Одна нация, один язык, один правитель

Судя по всему, нет ничего проще, чем подкинуть очередную национальную идею. Ссыплются они как из рога изобилия. Такая картина заставляет меня вспомнить сокурсника, шапкозакидательски заявившего на семинаре по философии: “А что идеи? Я их могу предложить сколько угодно!”. Между тем, не каждый требовательный к себе ученый может сказать, что ему за всю жизнь посчастливилось докопаться хотя бы до одной глубокой, плодотворной научной идеи. Ведь такая идея никогда не лежит на поверхности. Для своей выработки она требует весьма серьезного отношения к самому понятию идеи и неформального, диалектического мышления.

В диалектической логике идея рассматривается как форма разрешения противоречия. Причем противоречие, подтолкнувшее к рождению идеи, возникает в самой действительности, а не в сумбурной голове “мыслителя”. Но что же можно принять за такое противоречие? Может это пропасть между кучкой богатых и массой бедных? Или между всевластьем чиновников и бесправием простых людей? Нет! Эти противоречия той или иной степени остроты можно обнаружить в любой другой стране. Но поскольку речь здесь идет об идее национальной, то и в центре внимания должны быть не социально-экономические коллизии в отношениях людей, а противоречия, определяющие судьбу нации. Опять же, чтобы выделить такие противоречия, надо, прежде всего, уточнить само понятие нации.

До последнего из казахов

Как ни странно, ученые до сих пор не определились с тем, что же такое нация? Одни считают, что это исторически сложившаяся общность людей, характеризующаяся общностью территории, экономической жизни, языка, некоторых черт психологического склада, проявляющегося в своеобразии культуры. Но ведь и племя, и народность не смогут просуществовать и дня без своей территории, языка, хоть какой-то культуры и экономики. Не случайно, с небольшими вариациями все эти характеристики перечисляются и при определении понятий племени и народности. Другие отождествляют нацию с государством. Так и называют – “нация-государство”. Для третьих нация вообще оказывается всего лишь “воображаемым сообществом”. Окончательно запутавшись, английский историк Эрик Хобсбаум предложил называть “нацией” любую группу людей, претендующую на это звание.

Чтобы распутать этот гордиев узел, необходимо начать с определения этноса. Этнос (народ) – это исторически сложившаяся группа людей со своим языком, культурой, особым образом жизни. На эту особость акцентирует внимание этнограф, академик Юлиан Бромлей: “Каждый из народов мира – это грандиозное испытание особого образа жизни, слагающегося из привычек и обычаев, из законов и морали, из искусства и всего того, что мы зовем национальной культурой”. Группа складывается на конкретной территории, и потому для этой земли родившийся этнос становится коренным и хозяином по “праву почвы”. Так, часть древних тюркских племен, адаптировавшись к природным условиям Центральной Азии особым, кочевым образом жизни, сложилась в коренной для этих мест казахский этнос и стала его хозяином. Потому и земля эта по праву стала называться Казахстаном.

Жизнь наша такова, что испытание этноса на выживаемость производит не только и не столько окружающая природная среда, сколько другие этносы. На пути экспансии Российской империи далеко на юг, до “естественных пределов” — до Индии, стояло Казахское ханство. Судьба казахских земель была предрешена в великодержавных планах Петра Первого: “Всем азиатским странам и землям оная орда ключ и врата, и той ради причины оная орда потребна под Российской протекцией быть”. Колонизация Казахстана мало чем отличалась от колонизации Северной Америки. Вместо Дикого Запада здесь для колонизаторов был “Дикий Восток”. Те же регулярные войска, военные укрепления, переселенцы. Разве что не нашлось русского Фенимора Купера, который захватывающе и с сочувствием описал бы те трагические события в истории казахского народа. Остается только благодарить Аллаха, что развитие событий приблизилось, но не дошло тогда до “последнего из казахов”. Тем не менее, стало ясно, что даже добровольное вхождение в состав чужого государства не останавливает его от геноцида и ассимиляции инородцев. Были неоднократные попытки с оружием в руках восстановить свое, национальное государство казахов. Вновь был избран даже хан — Кенесары. Но все эти народные восстания жестоко подавлялись.

