Сабит Жусупов: “Русские в Казахстане приспособились лучше казахов: в отличие от них среди русских меньше безработных и заключенных”

Комментарии к Указу Президента РФ \"О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом\"

Валерий СУРГАНОВ

Мы продолжаем комментировать Указ Владимира Путина “О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом”. Сегодня на наши вопросы отвечает известный казахстанский политолог Сабит Жусупов.

***

— Объявление программы переселения, на самом деле, достаточно парадоксальный момент. Дело в том, что был период, когда Россия активно не способствовала репатриации лиц из стран Центральной Азии, и на то был совершенно нормальный резон. Потому как нацеленность на эти государства и желание упрочить связи со странами постсоветского пространства подсказывали России, что наличие в них представительных русских диаспор это большой геополитический плюс. Был период, когда так считали.

В частности, я беседовал со многими российскими экспертами, в том числе и из миграционной службы РФ, в ходе чего только убеждался в отчетливости подобных настроений.

Что же произошло теперь? Вы знаете, что каждый год, несмотря на положительное сальдо миграции, население России уменьшается примерно на 2 миллиона человек. Повторюсь: несмотря на плюсовое сальдо миграции! И, как мне кажется, у россиян возникло достаточно четкое понимание, что переселенцы (а это не только русское население, но и в более широком смысле — русскоговорящие граждане бывшего Советского Союза) могут представлять хорошее подспорье для кризисных регионов страны. Заметьте, речь идет не только об этнических русских, но и о других национальных группах СНГ, в том числе и казахах.

— Да, но указ Путина подразумевает, что предпочтение будет отдаваться все же славянам. Вот и руководитель службы стратегического планирования московской Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин в одном из недавних интервью признается: “Закон не говорит о соотечественниках исключительно славянских национальностей, там формулировки гораздо мягче, хотя, конечно, по факту славянам переселяться будет легче”.

— Да, с этим трудно поспорить. Но, понимаете, было время, когда русское население хотело активно мигрировать, а вразрез ему Москвой проводилась политика направленная на то, чтобы сбить этот накал, чтобы славяне оставались по месту своего рождения и жительства. Взамен как бы гарантировалась защита их прав. Сейчас все, так или иначе, переигрывается. И это уже большое изменение во внешней политике Кремля.

— А почему оно наступило? Отказ от использования диаспор соотечественников в качестве потенциального рычага давления на соседей – кардинальное изменение во взаимоотношениях Москвы со странами-участницами Содружества. Только лишь от осознания того, что в прошлом великое государство всерьез оказалось на пороге вымирания?

\"Сабит

Сабит Жусупов

— Надо признать, что существенно изменилась ситуация. В принципе, русскоязычное население Казахстана такую инициативу ожидало. Особенно после того, как Владимир Владимирович Путин обмолвился в ходе одного из своих визитов в Астану о том, что-де, приезжайте, мы Вас ждем, и тому подобное. Хотя это было на уровне общих ничем не подкрепленных фраз. Тем паче, что наше русское население прекрасно осведомлено о том, что в российской глубинке, местное сельское население, как правило, недоброжелательно относится к русским, переехавшим из Казахстана или Кыргызстана. Допустим, переселенцев из Казахстана называют казахами. Я просто занимался всей этой проблематикой. По этому поводу есть масса работ: Вишневского, Филипповой, Центра Карнеги, которые наглядно свидетельствуют, что процесс адаптации казахстанских русских в российских деревнях, селах и провинциях крайне тяжелый.

Но в масштабах всего государства российского ситуация все-таки выравнивается.

Во-первых, Россия сегодня благодаря ценовой политике, в том числе и на сырье, имеет возможности совершенно иного толка, чем раньше. Ныне она вполне реально претендует на статус сверхдержавы. Это данность, которую все понимают.

