Информационное сообщение о судебном процессе по делу об убийстве оппозиционного политика Алтынбека Сарсенбайулы (21 июля, по состоянию на 18-00)

21 июля 2006 года после перерыва продолжился судебный процесс по обвинению Е. Утембаева, Р. Ибрагимова, В. Мирошникова, сотрудников КНБ РК и других в похищении и убийстве видного государственного и общественного деятеля Казахстана Алтынбека Сарсенбайулы и его помощников – Василия Журавлева и Бауыржана Байбосына.

После перерыва стороной защиты был вызван Мамырбаев Нурлан, начальник криминалистического отделения ДВД Алматинской области. Свидетель Мамырбаев заявил: “Я осуществлял руководство дополнительным обследованием места происшествия 14 февраля 2006 года. Но участником не был. Дополнительный осмотр всегда необходим, более углубленный. О многих следственных действиях я слышал и выделял для этого человека. Когда нашли гильзу и лакокраску, меня звали, показывали. Я говорил – изымайте. Насчет пня. Краска найденная на нем находилась в направлении места происшествия. Слепки от следов машины были залиты 13 февраля, но 14 февраля они еще изъяты не были”.

Мамырбаеву были предъявлены два протокола от 14 и 16 февраля. О печатном (“фальсифицированном”) протоколе от 14 февраля об изъятии гильзы и лакокраски, он сказал: “Если честно я даже затрудняюсь ответить. Подпись похожа. Правда, хвостик подписи слегка не тот. Я помню, что протокол был рукописный, но там я подписи не ставил. Я руководил, но не участвовал”. О протоколе от 16 февраля об изъятии образцов почвы: “Вот эта подпись ближе. В этот раз я еще и участвовал”. Адвокат подсудимого Ибрагимова Сарсенов — Мамырбаеву: “Входит ли в обязанности специалиста в осмотре места происшествия рассказывать, описывать найденные предметы или это проводится только по просьбе следователя?”

Мамырбаев: “Все с решения следователя. Если возникнут вопросы, мы помогаем”.

Вопрос: “Но при нахождении они, что все время должны кивать в сторону следователя? Замер вещдоков разве не должен проводится?”

Мамырбаев: “При нахождении мы не должны трогать руками вещдоки. Только словесное описание”.

Судья Мерекенов — Мамырбаеву: “А фотографии гильзы и лакокраски, пня у вас есть в архиве?”

Мамырбаев: “Да. Есть”.

Вопрос: “Тогда почему именно вы давали приказ специалистам, раз уж говорите, что следователь был главным”.

Мамырбаев: Молчание….

Адвокат подсудимого Ибрагимова Устемиров — Мамырбаеву: “Откуда у вас фотографии вещдоков? Их делали ваши люди?”

Мамырбаев: “Не знаю…..нам передали”.

Вопрос: “Вы присутствовали при изъятия пня? Понятой Барашков, утверждает, что изъяли в этот день”.

Мамырбаев: “Я уже не помню…”

Вопрос: “У вас есть инструкция о порядке проведения осмотра места происшествия?”

Мамырбаев: “Скажем так не инструкция, а методика, рекомендация”.

Вопрос: “Паяльной лампой пользовались? Следователь Калиев и понятые говорят, что пользовались”.

Мамырбаев: “Отогревали в тот день слепки от следов машины, а не места нахождения гильзы и лакокраски. Хотели слепки в этот день забрать. Не получилось”.

Вопрос: “А вы были, когда изымали слепки?”

Мамырбаев: “Нет, и когда их окончательно изъяли, не знаю”.

Вопрос: “Вы говорите, что запретили пользоваться железными предметами для изъятия, так сказать выковыривать вещдоки, только пластиковыми, а вот ваш подчиненный, специалист Шкаликов рассказал нам, что пластиковая палочка сломалась и он использовал железную…”

Мамырбаев: “Если так было, то я с ним потом разберусь”.

Последовал опрос эксперта Шкаликова.

Вопрос к эксперту Шкаликову: “Зачем тогда, надо было первоначально проводить одорологическую экспертизу гильзы, а не на баллистическую, если там могло и не остаться ни смазки, ни запаха?”

Шкаликов: “Ну, может, конечно, собаке все равно……Я сам, конечно, был удивлен, когда специалист Кислицина сказала, что надо провести одорологическую экспертизу. Я еще подумал, до чего наука дошла!” (смех в зале).

Вопрос: “Если бы там не было одоролога, вы бы послали гильзу на подобное исследование?”

Шкаликов: “Нет”.

Суд продолжил свою работу с просмотра видеозаписей следственных действий, которые возглавлял Нуркаев Газиз, заместитель начальника следственного управления ДВД Алматинской области.

Первая видеозапись, датирована 23 февралем 2006 года: За рабочим столом сидит Нуркаев. Напротив, на стуле в наручниках сидит подсудимый Виталий Мирошников. По сторонам от Мирошникова стоят сотрудники в камуфляже. Напротив Нуркаева сидит адвокат, за ним стоит еще один сотрудник в камуфляже. Уточняются данные Мирошникова. Начинается допрос. Голос у Мирошникова уставший, понурый вид, но держится уверенно, сидит, перекидывая ногу на ногу. На лбу видимая царапина. Говорит отрывочно, каждое слово или предложение произносится через 5-7 секунд. Очень некачественная запись, слышимость плохая. Часто по указанию суда прокручивается вперед. Мирошников рассказал, как он познакомился с Ибрагимовым, как стал работать и выполнять его разовые поручения, в том числе по извозу его и его семьи на закрепленной за ним автомашине марки “Митсубиси Паджеро”. Все показания, по словам Мирошникова даны им добровольно.

