Глобализация и идентичность Казахстана

Не нации утверждают государства, а государства создают нации

Нашим президентом и правительством озвучена новая идея – цель для Казахстана вхождение в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира. Просто ли это популистская фишка или действительно продуманная, серьезная акция, подтвержденная экономическим и политическим расчетом, мы увидим в ближнесрочной перспективе своими глазами. Но в любом случае неплохо, что руководство страны ищет какие-то ходы для усиления позиций Казахстана в глобальном мире, хорошо хотя бы потому, что в сегодняшнем мире – если останавливается мысль, движение – значит, останавливается и жизнь. Весь мир сегодня охвачен процессом формирования единого общемирового пространства, в первую очередь финансового и информационного, на базе новейших технологий. Собственно именно этот процесс и получил название глобализации. Сама по себе глобализация, несмотря на тревожащее простого обывателя название (вспомним акции антиглобалистов по всему миру) определяется, как высшая стадия интеграции, т.е. явления нам всем хорошо знакомого и опять-таки, несмотря на “импортное” название, существовавшее всегда (вспомним хотя бы СЭВ или интеграцию между союзными республиками).

При всем этом глобализация – это явление, оказывающее революционное влияние на все стороны жизни – экономику, политику, культуру и т.д., кого-то и что-то стремительно продвигающее, а кого-то и что-то безвозвратно разрушающее. В глобальном мире происходят качественные изменения базовых принципов экономики и соответственно политики. Например, под воздействием информационных технологий изменяется сам предмет труда. Новейшие технологии позволили превратить процесс воздействия на человеческое сознание в выгоднейший бизнес. Фактически в современном бизнесе нечего делать тому, кто не владеет современными РR-технологиями. Собственно это касается и политики, которая в определенной и значительной мере стала бизнесом. Разумеется, в Казахстане пока рано говорить о тотальных переменах под воздействием глобализации, но процесс пошел. И надо быть готовым к тому, что если раньше человек менял окружающий мир, например, “поворачивая сибирские реки вспять” и “делая сказку былью”, то сегодня человечество принялось изменять себя и технология этого изменения уже получило название high-Hume (по аналогии с известным термином high-tech).

Глобализация не есть “добро” или “зло”. Она не является зловещим планом некоего “мирового правительства”, или оружием США и Запада против остального мира. Скорее всего, это закономерный и естественный процесс, сродни явлениям природы, при этом кардинально и качественно меняющий мир, международные отношения, эффективность производства и мировую конкуренцию. Однако, как признают мировые гуру политологии, экономики, социологии и т.д., эти процессы и их последствия для всего мира и для отдельных стран до конца еще не осознаны и как они признаются – вряд ли они могут быть осознаны вообще. Независимый Казахстан почти ровесник процесса глобализации и одновременно ее продукт, поскольку распад Союза (закономерность которого достаточно спорна) произошел, в том числе и под влияние процессов глобализации. И главные проблемы, которые ставит перед нами глобализация и которые интересуют нас в первую очередь – это кризис традиционных управляющих систем, кризис неразвитого мира, кризис межцивилизационной конкуренции. Теоретические работы по этому кругу проблем достаточно многочисленны, поэтому задержимся бегло только на некоторых моментах.

Понятно, что современные системы управления сложились, если и не при царе Горохе, то достаточно давно. По крайней мере, для США и стран Европы мы можем говорить о 19 веке, когда не то что современных информационных технологий не было и в помине, но и паровоз был в диковинку. Соответственно под напором глобализации традиционные управляющие системы дают системный сбой. Это явление затронуло весь мир, и Казахстан вряд ли будет здесь исключением.

