятого на месте, где найдены тела, следы были?”

Абдрасулов: “Да. Замерзшие. Там и коров следы были. Стадо вверх прошло”.

Сарсенов: “Вверх? А пастух Логвиненко сказал, что по этой дороге 13 февраля он их вел вниз”.

Абдрасулов: “13 февраля он никак туда не мог гнать. Потому что это моего племянника стада. Я знаю”.

Сарсенов: “Когда вам перегородила дорогу “Делика” пастух Логвиненко свое стадо перегонял?”

Абдрасулов: “Я его не видел”.

Сарсенов: “А он сказал, что вас видел”.

Абдрасулов: “Может быть. Я проехал”.

Сарсенов: “Вы говорили, что утром 13 февраля на месте, где найдены были тела, сверху видели, что что-то там лежало”.

Абдрасулов: “Да. Что-то видел. Метров триста было”

Сарсенов: “Вы сказали что гильза была вмерзшая. Что там лед был? Что значит, по-вашему, лед?”

Абдрасулов (устало-раздраженно): “Замерзшая вода! Замерзшая”.

(Смех в зале)

Устемиров несколько раз переспрашивал, какого числа он видел следы от машины, когда он про себя подумал, какой дурак, мог туда поехать,12 или 13 февраля.

После ряда переспросов, через десять минут Абдрасулов окончательно ответил, что тринадцатого.

Адвокат потерпевших Калиев: “Но насчет слов “какой дурак туда мог поехать” вы же сами сказали, без предварительного вопроса. Сами от себя. Вспомните, может двенадцатого?”.

Абдрасулов: “Вы меня постоянно путаете, задаете одни и те же вопросы. Я не помню, что было позавчера. А 13 февраля утром…”.

Адвокат Сарсенов: “14 февраля, когда гильзу осматривали тела лежали?”

Абдрасулов: “Нет”.

Сарсенов — суду: “Но в протоколе по дополнительному осмотру от 14 числа на фотографиях тела есть почему-то. Суд должен проверить. Может это ошибка”.

Затем суд продолжил допрос свидетеля Барашкова, который был понятым при осмотре места происшествия. На первом судебном допросе он отказался от подписи на протоколе по изъятию гильз.

Адвокат Сарсенов: “Свидетель Барашков вернемся к 14 числу, когда изымали гильзу. Куда ее положили?”

Барашков: “Кажется, все положили в полиэтиленовые мешки. Точно не помню”.

Сарсенов: “А Абдрасулов сказал, что гильзу положили в баночку”.

Барашков: “Может…”

Сарсенов: “Подпись на протоколе от 16 числа, изъятие почвы. Вы сказали, что вроде подпись на мою похожа. А 14 числа, что точно не ваше”

Барашков: “Да”.

Сарсенов: “Вспомните, может, вам привозили потом отпечатанный протокол?”

Барашков: “Не помню, чтоб привозили. А протокол руками писали”.

Сарсенов: “А Абдрасулов сказал, что вначале писали, а потом отпечатанный привезли для подписи…”

Барашков: “Но это за слепки следов нам привозили протокол”.

Судья: “Тогда вот протокол от 16 числа. Посмотрите. Абдрасулов говорит, что подпись на ней его, а вы узнали свою?”

Барашков: “Вроде, похоже…”

Судья: “А вот от 14 февраля?”

Барашков (уверенно): “Не моя подпись”.

Вопрос: “В тот момент, когда обнаружили гильзу, были ли рядом трупы?”

Барашков: “Нет”

Вопросы адвокатов о том, что видел ли он все-таки следы на месте происшествия, так как он как и Абдрасулов постоянно путался и нервничал, вывели Барашкова из себя: “Нам легче сказать “не помню”, чтобы вас не путать. И теперь я могу сказать, что понятым я был первый раз …..и последний… (смех в зале).

После этого суд начал допрос Калиева Мурата, старшего следователя органов внутренних дел.

Адвокаты Ибрагимова: “В каких следственных действиях по нашему делу вы участвовали?”

Калиев: “Дополнительный осмотр места происшествия 14 февраля 2006 года.”

Адвокаты: “Кто дал приказ на осмотр?”

Калиев: “Заместитель начальника следственного управления Нуркаев”.

Вопрос: “В протоколе написано, что вы получили сообщение от дежурной части ДВД?”

Калиев: “Может пришло от дежурной части, а потом Нуркаев мне дал приказ…”

Вопрос: “А зачем получать сообщение от дежурной части, когда уже 13 числа были найдены тела, заведено уголовное дело?”

Калиев: “Вопрос задайте Нуркаеву…”

Вопрос: “Тела видели?”

Калиев: “Нет. Только следы. Когда я нашел гильзу она была во льду и в снеге. Гильза через снег видна не была. Мы ее нашли с помощью металлоискателя…”

Вопрос: “Почему вы не написали, что на дне гильзы был капсюль?”

Калиев: “Я написал, что гильза была простреленная”.

Вопрос: “Почему вы в соответствии с законом не замерили гильзу и не описали это в протоколе?”

Калиев: “Я посчитал, что написанного достаточно”.

Вопрос: “Почему вы не указали, каким образом гильза после изъятия была упакована и опечатана? Вы должны были номер печати поставить”.

Калиев: “Я указал, что она упакована”.

Из дальнейших показаний следователя Калиева: “Заметил след от машины. Она вверх на поворот, на место, где были найдены тела поехала. Однако не смогла въехать на место до конца, подала назад и ударилась об пень. Около пня след упертый. Мое предположение, что удар пришелся на левую нижнюю часть бампера. Значит, машина была праворульная, высокая. Там мы и нашли лакокраску. Два- три кусочка”

Судья — Калиеву: “Протокол осмотра посмотрите. Свертись…”

Калиев: “Вот этот от руки мой. А этот отпечатанный на компьютере составлен не мной. Даже различия есть, в словах. И подпись не моя. Там написано о трупах. Я вообще трупов не видел. И фамилия одного оперативника там указана. У нас такой не работает. Правда, мой непосредственный начальник Нуркаев попросил меня перепечатать на компьютере протокол, так как трудно было читать мой рукописный. Но я набрал слово в слово…”.

Адвокат Сарсенов задал вопрос Калиеву: “Почему вы опечатали гильзу для одорологического (экспертиза с использованием служебных собак) исследования, а не для баллистического?”

Однако на этом судья объявил перерыв до завтрашнего дня.

Мы будем информировать общественность о развитии событий.

Пресс-служба партии “Настоящий АК ЖОЛ”

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...