Информационное сообщение о судебном процессе по делу об убийстве оппозиционного политика Алтынбека Сарсенбайулы (20 июля, по состоянию на 13-00)

20 июля 2006 года в городе Талдыкоргане под председательством судьи Лукмата Мерекенова продолжился судебный процесс по обвинению Е. Утембаева, Р. Ибрагимова, В. Мирошникова, сотрудников КНБ РК и других в похищении и убийстве видного государственного деятеля Казахстана Алтынбека Сарсенбаева и его помощников – Василия Журавлева и Бауыржана Байбосына.

В начале судебного заседания адвокат подсудимого Ибрагимова Устемиров заявил ходатайство следующего содержания: “Артем Завитаев, который 12 февраля катался неподалеку от места происшествия на автомобиле марки “Митсубиси Делика”, мог в момент разворота машины заехать на второй поворот, в район, где были найдены тела. Также автомобиль Завитаева зеленого цвета и имеет правый руль. По словам следователя Калиева, руководителя при дополнительном осмотре места происшествия 14 февраля, машина, которая ударилась об пень, была с правым рулем и зеленого цвета. Так как Калиев водит машины с седьмого класса, является специалистом по автомобилям, его словам не верить мы не можем. В этой связи прошу провести тщательный осмотр машины Завитаевых. Имеются ли на их машине повреждения, которые могли бы быть при ударе об пенек. Это упущение следствия и гособвинителей. Установить, кому была продана машина. Допросить отца Артема Завитаева. Идентичны ли те найденные на пне частицы лакокраски с краской на машине Завитаева. Изъят ли пенек из места происшествия. Если да, то почему он не включен как вещественное доказательство. Представить суду протокол изъятия пня. В начале следствия было дано задание останавливать машины марки “Митсубиси Делика”. Необходимо найти, хотя десять водителей марки “Митсубиси Делика” и подробно опросить их на предмет останавливали их или нет”.

Все адвокаты защиты и подсудимые поддержали ходатайство.

Адвокат потерпевших Розенцвайг на это ответил: “Это ходатайство носит надуманный характер, хотя и красиво составлено. Ибо как Артем Завитаев заявляет, он совершенно не на том месте разворачивался. Пусть следователь Калиев был бы водителем с третьего класса, он не является специалистом в области вождения. При всех процессуальных упущениях, я не вижу основания проводить подобного рода действия”.

Адвокат потерпевших Калиев: “Тоже не поддерживаю, так как согласно исследованиям лакокраска на автомобиле “Митсубиси Паджеро”, принадлежащем подсудимому Мирошникову и та, что найдена на пне, идентичны”.

Гособвинение: “Ходатайство не состоятельно. По изъятию пня протокол не составлялся. Задание было дано на проверку не только автомобилей марки “Митсубиси Делика”, но и “Митсубиси Паджеро”, “Тойота Лэнд Крузер Прадо”. Но мы ничего не установили. Экспертиза установила лакокраска на пне и на машине Мирошникова идентичны”.

Суд в удовлетворении ходатайства отказал: “Завитаев на допросе говорил, что повреждений на его машине нет. Но мы гособвинению даем указание представить материалы по автомобилю марки “Митсубиси Делика”.

Судом был вызван свидетель Шкаликов Виктор, эксперт по дактилоскопии, холодному оружию и баллистике, участвовавший при дополнительном осмотре места происшествия 14 февраля.

Шкаликов рассказал следующее: “Получил приказ выехать в город Алматы. 14 февраля мы поутру двинулись в сторону места происшествия. К тому моменту было известно, что людей именно застрелили. Моя задача, поскольку я принес металлоискатель, найти гильзу, и поскольку на месте происшествия были следы от тел (после того как их застрелили, пошел снег и по отлежавшимся следам было видно, как лежали тела), я знал ориентировочно, куда должны были отлететь гильзы. Как правило, они отлетают вправо, и охват отскока составляет 6 метров или чуть больше. 14 февраля шел снег, а значит, гильзы как мы поняли, должны были быть под снегом и льдом. В одной из точек после исследования металлоискателем была обнаружена гильза. Отломали кусок льда, появился край гильзы. Вытащили ее специальным пинцетом и положили в баночку для одорологического исследования”.

Адвокат Ибрагимова Сарсенов — Шкаликову: “Кто с вами был во время дополнительного исследования?”

Шкаликов: “Боюсь ошибиться…”.

Сарсенов: “При изъятии гильз, кто из специалистов был с вами?”.

Шкаликов: “Женщина и мужчина из Алматы”.

Адвокат Ибрагимова Устемиров — Шкаликову: “А почему вы на склоне, на откосе не искали гильз?”

