Ибрагимов сказал, теперь мы тоже можем…

Sinoptikus

Потрясающе замечательная штука – наше правосудие!

При том, что приговор талдыкорганского суда заранее известен (он будет просто списан с “Обвинительного заключения”), необходимость соблюдения формальных процедур приводит к оглашению в открытом (полу) судебном заседании такого, что однажды будучи произнесенным, приобретает собственную жизнь, уже вне стен суда и независимо от его решений.

Так вот и получилось с главным обвиняемым Ибрагимовым:

Он всего-то только и назвал давно ожидаемые фамилии, которые и без него начали прорисовываться с первых же дней после ареста “арыстановцев”, и становились все более явственными в ходе следствия и суда. Однако до того как Ибрагимов произнес это вслух, за публичные предположения подобного рода и автор и издание могли загреметь под суд, а теперь – информация выплеснута на страницы многих СМИ. Можно верить, можно не верить, но нельзя уже отменить возникновение у каждого человека в отдельности, и у общества в целом права формировать свои собственные представления на этот счет.

Чем мы сейчас и займемся: выскажем наше мнение: что в откровениях Ибрагимова нам представляется соответствующим тому, что было на самом деле, а что – нет.

Но прежде напомним, что с февраля месяца мы не раз затрагивали в наших sinoptikus тему убийства Алтынбека Сарсенбаева, высказывая при этом наши собственные предположения-утверждения. Мы их не выдумывали специально – они буквально напрашивались как из контекста реально происходящих (и освещаемых СМИ) событий, так и нашего скромного знания природы отношений в “ближнем круге”. Сейчас их стоит повторить, — на том, как говорится, стоим. Тем более что эти предварительные выводы очень даже соотносятся с тем, чем “удивил” слушателей Рустам Ибрагимов.

В сжатом виде и по пунктам это можно сформулировать так: а) и Нуркадилов и Сарсенбаев стали жертвами одной и той же силы; б) мотивы обеих убийств сходны; в) при том, что расстрел Алтынбека, определенно явился шокирующей неожиданностью для Президента, в “вычислении” этой силы проблем не было: она была либо известна сразу, либо было известно, где искать.

Перейдем теперь к Ибрагимову.

В чем не приходится сомневаться, так это в том, что действительно была некая встреча, результатом которой и стала трагическая развязка судьбы Алтынбека Сарсенбаева и его спутников. Во всяком случае, все известные по делу факты, от самых значительных и до самых мелких, укладываются именно в то допущение, что в начале его похищения убийство не планировалось и только на каком-то не выявленном (специально скрытом) следствием эпизоде решение радикально переломилось. Если сначала был “заказ” на принудительную (полупринудительную) доставку на встречу, и только по ее “не получившимся” результатам – на убийство, тогда все без исключения известные факты хорошо увязываются между собой. А если за основу принять официальную версию, то сами же добытые следствием факты представляют себой набор нестыковок и нелогичностей.

Так, был или не был председатель КНБ на той встрече, — мы не знаем. Но если был – тогда ситуация с “арыстановцами” становится абсолютно понятной. А вот если не был – тогда лицо наших спецслужб, подрабатывающих за “бабки” похищениями неких “коммерсантов”, прямо в форме и с оружием, остается не просто позорным, но и совершенно нелепым.

Что же касается сообщения Ибрагимова, будто бы Абыкаев с Дутбаевым готовили заговор против Президента, то вот это на веру принимать не стоит. Ибрагимов – он ведь всего лишь исполнитель, сам он ни со спикером Сената, ни с председателем КНБ не контактировал, и ни в какие их планы посвящен не был. Поэтому соответствующие его утверждения (независимо от того, говорил ему такое Утембаев, или нет), — это лишь его собственная интерпретация действительности.

Другое дело, что как человек не глупый, он достаточно ясно представлял себе, в чем участвует, и, по всей видимости, эти его представления были недалеки от истины.

От себя же добавим: заговор, разумеется, был!

Не мог не быть. По той простой причине, что если функционирование системы демократической (разделенной на ветви) власти основывается именно на процедурах, а персонифицированные отношения уже как бы накладываются на эту первооснову, то режим личной власти держится, в первую очередь, как раз на заговорах (тайное соглашение о совместных действиях против кого-нибудь в политических целях, — С. Ожегов, “Словарь русского языка”). А уже вокруг этих персонифицировано-заговорщицких отношений существуют разные формальные структуры: Центризбирком, Парламент, Правительство, Суд и Прокуратура.

Да, в более ранние времена все заговоры в околопрезидентском окружении составлялись ради дружбы одних против других, но, – исключительно, — в борьбе за расположение “01-го”. Чем, собственно, умело и пользовался сам бессменный Президент. Однако логика существования всех таких режимов одинакова: рано или поздно целеполагание с конкурентов переносится на сам эксклюзивный субъект неразделенной власти. Причем стоит процессу войти в такую стадию – циклы начнут повторяться, со все большим ускорением, пока какой-то из них не завершится осуществлением плана заговорщиков.

Кстати, что важно как определяющее: чем ближе заговорщики к первой фигуре власти и чем больше она им доверяет (или зависит), тем выше вероятность, как самого заговора, так и его успеха.

Собственно, в 2001-м году мы уже пережили первый из таких заговоров, а в феврале этого года, возможно, едва не стали свидетелями успешного завершения второго.

Мы никому не навязываем своего мнения, и, тем более, не предлагаем собственной версии происшедшего. Давайте, просто сопоставим факты, и на их основе чуть-чуть пофантазируем.