Вторая видеозапись, датированная 24 февралем 2006 года: За рабочим столом сидит Нуркаев. Напротив, в наручниках сидит Мирошников, рядом с ним его адвокат. Мирошников все время смотрит вниз. Уточнение данных. После первого же вопроса подсудимый Мирошников вновь начал рассказывать о знакомстве с Ибрагимовым, о работе на него, а также о том, что происходило 11 февраля 2006 года.

Третья запись, датированная 25 февралем 2006 года. У сидящего в наручниках Мирошникова Нуркаев спрашивает: “Можете ли вы выехать на место, где происходили указанные вам в ходе допроса события? Хорошо себя чувствуете?”

Ответ: “Да”.

Четвертая запись от 25 февраля 2006 года. Мирошников в наручниках в окружении сотрудников полиции — в масках и без них.

Нуркаев: “Мы, участники следственного действия, находимся здесь, по адресу проспект Достык и Аль — Фараби, около торгового центра “Ритц-палас”, по показаниям Мирошникова. Мирошников, что вы можете рассказать о событиях произошедших на этом месте?”

Мирошников: “11 февраля 2006 года позвонил Ибрагимов. Я сказал, что нахожусь в “Ритц-паласе””, через некоторое время он приехал на своем джипе “Тойота Лэнд Крузер”. Я сел к нему в машину. Он кому-то позвонил. Потом попросил меня отвезти его на своей машине.

Пятая видеозапись от 25 февраля 2006 года. Мирошников в наручниках по бокам от него сотрудники полиции в масках.

Нуркаев: “Мы, участники следственного действия, находимся здесь, около автовокзала “Саяхат”, по показаниям Мирошникова. Мирошников, что вы можете рассказать о событиях произошедших на этом месте?”

Мирошников: “Мы здесь проехали. Ибрагимов кому-то позвонил и спросил, куда надо ехать. Потом ему перезвонили и сказали, что нужно подъехать в район Малой станицы. Мы подъехали, и там стоял человек в маске в форме и сказал, куда нужно ехать. Мы были на моей машине марки “Митсубиси Паджеро”.

Шестая видеозапись 25 февраля 2006 года.

Мирошников в наручниках в окружении сотрудников полиции в масках и без них.

Нуркаев: “Мы, участники следственного действия, находимся здесь, по адресу, район Малой станицы, по улице Татибекова – Ключевая, по показаниям Мирошникова. Мирошников, что вы можете рассказать о событиях произошедших на этом месте?”

Мирошников: “Мы развернулись, заехали сюда. Там стояли две легковые машины. Рядом люди в масках. Первая машина стояла справа от моего автомобиля, вторая слева. Ибрагимов вышел из машины. Потом к нам двоих назад посадили, третьего в багажное отделение.

Вопрос: “Кто вам их пересадил?”.

Мирошников: “Люди в масках. Человек пять. Потом выехали, кружили”.

Седьмая видеозапись от 25 февраля 2006 года.

Мирошников в наручниках в окружении сотрудников полиции в масках и без них.

Нуркаев: “Мы, участники следственного действия, находимся здесь, в районе Ущелья “Сулусай”, чуть дальше от поселка “12 бригада” по показаниям Мирошникова. Мирошников, что вы можете рассказать о событиях произошедших на этом месте?”

Мирошников: “Мы сюда приехали. Завернули”.

Вопрос: “Покажите куда заехали?”

Мирошников ведет держащих его под руки спецназовцев в масках и следователей идущих сзади от дороги в сторону небольшой поляны.

Мирошников: “Мы здесь остановились. Потом Рустам вышел и стал выводить первого и повел его вверх”.

Мирошников кивком показал в сторону дороги идущей вверх от поляны и говорит: “Потом вернулся и второго вытащил и повел его туда же. Опять вернулся. Вытащил третьего и сказал мне – “пошли со мной”.

Нуркаев: “Показывайте, куда вы пошли”.

Мирошников ведет сотрудников полиции к месту где, были найдены тела.

Прошли метров пятьдесят. Мирошников повернулся: “Да, здесь. Я уже свою машину не видел”.

Мирошников продолжает: “Мы подошли, и там уже два человека лежало…”

Нуркаев попросил лечь двух сотрудников на то место, где лежали два тела, совсем рядом у обрыва.

Мирошников: “Рустам держал третьего, я чуть дальше от них. Поставил его рядом с телами и сказал ему ложись. Тот лег. Раздался глухой выстрел, шлепок. Куда он стрелял, я не видел. В момент выстрела пистолет не видел. Скорее всего, у него был пистолет с глушителем”.

Нуркаев: “Они, что-нибудь говорили?”

Мирошников: “Нет. Когда убивали первых двух, я ничего не слышал из машины. Одежду их не могу описать, все были в темном”.

Нуркаев: “Вы эти показания даете добровольно?”

Мирошников: “Да”.

Вопрос: “11 февраля в районе 22 часов были убиты Алтынбек Сарсенбайулы, Василий Журавлев и Бауыржан Байбосын. Кем?”

Мирошников: “Рустамом Ибрагимовым”.

Мирошников продолжает свой рассказ: “Потом мы спустились вниз. Не смог выехать вначале, волновался. Ибрагимов мне говорит, мол, “что тоже хочешь здесь остаться”. Я сдал задом, и мы выехали. Потом (Мирошников стоя на поляне показывает рукой вниз на дорогу) когда мы ехали, Рустам выкидывал из окна части пистолета”.

Вопрос: “Еще раз, показания даете добровольно?”

Мирошников: “Да”.

На этом суд объявил о завершении заседания.

Мы будем информировать общественность о развитии событий.

Пресс-служба партии “Настоящий АК ЖОЛ”

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...