Родину \»на тройку\» защищать нельзя. Почему казахстанская армия \»копает от забора и до заката\»?

Источник: газета “Central Asia Monitor”

Казахстанская армия регулярно демонстрирует свою военную мощь, проводя многочисленные учения, влетающие обычно в ой какую копеечку. Военные генералы и офицерский состав рангом пониже стабильно получают премии и награды, не забывая при этом упоминать о своем \»неоценимом\» вкладе в обороноспособность страны. Такой расклад, не удивительно, создает идиллическую картинку внешнего благополучия, царящего в вооруженных силах. Другими словами, козыряя на плацах и рапортуя о невиданных успехах, казахстанская армия исполняет в основном представительские функции.

Военный театр начинает показ …

Лишний раз задуматься об этом заставило правительственное совещание, в ходе которого премьер-министр Даниал Ахметов попытался выяснить реальное состояние дел в армии. Естественно, совещание прошло \»на ура\». Выработанные за долгие годы командные голоса в унисон твердили, что наша армия состоялась, и даже больше — на достигнутом останавливаться не собирается, постоянно совершенствуя себя, родную.

Действительно, в свете недавнего высказывания главы оборонного ведомства Мухтара Алтынбаева о том, что вооруженные силы Казахстана \»в состоянии адекватно отвечать на новые вызовы и угрозы, в том числе исходящие от международного терроризма, совместно со странами-союзницами могут решить любую сложную задачу\» — к активам вооруженных сил можно отнести разработку многочисленных программ и проектов. Последние ноу-хау — обновление военной доктрины и старт государственной программы развития вооруженных сил на 2006-2010 годы. Но, несмотря на столь серьезные теоретические проработки, реальное положение дел в республиканской армии эксперты оценивают максимум \»на троечку\». Причем, небезосновательно. Есть цель, говорят они, — создание мобильной, высокотехнологичной, профессиональной армии. Есть люди — более семидесяти тысяч военнослужащих. А толку, по большому счету, как не было, так и нет. Причин — масса, но главная из них заключается в том, что все проводимые Министерством обороны реформы направлены исключительно на то, чтобы завладеть вниманием общественности и показать себя в лучшем свете.

Наш источник — человек авторитетный в военных кругах — сообщил, что, по сути, ни одна из презентованных оборонным ведомством программ так и не достигла своей цели. За примерами далеко ходить не надо. Это может показаться парадоксальным, но за последние несколько лет командование сухопутных войск, которые являются основой вооруженных сил, создавалось дважды — сначала в виде сил общего назначения, затем в виде главного командования СВ, а потом дважды расформировывалось. Хотя, согласно теории общевойскового боя, все виды и рода войск ведут боевые действия в интересах сухопутных войск, за исключением морского театра военных действий.

Можно взять и другой пример \»реформирования\» — создание аэромобильных войск (АМВ) и выделение их в отдельный вид вооруженных сил. Все бы хорошо, но назвать эти войска аэромобильными можно с большой натяжкой, так как они не в состоянии в короткие сроки по воздуху перебрасываться на большие расстояния и вести автономно боевые действия на угрожаемых направлениях в отрыве от главных сил. Первая причина заключается в том, что это, по сути, те же самые мотострелковые части и подразделения, имеющие на своем вооружении тяжелую технику, не способные к переброске на большие расстояния по воздуху ни по весу, ни по габаритам, не способны они и к обеспечению боевых действий на самостоятельных оперативных направлениях. Вторая же причина куда прозаичнее. Дело в том, что сегодня в составе сил воздушной обороны нет военно-транспортной авиации, способной осуществить переброску даже одного мотострелкового батальона с легким вооружением. О переброске тяжелой техники (танков, БМП, БТР, БМД, артиллерийских систем, находящихся на вооружении АМВ) речи даже и не идет. Имеющийся парк военно-транспортных самолетов и вертолетов не имеет летного ресурса уже даже по планеру. Спрашивается, кому и зачем нужны такие аэромобильные войска, в то время как сухопутные войска не имеют оперативного командования?

В принципе, особенно округлять глаза и сетовать на качество проводимых реформ не надо, так как уже создалось устойчивое мнение о том, что оборонное ведомство отдало приоритет в своей деятельности в основном международным отношениям, отведя вопросам боевой готовности и боеспособности войск второстепенное место. Так что стоит ли удивляться тому, что даже наш источник склонен считать, что состав и состояние казахстанской армии не позволяют решать боевые задачи в полном объеме даже в конфликтах низкой интенсивности?

Корень всех проблем находится не в войсках, а в центральном аппарате Министерства обороны. В пользу этого вывода говорит и тот факт, что, к примеру, такую важную для армии задачу, как учения, генштаб предпочитает проводить по облегченной, если можно так выразиться, схеме. Обычно, войска стягиваются в район проведения учений заранее, месяца за два-три и начинают \»совершенствовать\» свое боевое мастерство, благоустраивая район проведения учений, сооружая смотровые площадки для президента и гостей, изготовляя наглядную агитацию и, естественно, проводя генеральные репетиции. В среднем, войска в полевых условиях находятся 1500-2000 часов, в то время как длительность этапа показа учений не превышает одного часа. Выводы напрашиваются сами собой.