Всего лишь фиктивную государственность казахам удалось получить от большевиков. Вместе с тем, советская власть с еще большим рвением принялись за то, что не успела завершить власть царская. Насильственный перевод от традиционного кочевого образа жизни к оседлости, коллективизация вызвали голодомор начала 30-х годов. Только это привело к сокращению численности казахского этноса вдвое. В результате целенаправленного переселения не только славян, но и целых, репрессированных народов со всех концов СССР, оставшиеся в живых казахи оказались в численном меньшинстве на своей же исконной земле. Особенно на севере и востоке страны. Этого колонизаторам показалось достаточным, чтобы предъявлять права на земли Бурабая или Баян-Аула как исконно русские. Никита Хрущев бахвалился тем, что ему всего за два ”целинных” года удалось то, что царям не удалось сделать за двести лет. За малейшую попытку хотя бы как-то воспротивиться ускоряющемуся процессу деказахизации Казахстана навешивался страшный ярлык национализма. Вспомним хотя бы оценку Декабрьского восстания 1986 года. Но что за зверь такой – национализм?

Националист – это звучит гордо!

В мире нет недостатка во всякого рода наднациональных или даже антинациональных идеологиях. Но до сих пор риторика панславянизма не смогла породить политической организации, которая добровольно объединила бы всех славян. Давно уже собранные под одной крышей славянские республики первыми подписали приговор СССР и мирно разбежались в разные стороны. Также разбежались по своим национальным квартирам чехи и словаки. А кровавые разборки славян Югославии пришлось останавливать всем миром. Ту же участь терпят идеи панарабизма и панисламизма. “У пролетария нет отечества!” — заявил Карл Маркс. Но, оправившись от шока первых дней войны, Иосиф Сталин в обращении к народу стал взывать не к идее пролетарского интернационализма, но к национальному духу русских. Даже идеи общечеловеческих ценностей, прав и свобод человека встречает активное неприятие у большей части населения планеты.

Если и можно назвать идеологию, победно шествующую по всем широтам и параллелям, так это национализм. Что и отметил еще в 1962 году такой серьезный исследователь национализма, как Ганс Кон: “впервые люди и цивилизации по всей планете охвачены общей идеей, и это идея национализма”. “Национализм сегодня представляет собой легитимизирующий принцип политики и создания государств, никакой другой принцип не пользуется сопоставимой лояльностью человечества” — вторит ему английский историк Энтони Д. Смит.

Такая востребованность вполне объяснима. Желание жить в группе присуще человеку на уровне инстинкта. Развив инстинкт в национальное самосознание, он уже воспринимает судьбу своего народа как свою личную. Сила и суть национализма — в убежденности индивидуального и коллективного сознания людей в жизненной необходимости своего национального государства. Государство необходимо не ради удовлетворения чьего-то тщеславия, личных амбиций, но как средства защиты, сохранения и развития языка, культуры, особого образа жизни народа. Ведь национализм это ответная реакция на притеснения со стороны господствующей нации. Борцам за национальные интересы людей приходится жертвовать многим, вплоть до жизни. Но в благодарной памяти народа они никогда не умирают. Поистине, националист – это звучит гордо! Поэтому ярлык националиста патриот воспринимает как награду. Но главная награда — достижение народом своей свободы и способности защищать ее на государственном уровне. Потому-то мы нацию определяем как этнос, защищенный своим национальным государством. Добившись своей независимости, казахи и реализовали себя как нацию. Международным признанием этого факта стало принятие нас в Организацию объединенных наций.

И снова в бой. Покой нам только снится

Не успели высохнуть чернила первой Конституции суверенного Казахстана за 1993 год, как начались оголтелые нападки на её основополагающие положения. “Незыблемость казахской государственности” из преамбулы или “Республика Казахстан как форма государственности самоопределившейся нации” из “Основ конституционного строя” действовали на замшелый имперский дух России как красная тряпка на быка. А какова была истерия по поводу придания статуса государственного языка казахскому! И, недвусмысленно угрожая отделением северных и восточных областей, заставили убрать из текста конституции “самоопределившуюся нацию”. Раз нет самоопределившейся нации, не может быть и “казахской государственности”. Разрешили оставить только “государственность на исконной казахской земле”. Вот так степной народ на своей же земле повторил судьбу индейцев Северной Америки. Ведь какой только нет государственности на исконной земле индейцев, кроме самой индейской! Аппетит приходит во время еды. Видите ли, великого и могучего унижает положение его как государственного языка в Казахстане лишь де-факто. Что ж, пожалуйста! Отдельным пунктом статьи 7 Конституции РК редакции 1995 года русскому языку установили статус официального.

