Показания Рустама Ибрагимова и его заявление в суд

От редакции. Это дословная расшифровка с диктофона. Текст почти не редактировался.

***

Рустам Ибрагимов:

— Тогда он (Утембаев) сказал, — “все не переживай”, я говорю, — “ну как не переживай? Меня подставили!”. Он сказал, все, будут вопросы, вот, пожалуйста, Дутбаева телефон, а телефон у него почти такой же, как у меня (300) 111-71-00. Потом, когда меня вызвали в УВД города, я приехал и Касымову сказал: дайте, пожалуйста, позвонить Дутбаеву. Присутствовал тогда сам Касымов и Мерзодинов, еще там какой-то, он мне говорил, скажи, что ты стрелял, потом говорит, скажи, что ты поехал, а Мирошников выбежал и давай всех… Я сказал, что такого не скажу, потому что такого не было. Потом я поехал показывать, где я стоял, указывал на ворота, я Машанло сказал, там ворота, а за ними еще ворота, я запомнил, потому что я там длительное время стоял, я сказал, что меня видел на этом месте один свидетель, я сказал, такой-то и такой-то меня видел там. А он: “все, все, все”, — и больше вопросов по этому поводу мне не задавал.

Также Рустам Ибрагимов назвал свидетеля, который видел его в районе “Компота” после того, как он передал Алтынбека Сарсенбаева и его помощников третьим лицам. По его словам, этого человека даже не допросили.

— С какой стати Иллахунова задержали?! И без всяких оснований держат его уже несколько месяцев?! Мне говорили, чтобы я сказал, что он со мной был, но его не было. Я все отслеживаю, таким образом, делают давление, или это не давление? Все мои друзья, которые ко мне приходили, то же самое — со всеми беседовали!

Кто-то из адвокатов поинтересовался, откуда у Ибрагимова такие данные:

— Кроме адвокатов, есть пресса, есть телевидение… Давление оказывается на всех моих друзей. А информацией, даже находясь в тюрьме, мы владеем нормально практически все, есть наша почта, если просим кого-то узнать о таком-то деле, то завтра мы уже все будем знать. Я же вижу, здесь даже Машанло приезжает после того, как Барашков дает показания, прилетел Машанло, начал тут выслушивать, присутствовать, я все знаю — в тюрьме быстро почта работает.

Кроме того, что закрыли моего родственника, я просто знаю много на примерах, просто все всё знают, всё отслеживается, где кто, куда поехал по телефонам и т.д. — это все фиксируется. По всей видимости, в этой истории оказался самой подходящей кандидатурой.

Еще здесь возникает много вопросов по поводу моего увольнения из органов. Да, действительно в 1999 году меня уволили за дискредитацию органов, но это было связано не с тем, что я действительно дискредитировал, на самом деле я очень хорошо работал, может быть мне просто везло, я раскрывал многие преступления, у меня было очень много поощрений, мне вручили майора, отличником милиции и лучшим опером года делали — очень много всего было. Потом, случайно я “поймал” информацию и раскрыл убийство Талгата Ибраева, тогда за то, что дело было раскрыто, меня и уволили. Мало того, что меня уволили, меня обвинили в убийстве, в разбое, в мошенничестве и т.д. Якобы меня там опознали после того, там близкие друзья у меня работают, а я уже говорил — дружбу никогда не купишь, не продашь! И я вам могу назвать фамилии: Симачев Василий Васильевич, Глущенко которые были конкретно к этим делам привязаны, а это были громкие дела и среди них были мои близкие друзья, с которыми я начинал работать, в частности, возьмите Колю Анафьева, который был впоследствии отравлен, потому что слишком много знал, еще один человек, который по неизвестным причинам от сердечного приступа скончался, хотя он был здоров, все это говорит о чем?! Вы возьмите того же Симачева, посмотрите, с чьей он команды — это очень легко проверить, поэтому все сопоставляя, я думаю, что, по всей видимости, результат всех этих движений.