Шкаликов: “Мы попробовали, но там очень опасно и мы оставили эту затею. Но там, я считаю нахождение гильз маловероятным”.

Устемиров: “Вы гильзу не осматривали тщательно, не измеряли ее? В протоколе дополнительного осмотра места происшествия это не отражено”.

Шкаликов: “Мы сразу поняли, что гильза от ПСМ 5-45. Так и написали. Не у кого не возникло сомнений в этом. Потому что гильза была бутылочной формы”.

Устемиров: “Но почему не от пистолета ИЖ -75? Могло же быть и так”.

Шкаликов: “Просто пистолет ИЖ-75 отличается от ПСМ только формой рукоятки. И то незначительно, а все детали идентичны”.

Устемиров: “Почему гильзу опечатали для одорологического исследования (экспертиза с использованием служебных собак), а не для баллистического?”

Шкаликов: “Вы знаете, человек же мог оставить следы на гильзе. После баллистической экспертизы одорологическую провести уже невозможно. Пропадает запах”.

Устемиров: “Выстрелов было пять. Вы нашли одну. По вашему мнению, куда пропали остальные?”

Шкаликов: “Впоследствии была найдена вторая гильза. Может их подобрали. Может они отлетели так, что их невозможно было найти”.

Суд продолжил работу с допроса Нуркаева Газиза, заместителя начальника следственного управления ДВД Алматинской области, который рассказал суду следующее: “13 февраля вечером приступил к организации следственных мероприятий на месте происшествия. 14 февраля я дал приказ провести дополнительные исследования места происшествия. Может, что-то было упущено. И для тщательного осмотра мной на место происшествия был направлен следователь Калиев”.

На вопрос Нуркаеву, как он объяснит наличие двух протоколов по изъятию гильзы на месте происшествия, один, из которых рукописный, а второй отпечатанный на компьютере он ответил, что дал указание, на перепечатку протокола для его понятного обозрения и читабельности. Также подготовка печатных протоколов была необходима для ознакомления сотрудников ФБР.

На вопрос сличал ли он печатный и рукописный протокола, Нуркаев ответил, что доверяет Калиеву.

Нуркаев сказал также, что на печатном варианте стояла лишь подпись следователя Калиева, и подумал, что подписи понятых будут взяты потом. “Потом, когда этот протокол переделывался…., ой, т.е. перепечатывался, я передал дела следственно-оперативной группе под руководством Машанло, а рукописный оригинал остался у меня, впоследствии я передал все дела в ОРД”.

Вопрос: “Вы утверждаете, что передали рукописный материал в ОРД, а напечатанный, без подписей понятых, подшили и передали следственной группе Машанло. Как же появился фальшивый протокол в следственном деле?

Нуркаев: “Не могу ответить. Я этим не занимался”.

Вопрос свидетелю Калиеву: “Тот, напечатанный протокол, который у нас в деле вы не набирали и не подписывались?”

Нуркаев: “Нет. Не набирал и не подписывался”.

Вопрос Нуркаеву: “Считаете ли вы что тот протокол, который непонятно кем печатался, с фальшивыми подписями, попал в материалы уголовного дела по вашей халатности?”.

Нуркаев: “Я не знаю, как попал этот протокол в уголовные дела…”

Вопрос: “Об этом может дать ответ только руководитель следственной группы Машанло. Так?”

Нуркаев: “Наверное…”

Вопрос: “Знали ли вы, что 17 февраля для ознакомления дел приедут сотрудники ФБР? Так как об этом утверждает следователь Калиев”.

Нуркаев: “Да, знал”.

Вопрос: “На протоколе, который отпечатал с рукописного протокола Калиев, его подпись была?”

Нуркаев: “Да”.

Вопрос: “Почему вы не заверили, что печатная копия рукописного протокола Калиева верна?”

Нуркаев: “Я ему верю. Он же сам набирал. А как попал протокол с фальшивыми подписями в дело, я не знаю”.

Вопрос: “Кто подшил в дело печатный протокол Калиева, после того как он его набрал?”

Нуркаев: “Может, я и сам подшил в уголовное дело…”

Вопрос: “Значит, вы подшили дело с подписью только следователя, без подписей понятых. Почему вы не передали сразу и рукописный протокол?”.

Нуркаев: “Я точно сейчас не помню этот момент…”

Перед перерывом адвокат подсудимого Ибрагимова Сарсенов заявил ходатайство с просьбой провести проческу склона на месте, где были обнаружены тела, так как на нем эксперты не смогли провести поиски гильз”.

Суд ходатайство не удовлетворил и объявил перерыв.

Мы будем информировать общественность о развитии ситуации.

Пресс-служба партии “Настоящий АК ЖОЛ”

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...