В отличие от коммунизма, национализм совсем не призрак, и бродит он не только по Европе, но и по всему миру. Если в начале ХХ века было всего 50 национальных государств, то к концу их стало порядка двухсот! То есть, “фактически все существующие государства являются национальными. Государства, не являющиеся национальными, считаются неполноценными. Они должны превратиться в национальные или исчезнуть” (“Глобалистика”. Энциклопедия. — М., 2003 г., с. 672, 678). Вот так, мы оказались позади планеты всей! Не просто позади, а бредем совсем в другую сторону. Все люди как люди, из многонациональных стран строят национальные государства. И только мы одни, на потеху всему миру, свое сугубо национальное государство стараемся представить многонациональной. Все руководители как руководители, даже зная язык коллеги из иной державы, разговаривают с ним на своем, государственном языке. И только казахские руководители, не взирая на свое официальное положение, продолжают изъясняться на языке прежней метрополии. Видимо, у нас нефтедолларов не хватает на оплату труда переводчиков.

Итак, мы добрели до той самой пороховой бочки 1986 года, эхо от взрыва которой отозвалось впоследствии распадом всего Советского Союза. А именно: быть или не быть подлинной казахской государственности? Умрет или все же выживет душа народа — его язык? Противоречивые тенденции в жизни казахского народа настолько вновь обострились, что вызвала новую волну национально-патриотического движения. Об этом говорят сами названия таких организаций, как, например, “Улт тагдыры”, то есть, “Судьба нации”. Противоречия жизни требуют поиска действительных форм своего разрешения, а не рекламных щитов о межнациональном согласии, расцвете наций и культур и т.д. и т.п. Причем предлагаемые решения должны быть даны в краткой, афористичной форме, понятной всем слоям населения, от чабана до руководства страны, без наукообразного словоблудия. Поэтому национальную идею Казахстана мы формулируем просто, в виде слогана: “Одна нация”, “один язык”, “один правитель”!

Не страшась крика беотийцев

Предложенная формула вызовет “крик беотийцев” (жители Беотии считались в Древней Греции наиболее тупыми и ограниченными). Обязательно вспомнят нацистскую Германию. Но тогда надо вспомнить и других. Сама нужда в национальной идее возникает, когда в жизни народа наступают тяжелые времена и ребром встает гамлетовский вопрос: быть или не быть? Любой народ, хоть малый, хоть большой, не застрахован от этой дилеммы. Были времена, были грузины, поддавшиеся внушению колонизаторов, что в истории Грузии нет ничего такого, чем можно было бы гордиться, что грузинская нация якобы изжила себя и у нее нет будущего. Решительную отповедь таким настроениям дал великий поэт солнечной страны Илья Чавчавадзе. Идею возрождения национального самосознания и государственности грузин он отчеканил в триаду “язык — отечество — вера”.

Даже Поднебесная империя, считавшая себя центром Вселенной, а всех остальных — варварами, на рубеже XIX – XX веков сама оказалась колонией тех же варваров. До “Опиумных” войн и вынужденного допущения иностранных концессий в Китае не было такого понятия, как национализм. Чувство глубокой национальной оскорбленности, нанесенное победами европейцев и японцев, вылилось во всенародное движение, цель которого Сунь Ятсен выразил в принципах национализма, народовластия и народного благосостояния. Недаром, уже посмертно, гоминдановское правительство присвоило ему титул “отца нации”. То, что не дали осуществить коммунисты в континентальном Китае, полностью удалось осуществить его преемнику – Чан Кайши, — на островном государстве Тайвань: “Одна нация, одна партия, один вождь”.