Когда меня объявляли в розыск, уже дело было раскрыто, тогда подозревали Кашкарова, Анатолия Адамова… там тогда убили несколько человек, я даже могу свое раскрытое убийство, могу сказать, где и кого я взял, какую информацию, даже в органах, которые целые отделы работают они не могут обосновать, где и какую они взяли информацию, а я могу. Я могу все рассказать, где как у кого, я могу рассказать, где трупы закапывали, и кто это делал. Все это было мне известно, и поэтому меня начали прессовать. Потом тот разбой, что на меня “вешали”, потом убийство, я сам, находясь в розыске, раскрыл эти дела. Когда раскрыл, то предоставил материалы в УВД г. Алматы, и потом впоследствии задержали этих лиц, доказали их причастность, изъяли вещественные доказательства, те признали все, сейчас они сидят за решеткой и на основании всего этот было тогда вынесено постановление, что все нормально, что я не причастен. А в розыске я находился полтора-два года, потом я нашел ту женщину, которая якобы меня опознала, она мне сказала: “Извините, пожалуйста, что хотите, я все сделаю, мне просто дали 3 000 долларов, попросили вас опознать…”.

Кроме того, та группа была разоблачена во главе с Адамовым и т.д. Там многие работники органов проходили по этому делу, которые даже на суде давали показания. Потом, когда украли Гауцеля — коммерсанта, ему отрезали голову, а на суде все это говорилось, когда они должны были миллион долларов получить с него, этот человек, который признался, сказал, да мне позвонили, дядя Вася сказал, что не надо ехать за деньгами, а надо его кончать. А кто такой дядя Вася — он в суде так и сказал: “Дядя Вася — это Василий Васильевич Симачев!”.

Взять того же Амангалиева, то же самое ему сказали, ты выйди, мы сделаем тебе документы, а когда он вышел, начали в него стрелять, а потом каким-то образом он с полутора метров сам себя застрелил из пистолета. И каким образом раненый человек с полутора метров мог себя застрелить? Это все ментовские войны и ментовские постановки!

Я считаю, что здесь и меня, как лоха, и Утембаева, подставили, я не защищаю его — это просто видно. Сами подумайте, как он мог малознакомому человеку сказать: “Давай там изобьем или убьем человека”?! Это, во-первых, а во-вторых, когда 19 числа я был задержан, 19 февраля, — 21-го я звонил Ержану Абулхаировичу, его помощнику. Сначала мне хотели дать позвонить Дутбаеву, но я отказался, потому что почувствовал, какую-то “постанову”, потом когда хотел позвонить Ержану Абулхаировичу, я сказал, давайте я соединюсь с ним, и вы своими ушами услышите наш разговор, тогда я помощнику позвонил, и сказал, что я должен позвонить, и мы сидели ждали звонка. Я должен был сказать: “Ержан Абулхаирович, так и так, вы меня попросили, чтобы я организовал встречу, просто сопроводить…”, — он подтвердит. И я спросил у сотрудников достаточно ли этого им… Мне сказали: да, достаточно. Дальше я должен был сказать: “Их, оказывается, убили, вы мне скажите, при делах мы или нет?!”. Я хотел тогда такие вопросы ему поставить. Мне сказали: “Нет проблем, сейчас будем ждать звонка”. А потом бах, и меня снова заталкивают в этот… Я говорю, мне же должны позвонить, мне отвечали, чтобы я не беспокоился. Потом через 2-3 часа, меня опять спрашивают: “Как ты скажешь?”, — и т.д. Но потом я спросил, почему мне не дали поговорить с Ержаном Абулхаировичем? И мне ответили: “Ты знаешь, как только твой звонок прошел, Ержан Абулхаирович сразу же перезвонил кому-то, и сказал: “Рустам на свободе, решите с ним вопрос”. Я когда звонил Есболову, он меня спросил: “Что там?..”. Я ответил, что все нормально. И мне сказали, что Утембаев после этого звонка звонил кому-то и просил решить со мной вопрос, мне сказали, что они беспокоятся за мою безопасность. Я сказал, дайте мне возможность, я пойду сам поговорю, и мне без разницы грозит мне опасность или нет.

Здесь люди боятся не то что-то сказать… Я этих ребят не считаю преступниками, они все нормальные бывшие работники органов внутренних дел, я их не защищаю, но они и сами себя защитить не могут, им что сказали, то они и будут говорить, они боятся чего-то лишнего сказать. Они не понимают сами все того, что им грозит, они все еще сидят, балдеют между собой, вы сами видите это, а преступников сразу видно. А Мирошников вообще случайный человек. Абикенов мне иногда говорит кое-какие вещи, я спрашиваю, а почему не встанешь и не скажешь, он отвечает: “Да меня ж загасят в тот же момент”. Я ему: “А какая разница, когда тебя загасят, сейчас или попозже?!”.