Факт, что установленная еще в декабре слежка за Алтынбеком вдруг срочно сменилась заданием на задержание, причем “арыстановцев” на эту операцию нашли и бросили буквально за несколько часов. Совпадение: именно в тот же день из Киева в Алматы вернулась делегация Сената (Утембаев, что ли, ее возглавлял?).

Но есть еще одно совпадение, известное из имеющихся публикаций: раз в это же время Президент Назарбаев в какой-то далекой стране то ли отдыхал, то ли ложился на какую-то операцию.

А теперь вообразим себе такую фантастическую вещь: вдруг в Казахстан приходит сообщение, что что-то там с операцией нехорошо получилось. Настолько нехорошо, что приходится применять 48-ю статью Конституции – насчет перехода полномочий к Председателю Сената. Которого (такая вот небольшая формальность — кстати) переизбрали на эту должность как раз за пару дней до переизбрания самого Президента.

Кто бы стал возражать против такого естественного и законного хода событий? Уж, конечно, не руководство партии “Отан”, и не наши замечательные парламентарии. Вот, разве что, только известная пара, да еще эта неспокойная оппозиция. Впрочем, по отдельности и они не опасны, если только не объединятся в протесте…

А теперь представим, что вступивший в должность глава государства тут же объявляет о демократических реформах и о формировании новой “команды”, в которую как раз и входят знаковые представители оппозиции (а может быть, и этой замечательной пары.)

Да ведь такие новости и у нас, и за рубежом, были бы приняты буквально под аплодисменты!

Что же требовалось для реализации такого фантастического сценария?

Отнюдь не фантастические вещи: всего-то собрать предполагаемых участников (пусть и против их воли) сделать “предложение, от которого нельзя отказаться”, а потом подать условный сигнал кому-то рядом с операционной. Вот, собственно, и все…

Вписывается ли во всю эту фантастику знаменитое “Дежа вю” Дочери или, скажем, выплеснутые в прессу сенсации отставного полковника КНБ Арата Нарманбетова, которого явно кто-то разыграл?

Еще как вписываются. Либо как прямое отражение реальности, либо как некие маневры по переводу стрелок друг на друга внутри все той же реальности.

В принципе, возможны и варианты. Например, закончившаяся расстрелом принудительная встреча состоялась с высшего ведома. Ну, там, надо бы “беглеца” убедить, чтобы не упрямствовал, и возвращался обратно во власть. Скажем, на такую-то должность, с таким-то прицелом.

Причем обе эти версии не противоположные, а как раз совместимые. Могло быть и то, и другое сразу. Двойная игра – обычное дело.

Все это (сами понимаете) исключительно фантазии, игра нашего воображения, не более (хотя если власти не предлагают обществу внятное объяснение случившегося – право на жизнь приобретают именно такие фантазии).

Но что, в любом случае, реально?

То, что в режиме личной власти все близкое окружение именно что окружает носителя. Со всех сторон, – которые еще не заняты и с которых удобнее отражать конкурентов, и готовится к главному рывку. Слово “оппозиция” здесь, пожалуй, и не подходит. Пока существует режим личной власти, ЗСК, “Отан” или “Асар” — все это диспозиция вокруг одного и того же.

Перед выборами 1999-го года ближнее окружение рассчитывало-надеялось, что они будут последними. Но тогда в здоровье и дееспособности “Папы” сомнений не было, поэтому общей задачей было – ждать. Кроме одного, торопливого, все и подтолкнувшего…

А вот перед выборами 2005-го года (где-то за год-полтора до них) ситуация созрела уже принципиально иная. То, что на новый срок пойдет все тот же Президент – это было ясно, но ясно было и то, что теперь уже – последний раз. И, может быть, следующий раз подойдет очень скоро. Между тем, какой-то схемы преемственности “сам” не предлагает, а варианты, к которым дело клонится по факту – они многих в окружении очень сильно напрягают.

Ну что же, если сам глава режима не решает – пора решать за него. Вот и сложилась перед 2005-м годом та диспозиция, которая сложилась. Как бы под эти выборы, а на самом деле – уже под следующие.

Заманбека, – его убили, по всей видимости, вовсе не за личные претензии на президентский пост. Хотя он их и не скрывал. Все-таки, он был одиночка. Скорее, была попытка просто убедить его замолчать, не возбуждать народ. Не получился разговор — застрелили. И при этом известии, наверное, в Ак Орде поморщились, но расстроились – не сильно.

Демонстративная казнь Алтынбека – это уже намного серьезнее. Возможно, этой своей смертью он оказал многолетнему своему шефу последнюю великую услугу. Хотя той же смертью необратимо приблизил и финальную развязку…

С судом, повторим, все ясно, но каковы будут политические последствия после вынесения юридического приговора?

Нуртаю Абыкаеву, по всей видимости, придется оставить “пост №2”, — отправиться на заслуженную пенсию, играть в гольф.

Поскольку формально ему обвинения Ибрагимова, разумеется, никто не предъявит, но и продолжать спикерствовать при таком-то грузе – неприлично.

В результате круг новых претендентов-заговорщиков станет еще теснее, а одиночество Ел басы – еще острее. До следующего раза.

Конечно, Нурсултан Назарбаев еще мог бы найти, кому довериться и на кого положиться.

На – народ. Конкретно, на честно избираемый парламент.

Впрочем, вот здесь мы уже, пожалуй, перебрали даже с фантастикой…

Новости партнеров

Загрузка...