Во-вторых, Москва на сегодняшний день однозначно определилась с тем, кто ее союзник, а кто не союзник. То есть, все те метания, о чем справедливо говорили российские аналитики, дескать, у России отсутствует вразумительная сбалансированная политика к постсоветским странам, в частности, к государствам Центральной Азии, теперь окончены. Условно скажем, что и это дыра российской внешней политики закрыта. Вместо нее существует четкое понимание приоритетов и осознание того, что, по большому счету, то, что по максимуму можно было выжать – выжали. И в первую очередь по отношению к постсоветскому пространству. Доказательством тому, интеграционные контуры – ЕЭП, ЕврАзЭС, которые сработаны по максимуму и те страны, которые вошли в их экономические блоки образуют прочный союзнический костяк.

Наступившая определенность позволяет отделить зерна от плевел, а потенциальных партнеров от контр-партнеров или недругов.

— И не испытывать больше такой потребности в среднеазиатских и в целом постсоветских диаспорах?

— Совершенно верно. Фобии отмирают сами собой, они уже не являются главным доминирующим фактором. Им на смену приходит ясное понимание: с кем и как дружить. Я полагаю, что этот аспект имеет чрезвычайное значение.

Давайте теперь рассуждать методом исключения. Допустим, мы знаем наши возможности, а они у России, надо признать, колоссальные. Это раз. Мы знаем наше геополитическое пространство: чего нам ожидать от любого соседа по СНГ. Это два. Последнее, кстати, совершенно бесценное знание, дающее преимущество всякому государству, в каком бы то ни было предприятии. Когда ты уверен, что тебе ничего не грозит, ни от одного из членов бывшего СССР, даже Прибалтики, даже от участников НАТО. Прибавим к этому отрицательную демографическую ситуацию, бешеный приток китайского населения – свидетельство тому работы крупного российского ученого Дятлова, который исследовал проблемы миграции на Дальнем Востоке и сделал весьма неутешительные для России выводы. Так вот, идя от одного к другому, мы логически подходим к обоснованию принятия данной программы по возвращению соотечественников. Здравая, на мой взгляд, инициатива. Российское руководство демонстрирует ей, что оно способно правильно и оперативно оценивать протекающие сейчас экономические, социальные, демографические и геополитические процессы в нашем регионе.

— Кульминация-то наступит с началом процесса непосредственного переселения “русских”. А поедут ли они на свою историческую Родину: вот в чем вопрос?

— По моему глубокому убеждению, то русскоязычное население, которое проживает в нашей стране, чувствует себя вполне комфортно. У многих есть собственный бизнес. Скажу больше, средний бизнес – это преимущественно русский бизнес. Тем более, если связан он с производством. Тогда однозначно эта ниша закрывается русскими. Это благодатная и достаточно серьезная предпринимательская ниша, в которой представители русского населения идут вне конкуренции.

На самом деле, если посмотреть по структуре безработицы, то в процентном соотношении, в пересчете на количественный состав, безработных и неустроенных среди русскоязычного населения существенно меньше. В свое время, когда мы проводили специальное исследование, вышло, что казахи по индексу человеческого развития в Казахстане стояли лишь на 5 месте. Но мне кажется, что реально, они стояли еще ниже…

— Раз уж русским в Казахстане живется относительно неплохо, то и срываться с места особенно незачем. Тем более что пресловутый вопрос национализма в России гораздо острее, не так ли?

— Не гораздо острее, а на порядок острее. Россия вообще находится сейчас на очень опасной, скользкой колее. Я еще несколько лет назад говорил, что в ней вполне реальна угроза национал-социализма. И российскому руководству будет чрезвычайно сложно вырулить с этой чреватой колеи. Пример Германии, доказывающий насколько тяжело из нее выруливать, перед глазами.

— И этот фактор, в свою очередь, может отпугнуть многих русскоязычных? Призрак фашизма?!

— Да, разумеется. Ну, и посудите сами, придумают они какие-то льготы и преференции. Но они ведь, эти преференции, не долговечны. Я знаю многих ребят, аналитиков, которые прекрасно понимают, что России они не нужны, потому что там совершенно иная ситуация. У нас же в Казахстане можно жить с относительным комфортом. Конечно, слово “комфорт” лучше заменить в данном контексте на “терпимо”…

— Ну а как быть с глухими провинциями Казахстана, где тоже встречаются русские. Отбросим Алматы, Астану, Атырау и другие менее “крутые” города. С тех отдаленных мест, в Россию могут устремиться? Как по-вашему?