Судья: Подытоживая сказанное. Вы себя с какой части в этом деле считаете виновным?

Ибрагимов: Честно говоря, я сам еще не знаю, чем я здесь причастен. Я даже не приложил тогда всей серьезности к этому делу, я думал, ну организую встречу, переговоры и все.

Дело в том, что, чтобы убить человека, а тем более троих, кого я не знаю, так хладнокровно, да я не знаю, как они должны были мне дорогу перейти, чтобы пойти на такое.

Судья: Ибрагимов, в чем вы себя считаете виновным?

Ибрагимов: Я не считаю себя виновным, в чем я себя должен считать виновным?!

Судья: А как объяснить ваши действия по передаче людей? Вы платили деньги за услугу доставки…

Ибрагимов: Я уже вам пояснял. То, что я говорил, я уже говорил, что в деньгах никогда в жизни не нуждался. Сколько мне сказали отдать, столько я и отдал, — сегодня обманешь, — завтра об этом узнают, не завтра так послезавтра или через месяц, и со мной дела никто иметь не будет. Я бы мог им дать и 5 000 долларов…

Эти ребята должны были осуществить сопровождение. У нас был договор, довезти до места и охранять это место, как телохранители — это постоянно практикуется.

Судья: Вы считаете ваши действия правомерными?

Ибрагимов: Правомерными. Я вам сейчас все объясню. Здесь стоял со спецназа Стороженко и Кириличенко, они тут рассказывали, как задержание проходит: надеваем наручники, фиксируем… Что они ерунду мелят? Если задерживают или похищают, там сразу лицом в асфальт…

Судья: Вы говорите по делу…

Ибрагимов: Ержан Абулхаирович мне сказал заплатить деньги, я и заплатил. Спросил, сколько? Он сказал: отдай 30… или сколько там?! Я отдал!

Судья: Но почему вы именно?!

Ибрагимов: Я сам не знаю, почему я.

Судья: Вы говорите, что вы каких-то людей знаете, организовываете какие-то встречи, охрану… Почему именно вы? Именно вы передаете деньги…

Ибрагимов: Не знаю, почему именно я. Кикшаев нас познакомил, сказал для движения по бизнесу…

Судья: Получается вы у нас Робин Гуд…

Ибрагимов: Ну почему Робин Гуд?! Я сейчас посижу, подумаю, почему именно я, я пока еще не понял, почему это так, надо все это связать.

Судья: Вы прям по всем громким делам. И убийство Ибраева…

Ибрагимов: Извините. Не по всем громким делам, я сказал, что информацию по этому убийству я поймал случайно, я нашел человека, который дал мне всю информацию. Я могу назвать того человека, это не проблема, эти люди все допрошены. Все живые. До моего задержания ко мне все приезжали, и с УВД области, с ГУВД города приходили, просили о помощи раскрыть то одно, то другое убийство.

Судья: Объясните тогда, кому вы передали людей.

Ибрагимов: Я не знаю, кому конкретно.

Судья Утембаеву: Что вы можете пояснить по сказанному?

Утембаев: Ничего я не могу пояснить.

Судья: Вы же слышали сейчас, что говорилось, что вы разговаривали, вы называли фамилии, назвали Дутбаева…

Утембаев: Не называл я никого.

Судья: А по телефону вы называли?

Утембаев: Там распечатки снимали…

Ибрагимов: Вы не могли бы задать ему вопрос: вы боитесь сказать или вы не помните?

Судья: Утембаев, вы знаете, кому и когда Ибрагимов передал людей?

Утембаев: Нет, я не знаю.

Судья: Кому доставили потерпевших?

Утембаев: Я не знаю. Я сказал, я не знаю.

Судья Ибрагимову: Вы назвали Кикшаева, кто он?

Ибрагимов: Это человек, который познакомил меня с Ержаном Абулхаировичем.

Мусин Ибрагимову: С какой целью он вас познакомил?