Поражение в Первой мировой войне поставило Германию на колени. Ее унизили, практически лишили армии и флота, обложили безумными репарациями. Страна была на грани полного уничтожения. И, что хуже всего, разорвали территорию, и многие немцы на своих же исконных землях оказались в составе других стран! Гитлер же дал народу самое главное – идею объединения и возрождения нации: “один народ, одно государство, один вождь”. Не удивительно, что народ сплотился вокруг него и пошел за ним. Другое дело, что затем опьяненным успехами немцам великую идею возрождения нации идеологи фашизма подменили другой: “Германия, Германия превыше всего!”. При нацизме этот гимн обрел особую популярность как призыв к расширению “жизненного пространства” для немцев. К чему это привело — мы знаем. Потому-то после войны немцам было запрещено петь первый куплет этого гимна, начинающийся именно этими словами, возвышающими Германию над всем в мире.

Если суть национализма в убежденности, что высшей ценностью личности должно быть национальное государство, то суть нацизма — в официальной градации всех наций по степени их “полноценности”. То есть, нацизм и национализм – это однокоренные, но качественно разные явления. Их нельзя отождествлять. Потому-то, никому в голову не придет обвинять Сунь Ятсен, Чан Кайши, Илью Чавчавадзе в нацизме. Однако есть и те, в чьих интересах приравнять национализм нацизму и этим пугать людей. Идеи национализма осквернили советские идеологи. Национализм был страшен для советского строя, прежде всего, как идея национального самосознания, от которой к идее независимости один шаг. Поэтому с упорством дятла в общественное сознание вбивалась лживая идея пролетарского интернационализма.

Без крайностей

Авторы национальных идей для Казахстана бросаются из одной крайности в другую. В идеях одних отбрасывается, выхолащивается сама этническая суть нации. Вот, к примеру, группа авторов (М.Ашимбаев, А.Косиченко, А.Нысанбаев и А.Шоманов) прямо постулирует, что под нацией “мы понимаем не этническую, а гражданскую общность”. И далее пытается предложить “единую казахстанскую нацию, построенную на принципах гражданского равенства и культурного многообразия”. Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Принципы гражданского равенства и культурного многообразия работают лишь на бумаге. А еще точнее, западные идеологи и политики эти принципы навязывают другим странам и народам, используя их как предлог для вмешательства во внутренние дела этих стран, как оружие шантажа, угроз, цветочных революций. Они как наркоторговцы — других приучают, сами не употребляют. Как только речь заходит о них самих, Запад и слышать не хочет о возможности потери своих этнических корней. Вот как звучит это в резком заявлении премьер-министра Сильвио Берлускони: “мы не хотим, чтобы Италия стала мультиэтнической, мультикультурной страной”.

Наши космополиты любят ссылаться на опыт формирования американской нации как образца гражданской. Но ведь процесс ее формирования английские колонисты начали с того, что практически уничтожили коренных индейцев: “хороший индеец – мертвый индеец”. Далее они стали навязывать колонистам из других стран политические институты, культуру, язык, ценности, образ мыслей своей исторической родины. Шестой Президент США Джон Куинси Адамс в 1818 году жестко, без всяких сантиментов, поставил условия гражданства в “самой демократичной стране мира”: “Если иммигранты не могут приспособиться к моральным, политическим и материальным условиям существования в этой стране, Атлантический океан всегда готов к их услугам, чтобы вернуться на родину своих предков … Они должны навсегда сбросить шкуры своих предков, чтобы никогда о ней не вспоминать”. С тех пор истинный американец – это WASP, то есть “белый, англосакс, протестант”. Куда уж этничнее!

Другая крайность состоит в том, что, наоборот, этническое начало некоторыми авторами возвеличивается до такой степени, что дискредитируют саму идею национального государства казахов. Доходит до того, что казахов объявляют вторым, после евреев, богоизбранным народом (Ахмет Мурзабулатов) или же потомками древних атлантов (Арон Атабеков). В принципе, мы не против, если это действительно так. Но мы против популистского ультранационализма, романтизации и идеализации своей истории. Иначе это уже попахивает неонацизмом.