Воинский долг — никто никому ничего не должен

За комментариями Central Asia Monitor обратилась к президенту союза ветеранов локальных войн и конфликтов \»Боевое братство\» Сергею Пашевичу, полковнику запаса.

— Какую бы вы дали оценку нынешнему состоянию и развитию вооружений в казахстанской армии?

— Техника изношена на 80 процентов. Что же касается состояния армии в целом, то нас в свое время учили: \»Родину \»на тройку\» защищать нельзя!\» Теперь выяснилось, что можно. Кое-что, конечно, в отечественных вооруженных силах еще теплится, но только благодаря энтузиастам.

— А как же многочисленные реформы, которые постигли нашу армию за последний десяток лет?

— Реформы должны осуществляться не ради реформ и желания продемонстрировать работоспособность центрального аппарата Министерства обороны. То, что чиновники в погонах уже успели осуществить, особой пользы армии так и не принесло. Социальные проблемы военнослужащих решаются явно недостаточно. Мы сейчас пытаемся увеличить штат контрактников, но о решении их социальных проблем также помалкиваем. В заключенных договорах прямым текстом оговорены обязанности контрактника, но ни слова о том, что должна дать ему армия. По большому счету, это, конечно же, не только проблемы армии. Вооруженные силы лишь часть государственной системы. Так что груз проблем, который до сих пор тащат на своих плечах военнослужащие, должен лечь на правительство, в котором очень мало профессионалов, разбирающихся в проблемах армии; на Министерство здравоохранения, потому что в армию приходят нездоровые люди, а уходят из нее еще более нездоровыми; на общество, которое сформировало к армии негативное отношение; на молодежь, которая поступает в военные вузы только для того, чтобы получить бесплатное образование, а потом уйти на гражданку.

— Наверное, из-за такого вороха проблем и наметился существенный отток специалистов из армии? Вам не страшно, что в итоге родину даже \»на тройку\» некому будет защищать?

— В том-то и вопрос. Пока не будет решен вопрос с армейскими социальными пакетами, пока не будет установлен нормальный моральный климат для службы в армии, говорить о том, что в ее рядах будут задерживаться профессионалы, по крайней мере, бессмысленно. Ряд изданий уже подметил, что премии у нас получают не офицеры, которые работают с людьми, а офицеры центрального аппарата, которые перекладывают с места на место бумаги. И это только верхушка айсберга. Каких специалистов мы, по большому счету, готовим? Многие преподаватели в военных вузах и академиях имеют слишком маленький армейский опыт и по существу готовят подобных себе \»специалистов\», не способных ориентироваться в реальных боевых действиях. Это беда и боль нашей армии, ведь еще Суворов говорил, что жалок тот полководец, который по газетам ведет войну. Между тем, у нас есть кадровые офицеры, которые обучались в российских вузах и даже окончили Академию Генштаба, но их удел сегодня — второстепенные должности, и свои знания, полученные в высших военных учебных заведениях, они не могут применить на практике.

— А сможет ли при таком раскладе наша армия, в случае чего, на должном уровне продемонстрировать свою обороноспособность?

— Это очень каверзный вопрос, но… Когда решают показать подготовленность наших вооруженных сил, то по всей армии собирают танковый экипаж, способный стрелять на ходу. Или вот вам другой пример — недавно прошедшие учения на Капчагае. В них угробили столько средств, что армия теперь боевой подготовкой не сможет заниматься продолжительное время. Это говорит о многом и частично отвечает на ваш вопрос.

— Ожидаете ли вы изменений в связи с разработкой новой военной доктрины?

— Прошлая доктрина была принята года три назад, а толку-то? Положение ветеранов военной службы так и не изменилось. Что ждет их после 25 лет службы в армии? Правильно, в лучшем случае работа сторожем. Что могут получить сегодня, идя в армию, солдаты-срочники? Ничего. Раньше в армию шли для того, чтобы получить одну — две гражданские специальности, сейчас же в армию идут для того, чтобы получить военный билет, и то потому, что кто-то придумал, что одним из условий приема на работу в госструктуры и правоохранительные органы должна стать служба в армии. Но военный билет продается и покупается.

— И сколько стоит?

— Ой, сейчас затрудняюсь сказать, а пару лет назад цены доходили до трех тысяч долларов.

— То есть, коррупция в армейских рядах продолжает цвести?

— Как и в любой другой сфере нашей жизни.

— Можно ли говорить о том, что сегодня спецслужбы на голову выше армии, — и в профессиональном плане, и в свете задач сохранения национальной безопасности?

— Ни в коем случае. Дело в том, что и спецслужбы коснулась та же самая черная полоса — оттуда тоже, как и из армии, ушли высококлассные специалисты.

— Если брать страны СНГ, то с какой из стран можно сравнить казахстанскую армию?

— Об этом трудно говорить, так как армия в разных государствах выполняет разные функции. Самой сильной армией в центрально-азиатском регионе считаются вооруженные силы Узбекистана.

— Что вас сегодня больше всего тревожит в нынешней армии?

— Самое страшное, что сегодня происходит, так это то, что практически каждый солдат увольняется из рядов вооруженных сил с обидой на армию…

“Central Asia Monitor” №32 от 11 августа 2006 г.

Новости партнеров

Загрузка...