Ибрагимов: У меня был разговор с Кикшаевым о том, что я буду заниматься бизнесом, и по экономическим вопросам он мне предложил знакомство с Ержаном Абулхаировичем. Уже 15 числа (февраль), когда я разговаривал с Ержаном Абулхаировичем… когда дело касается именно меня, я воспринимаю это как бы в “штыки” и жестко начинаю задавать вопросы. Я тогда действительно испугался, но я всякие варианты знаю, уже много “говна съел”, с тем же Симачевым, со всеми этими интригами… Когда я ушел из полиции, то меня приглашали обратно, я отказался. Так вот, когда я стал разговаривать с Утембаевым, то жестко спросил: кто? почему? откуда? Потом я напомнил про Алексея, говорю: “Алексей?!”. Он ответил: “Да…”. В тот же день, как он немножко рассказал, когда этот разговор состоялся, я спросил: “Что это за человек?”. Он рассказал, что он связан с Ватиканом, с ЦРУ, с разведкой…

Вопрос из зала (зачастую трудно определять, кто именно задает вопрос, на мониторе показывают лишь одного человека, а качество звука отвратительное. Уже несколько дней камеру не наводят на председательствующего по его личному требованию — ред.): Кто вас познакомил с Кикшаевым?

Ибрагимов: Есполов. Я его повез в казино, сам я никогда не играю, а он играл, и там они встретились за игрой. Там ругань какая-то началась, чуть ли драка не началась. Я подошел, там ребята знакомые, объяснил, что на моих людей наезд какой-то, попросил разобраться, потом на меня накинулись 3-4 человека, и я хорошо дал по шее всем троим. Кикшаев это увидел и попросил меня ходить с ним.

Потом разговор зашел о том, почему Ибрагимов для сопровождения нанял не гражданских людей, а действующих сотрудников специального подразделения КНБ “Арыстан”. Ибрагимов рассказал, что это нормальная практика, и все “большие” люди пользуются их услугами в целях своей безопасности, “часто бизнесмены используют такую охрану для понтов… Пример, те же детишки или племянники высокопоставленных чиновников, я не буду называть фамилии, а то завтра начнется — докажи, начнутся проблемы”, — сказал Ибрагимов. На вопрос Розенцвайга, кто конкретно занимается предоставлением таких услуг, Ибрагимов назвал для примера Абикенова, “я его лично при таких делах видел”.

Розенцвайг: Абикенов, кого вы охраняли в коммерческих целях?

Абикенов: Ну не знаю, в коммерческих, не в коммерческих, но лично по просьбе охранял акима Алматы Храпунова.

***

В Алматинский областной суд

Судье Мерекенову А.Т.

Заявление

В ходе моего допроса в суде я заявил, что на моей встрече 15 февраля в Астане Утембаев Е. назвал мне фамилии людей, с которыми 11 февраля должен был встретиться Сарсенбаев А. и сказал, что нам нечего опасаться.

На предварительном следствии, после очной ставки Утембаев попросил меня не указывать фамилии названных мне людей, сказав, что у них все под контролем и они помогут нам, через 2-3 месяца все изменится.

Позавчера, после оглашения письма Утембаева к президенту РК Назарбаеву А.Н., я понял, что он, видимо, в сговоре с генеральным прокурором, еще 23 февраля решили сделать меня “козлом отпущения” в своих политических интригах, свалив убийство трех человек на меня. С этой целью фабриковались доказательства моей виновности, и это уже частично установлено в суде.

Я не вижу смысла скрывать фамилии покровителей Утембаева Е., т.к. понимаю, что моей жизни угрожает реальная опасность в случае моего молчания. Поэтому я называю этих людей — это председатель сената Абыкаев А.Н. и бывший председатель КНБ РК Дутбаев Н.Н. Со слов Утембаева Е. мне известно, что Алексей К. имеет отношение к ЦРУ и Ватикану, они вместе с Абыкаевым имеют намерение через два года сместить президента РК Назарбаева Н.А. и поставить на его место Абыкаева Н.А.

Из письма Утембаева к президенту видно, что он выгораживает Абыкаева и Алексея К., указывая на их непричастность к убийству Сарсенбаева, Журавлева и Байбосына, хотя ни в одном из допросов на предварительном следствии ему вопросы о роли этих лиц не задавались. Оставляю на совести Утембаева рассказать всю правду.

02.08.06

Ибрагимов

Новости партнеров

Загрузка...