От прошлого надо брать огонь, но не пепел (Жан Жорес). Поэтому мы твердо заявляем: пора прекратить безответственно афишировать многонациональность Казахстана. Многонациональна Россия, так как здесь множество коренных, сформировавшихся на своих землях народов: русских, татар, карелов, чукчей и т. д. Еще раз подчеркнем: на землях нынешнего Казахстана пять веков назад сложился лишь один народ – казахский. Поэтому Казахстан – мононационален, а представители любого другого этноса, какой бы численности и сколько бы поколений здесь не прожили, являются диаспорой. В свою очередь, русские, к примеру, — коренные на рязанской земле. Казахи же – нет, хотя бы переселились и проживают в том краю со времени основания (те же пять веков назад) Касимовского царства. Право на автономию на своей земле, тем более — на отделение, имеют только коренные народы. Имперский дух России сейчас занят тем, что закрывает свои национальные автономии под видом “укрупнения регионов”. Цель — хотя бы формально избавиться от своей многонациональности Мы же, наоборот, искусственно создаем эту многонациональность и, тем самым, почву для взращивания сепаратизма, бойкота государственного языка. Это злопыхатели извне и изнутри, до сих пор не смирившиеся с казахской государственностью, подкидывают нам идейку о “русском севере и казахском юге”. А мы соглашаемся и молча проглатываем. На самом деле, нет “русского севера”. Все части света на нашей земле казахские: юг и север, восток и запад!

Вся уникальность так называемого “межнационального согласия” в Казахстане проистекает из еще более уникальной терпимости казахов к униженному положению своего языка на своей же земле. На самом деле, подлинное межнациональное согласие строится совсем на другой основе. Такой основой может быть только признание того, что Казахстан – для казахов! Это не значит, что здесь нет места представителям других народов. Это значит, что никакой другой язык и культура не имеет права и не соперничает на этой земле с языком и культурой коренного народа! Так же, как и наш язык не соперничает на земле русской, узбекской и любой другой с местными языками и культурами. Это значит, что любая диаспора имеет все права и возможности для поддержания своих обычаев и традиций, языка и культуры. Что и делается сейчас в форме многочисленных национальных культурных центров по всему Казахстану. Но все это должно быть в той мере, в которой она не мешает возрождению и укреплению казахского языка как единственного во всех сферах государственной и общественной жизни страны. Не надо строить иллюзий о перспективах двуязычия. “Екi бас бiр казанга сыймайды”, то есть “двум медведям в одной берлоге не жить”.

“Должен быть один человек, стоящий выше всего, выше даже закона”

В стране с пережитками долгой колониальной зависимости строить национальное государство совсем не просто. Вроде бы добились независимости, а все равно на кого-то оглядываемся, перед кем-то отчитываемся в устройстве своей же национальной жизни. Если раньше находились под прессом имперской Москвы, то теперь – под прессом так называемого демократического Запада, и продолжаем оглядываться на ту же Москву. Как иначе воспринимать слова Президента РК Нурсултана Назарбаева, что прежде, чем требовать знание казахского языка с других, казахам самим надо научиться разговаривать на своем языке между собой. Казалось бы резонно, да не совсем. Государство наше, как ни крути, национальное. Поэтому знать государственный язык должны все, без исключения. И без очередности — сначала, мол, русскоязычные казахи, а потом и все остальные. Причем это не дело прихоти: захочу — выучу, не захочу — нет. Это гражданская обязанность! Первое условие получения гражданства во всем цивилизованном и нецивилизованном мире – знание государственного языка.

Меня, да и, насколько знаю, других, мало волнует – на 50-ом или 51-ом месте будет Казахстан среди стран по конкурентоспособности? Если уж ставить цель, так амбициозную – войти хотя бы в тройку, а то и возглавить список стран. Чем мы хуже финнов? Но что действительно волнует казахов как государство образующую нацию, так это возрождение и развитие своего языка, культуры, образа жизни. Первейшая и святая обязанность главы национального государства обеспечить достижение именно этой цели!

Решение экономических, военных и всех остальных вопросов внутренней и внешней политики должны рассматриваться не как самоцель, а лишь как средство укрепления безопасности казахской нации. Если это не так, то какой был смысл отделяться от России? Если это не так, то не лучше ли попроситься под крыло нынешнего гегемона планеты — США, став их 51-ым штатом, как Гавайи? А еще проще, не попроситься ли в состав СУАР будущего гегемона — Китая?

