Информационное сообщение о судебном процессе по делу об убийстве оппозиционного политика Алтынбека Сарсенбайулы (21 июля, по состоянию на 13-00)

21 июля 2006 года в городе Талдыкоргане под председательством судьи Лукмата Мерекенова продолжился судебный процесс по обвинению Е. Утембаева, Р. Ибрагимова, В. Мирошникова, сотрудников КНБ РК и других в похищении и убийстве видного государственного деятеля Казахстана Алтынбека Сарсенбаева и его помощников – Василия Журавлева и Бауыржана Байбосына.

Первым суд вызвал на допрос свидетеля Алексеева Александра (главный криминалист ДВД города Алматы). Он, как правило, участвует при осмотре особо тяжких преступлений, принимал участие при дополнительном осмотре места происшествия 14 февраля, когда была найдена гильза и лакокраска на пне.

А.Алексеев рассказал следующее: “Выехал вместе со специалистом-одорологом Кислициной. Выехали на место происшествия с целью нахождения, в первую очередь, гильз и других вещественных доказательств. Определенную территорию до места происшествия пришлось пройти пешком, из-за того, что на соответствующей территории был гололед. Гильза была извлечена из под льда, так как после обнаружения тел 13 февраля дважды шел снег. При мне также была найдена лакокраска, на том месте след от протектора шин упирался об пень. Там и были извлечены частицы лакокраски. Паяльную лампу мы не применяли. Я сказал, что категорически нельзя использовать лампу, так пары бензина могут отбить запах от вещественных доказательств или оплавить их до обнаружения (как известно, один из понятых утверждал, что паяльная лампа в тот день применялась). Видеосъемку провести не получилось, камера постоянно замерзала и отключалась. Гильзу мы сразу определили – от ПСМ”.

О разночтениях в печатном (в суде названном уже как “фальшивом”) и рукописном протоколах об обнаружении и изъятии гильзы на месте происшествия и подлинности подписей специалистов и понятых на них Алексеев сказал: “В печатном протоколе подпись похожа на мою, можно сказать даже моя. Не помню, что я его сравнивал с оригиналом. Рукописный протокол подписан мною в день осмотра места происшествия”.

Адвокат потерпевших Калиев: “Место расположения гильзы согласуется с местом обнаружения тел?”

Алексеев: “Точно сказать не могу”.

Адвокат подсудимого Газиева Поверенный: “Почему вы уехали раньше, чем закончился осмотр места происшествия?”

Алексеев: “Я болел, и потом мы лакокраску и гильзу уже нашли”.

Адвокат подсудимого Ибрагимова Сарсенов: “Вы утверждаете, что гильза была желтого цвета? (понятые говорили о том, что она была темного цвета )”

Александров: “Я не дальтоник. Небо голубое. Стена белая. Гильза желтая”.

В момент допроса возникла словесная перепалка между сторонами обвинения и защиты.

Адвоката подсудимого Ибрагимова Устемирова не удовлетворили ответы Алексеева на поставленные вопросы. Устемиров задавал вопросы о расположении пня, на каком расположении находился в момент обнаружения вещдоков Алексеев, был ли он в момент изъятия гильз или нет, измерял ли гильзу линейкой, почему сразу определил, что гильза была от ПСМ, давал ли советы на изъятие пня, если нет, то почему и т.д.

Так как Алексеев, как и многие специалисты, участвовавшие при осмотре места происшествия утвердительно могли ответить только на вопросы, касавшиеся их специфической деятельности, а на детализированные вопросы отвечали, как правило, “не знаю” или не “помню”, Устемиров пытался задавать вышеперечисленные вопросы, видоизменяя слова, но не саму суть.

Это возмутило судью и гособвинителей, которые сделали замечание адвокату Ибрагимова. Он же разозленный в свою очередь сказал: “Они все (специалисты) ничего не помнят, ничего не знают. Я хочу точно знать. А они боятся ответить. Может, этот пень вообще подбросили”. Потом им была произнесена фраза и в сторону гособвинителей, расслышанная ими как “Покрываете друг друга. Фальсифицируете”. На что прокуроры сразу же заметили суду: “Прошу записать его слова в протокол. Он обвиняет нас в фальсификации. Мы имеем право потом адекватно ответить на подобные обвинения”.

Устемиров: “А я не так сказал. Мои слова – “еще неизвестно кто занимается фальсификацией”. Вы (гособвинители) все время находились с Машанло (начальник следственной группы) и пропустили нарушения. А мы их сейчас выявляем. Это вам должно быть стыдно, а не мне”.

Адвокат подсудимого Ибрагимова Сарсенов: “Так как специалистами при осмотре места происшествия были допущены грубейшие ошибки и упущения, не проявляя инициативу, они ссылались на приказы следователя, не придерживались норм осмотра, а значит, безвозвратно упущены нужные моменты, ходатайствую, чтобы нам предоставили документ, регулирующий положения и действия при осмотре мест происшествия”.

Ходатайство судом отклонено.

Адвокат подсудимого Газиева Поверенный заявил ходатайство следующего содержания: “Вызвать старшего группы “Буран 207” Кусаинова. Кто именно дал приказ найти машину Газиева, почему машина оставлена без присмотра, на следующий день она находилась почему-то во дворе, с разбитым стеклом. Пусть ДВД даст ответ. Представить фотографии пня, где были найдены частицы лакокраски”.

Суд постановил ходатайство удовлетворить частично и попросил предоставить фотографии пня.

В свою очередь государственные обвинители озвучили свое ходатайство: “Провести почерковедческую экспертизу по рукописному протоколу и печатному, подписи на котором не признают ни следователь, ни понятые”.

Суд удовлетворил данное ходатайство.

Адвокат подсудимого Ибрагимова Устемиров: “Необходимо проверить действительно ли рукописный протокол является оригиналом или отсканированным. Сейчас чудеса техники. Можно сделать все, что угодно”. Суд удовлетворил данное требование защитника Ибрагимова.

Перед перерывом был вновь вызван свидетель Нуркаев Газиз (заместитель начальника следственного управления ДВД Алматинской области), который первые дни руководил следственной работой по данному делу.

Нуркаеву были вновь предъявлены рукописный и печатный (названный “сфальсифицированным”) протокола от 14 февраля об изъятии гильзы. После ознакомления с протоколами, Нуркаев сказал: “Вот этот печатный протокол следователь мне принес и я подписался. Моя подпись. Узнаю. Как остальные там подписи оказались, я не знаю”.

Адвокат подсудимого Ибрагимова Сарсенов в связи с этим сказал: “Давайте оставшийся день заседания посвятим просмотру видеозаписи следственных экспериментов, которые возглавлял Нуркаев. Задавать ему вопросы мы не будем. Пусть при просмотре освежит свою память. Может, что-нибудь существенное вспомнит…”.

Суд с данным предложением согласился.

Мы будем информировать общественность о развитии ситуации.

Пресс-служба партии “Настоящий АК ЖОЛ”

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...