— Тут переселение, далеко не исключено. Но, тем не менее, и по сей день, сохраняется тенденция: казахи – это сельское население, русские – преимущественно городское. За исключением разве что северных и восточных областей. Однако, в целом, подавляющая часть русского этноса представлена жителями городов. С учетом того, что жизнь налаживается, правда, далеко не теми темпами, которыми хотелось бы, они не испытывают особой тяги к перемене мест обитания.

— Хорошо, а как Вам кажется, поедут на Дальний Восток и в Сибирь русские, живущие в Риге, Вильнюсе, Таллине и Киеве?

— Знаете, вот мы говорим о “межэтнике”, а я как социолог давно столкнулся с одним потрясающим феноменом. Когда спрашиваешь про “межнац” в конкретном регионе и в целом по республике: в целом по республике говорят – ой, наверное, очень плохо, а в нашем регионе так вполне нормально. Причем, это типичная картинка. То есть, слухи насчет того, что, ой, где-то там притесняют, забивают и прочее, прочее – ходят вокруг да около.

Я встречался как-то с прибалтийскими аналитиками, причем не латышами, ни эстонцами, а русскоязычными, так они мне сразу сказали: “Эффект СМИ!”. Другими словами, когда слышишь про ужасающее положение русского населения, например, в Латвии, не верь ушам своим. “Это абсурд!”, — констатировали мои собеседники. Просто идет соответствующая идеологическая обработка, ориентированная на массы. А у нас, как у потребителей этих СМИ, вырисовывается картина (и у меня, кстати, тоже) что, дескать, в Прибалтике творится геноцид. Ребята же, которые живут там, смеются в ответ, пытаясь объяснить, что все ровным счетом не так. Это сродни эффекту испорченного телефона.

Точно также, скорее всего, из разряда политологических побасенок и рассказы об Украине, о якобы нетерпимых отношениях украинцев и русских. Все это какие-то политические игры…

Я каждый год выступаю в московском центре Карнеги, и мне постоянно после доклада российские аналитики задают вопросы о межнациональных отношениях в Казахстане, с тем подтекстом, что, мол, мы слышали, мы знаем, что русскоязычных у вас по-разному притесняют и дискриминируют. В ответ я обычно смеюсь и говорю, что все вовсе не так. На меня тогда очень недоверчиво смотрят. А однажды так вообще, мне довелось заслушать доклад замначальника миграционной службы РФ. Он презентовал книгу, которая была издана в Финляндии. Так вот, согласно его информации, по количеству беженцев, Казахстан чуть ли не впереди планеты всей. И беженцев именно по этническим основаниям. Я ему говорю: “Этого не может быть!”. А он мне: “Это официальные данные!”. А когда мы на фуршете разговорились, он мне признался: понимаете, мол, если человек имеет статус беженца, значит, у него совершенно иные финансовые возможности. Мы можем в таком случае оказать ему весьма солидную помощь, нежели обыкновенному переселенцу. Вот так вот. А ведь кто-то прочтет и ужаснется: черт побери, в Казахстане геноцид, русских травят!

— Отталкиваясь оттого, что Вы сказали, можно ли сделать вывод, что программа репатриации в Россию потерпит фиаско?

— Мне кажется, что программа сработает по тем цифрам, которые закладываются ее инициаторами. Они весьма реалистичны: около миллиона переселенцев в год. Для 150-миллионной России это меньше одного процента. Зато реалистично. Миллион в год программа наверняка обеспечит.

Вообще то, что делает ВВП – это благое дело для русского народа, и не только русского. Ведь судя по тому, что количество переселенцев не будет слишком большим, принимать станут всех русскоязычных. Но массового исхода я не предвижу. Да и это страшно нежелательно. Очень хотелось бы, чтобы Казахстан был полиэтничным. Тем более что процесс адаптации у русского населения был гораздо успешнее преодолен, нежели другими этносами, в частности, казахами. Вы посмотрите на статистику заключенных в тюрьмах: под 90% исключительно казахи. То есть, в принципе, русские граждане Казахстана в переезде в Россию особенно-то не нуждаются.

Новости партнеров

Загрузка...