В интервью, данной газете “Анна тiлi” 11 мая 2006 года, наш Президент оправдывался, что часто выступает на русском языке потому, что половина его избирателей – русскоязычные. Тут поневоле вспомнишь определение политика, думающего лишь о следующих выборах, и государственного мужа – о следующем поколении. На выборах за одно место политика грызутся с десяток претендентов. К сожалению, на вакантное место государственного мужа на вскидку трудно предложить имя даже одного кандидата. Что касается двуязычности нашего Президента, то, может быть, это не столько его вина, сколько беда. Дело возрождения казахской нации, языка, построения крепкого, процветающего национального государства требует такой же крепкой, единоличной власти, не зависящей от привходящих моментов, конъюнктуры выборного, политического рынка. Сама жизнь показала, что в трудный период экономических реформ авторитарная форма правления послужила плюсом, а не минусом нашей страны. Об этом же говорит и опыт стран Юго-Восточной Азии, сделавших стремительный рывок в своем социально-экономическом развитии.

Помню, на уроках литературы Александра Пушкина представляли нам чуть ли не как борца против царского самодержавия: “И на обломках самовластья …”. Но “забывали” привести слова, сказанные им почти к концу своей жизни: “Должен быть один человек, стоящий выше всего, выше даже закона”. Но тут уж сам бог велел беотийцам кричать вовсю ивановскую: “Да это же диктатура!”. Позвольте, а сейчас у нас что? Диктатура денег! Причем это самая страшная, всеподчиняющая. всепроникающая, всепожирающая диктатура. Деньги диктуют буквально все! Где жить, чем питаться, где учиться, кем работать, как отдыхать и т.д. и т. п. Даже, чем дышать – отравленным воздухом промышленного города или здоровым воздухом соснового бора. Попробуйте перекрыть финансовые потоки от спонсоров к нашим оппозиционерам и правозащитникам, и все наши идейные борцы переметнутся к соскам ненавистного им авторитарного режима. Корче говоря, рядом с деньгами отдыхают и Гитлер, и Сталин.

В общем-то, не представляет большого секрета и то, что демократия всего лишь благовидная маска, прикрывающая звериный оскал капитала и денег. Ведь капитал не признает даже национальные интересы и границы своей страны (не с жиру же бесятся антиглобалисты западных стран). Он признает лишь свою корысть и стремительно глобализирует весь мир. Где в яркой, привлекательной упаковке вседозволенности и мнимой свободы, а где огнем и мечом, но везде и всюду деньги и капитал насаждают демократию. Один из крупнейших социологов современности Энтони Гидденс прямо говорит: “За распространением демократии стоит глобализация”. Все бы ничего, но только вслед за первыми ростками демократии в мирное и сытое время начинает вымирать коренное население страны. В погоне за голосами избирателей алчущие власть политики начинают щедро раздавать пособия по безработице и пенсии по старости. Сразу же отпадает потребность в детях, как в будущих помощниках, а затем и кормильцах на старости лет. Нет ни одной страны в мире, признанной демократической, где рождаемость обеспечивала бы, хотя уровень простого воспроизводства населения.

Та же политика демагогии и популизма объясняет, почему же люди из других стран, всеми правдами и неправдами, преодолевая все кордоны, рвутся на Запад? Нет, не потому, что там демократия (это для них, как говорится, по барабану). Они стремятся туда, где надеются найти работу. Если и не найдут, то существующие государственные системы социальных гарантий не дадут им помереть с голоду. Но игры в демократию долго продолжаться не могут. Уже прошли бунты иммигрантов во Франции и других странах Европы. В ответ поднимаются волны неонацистских движений и скинхедов. Тем не менее, это еще цветочки. Ягодки появятся совсем скоро, когда, начиная с 2008-2010-х годов, на пенсию начнет выходить многочисленное поколение детей послевоенного “бэби-бума”. Его не заменит малочисленное поколение детей начала 90-х годов. Наряду с экологическими катастрофами, начнутся экономические и социальные катаклизмы, столкновения культур и цивилизаций, порожденных безжалостным отношением мира капитала к природе и людям.

Мы не имеем права слепо повторять западный путь развития, втягиваться в азартные игры демократии. Поэтому хватит устраивать бесконечные балаганы выборов, отвлекающих столько средств и времени, будоражащих страну и весь народ. Президент должен править до тех пор, пока справляется с обеспечением национальных интересов казахов. И, как следствие, всех казахстанцев.

Новости партнеров

Загрузка...