Угроза стабильности и для всего мира, и для нашей страны усугубляется тем, что в условиях глобализации разрыв между развитыми странами и остальным миром стал непреодолимым и носит технологический характер. И этот факт признается всеми мировыми экспертами, более того, считается, что концепция “догоняющего развития” не только исторически обречена, но даже не заслуживает обсуждения (Более подробно читатель может ознакомиться с этими вопросами в трудах В.Иноземцева, М.Делягина, Ф.Фукуямы). В казахстанском обществе достаточно широко распространены иллюзии относительно “гуманности” и “справедливости” современного капитализма. Это что-то вроде мифов современного капитализма и западного сообщества для стран третьего мира. На самом деле хищническая суть капитализма нисколько не изменилась и прогресс развитого общества развитых стран идет за счет деградации “осваиваемого”. И недаром западная социология породила понятие failed states, что в политкорректном переводе звучит – “несостоявшиеся страны”, а буквально “конченые страны”. Т.е. в условиях глобализации классические механизмы капитализма способствуют еще большему обогащению и прогрессу развитых стран и в обратной пропорции и в обратном направлении регрессии отставших. Разница с 19 веком только в том, что прежде побежденных уничтожали, а теперь “гуманное” западное общество подкармливает их, чтобы совсем не сдохли. Помнится и нашей стране перепадала “гуманитарка”. Собственно осознание этого момента порождает такие явления, как стремление слабейших присоединиться к более сильному сообществу, например, к ЕС, а также глобальную напряженность, вызываемую осознанием невозможности достичь приемлемых стандартов жизни.

Как же выглядим мы в создавшейся мировой парадигме? Есть ли у нас шансы в мировой конкуренции? В конце концов, нас и в первую и во вторую очередь интересуем мы сами, наше благополучие. Скорее всего, мировые авторитеты правы и шансы Казахстана не столь уж велики в одиночку добиться желаемого. Но! Каждое правило имеет и свое исключение из правил. И здесь, конечно, стоит нам всем, и в первую очередь элите, ответить на вопрос: чем, как и в чем определяется “идентичность” Казахстана. Вопрос идентичности страны актуален, разумеется, не только для Казахстана. Под напором глобализации вопрос об идентичности ставят даже европейские страны. Характерный пример — недавно вышедшая книга под говорящим названием “Идентичность Франции”. Само по себе понятие “идентичность” есть серьезная философская категория, но в нашем случае нас интересует ее частный аспект – “историческая идентичность”, понимаемая, как ответ на вопрос о том, кто мы такие в этом мире. Как пишет Г.Люббе, – “Всякое общество имеет историю, в ходе которой возникает его специфическая идентичность, через действие или уклонение от действий принадлежащих обществу людей, каждый из которых имеет “свою специфическую идентичность”. Вот почему именно элита (!), поскольку в любом обществе, а в развивающемся особенно, она является аккумулятором и транслятором на все общество всех перемен, в том числе и изменения сознания. Для того чтобы ответить на вызовы времени совершенно недостаточно иметь богатые недра. Пример Нигерии и Венесуэлы, которые имеют богатейшие ресурсы и благодатный климат, иллюстрируют нищету среди изобилия. И недаром этот парадокс отмечен термином “голландская болезнь” — чем больше продается сырья, тем хуже идут дела и хуже живет народ, а элиты богатеют.

По состоянию на сегодняшний день элита, похоже, никоим образом не загружает свои мозги казалось бы “абстрактными” вопросами. А между тем в мире давно уже признается, что тезис неоклассической экономики об абсолютной самореализации рынка не работает в полной мере, неолиберальная экономика дает сбой во многих странах. Теория и практика показывают, что экономические теории в чистом виде не могут объяснить всех многообразных процессов и результатов в разных странах мира. Ибо ясно, что капитализм в Штатах отличен от капитализма в Японии, Германия не похожа на Францию, а есть еще Корея, Китай, Индия и т.д. Американский профессор – социолог Френсис Фукуяма в своем фундаментальном труде “Доверие, социальные добродетели и путь к процветанию” — показывает, что в современном обществе экономика работает в органической связи с культурой, социальным капиталом в целом и с таким, казалось бы, абстрактным понятием, как уровень “доверия” в обществе. Есть ли в стране доверие между властью и народом, обществом и элитой? Есть ли культура доверия между организациями и внутри организации? Доверяем ли мы учителю, к которому посылаем учиться своего ребенка, доверяем ли мы врачу, к которому идем на прием, доверяем ли мы полицейскому или чиновнику, обращаясь за помощью? В своем объемистом труде Фукуяма наглядно иллюстрирует, что даже разница между развитыми странами – США, Германией и Японией с одной стороны и Францией, Италией, Канадой, Кореей с другой в значительной мере объясняется уровнем доверия в этих странах. Т.е. в глобальном мире все это далеко не абстрактные понятия. Примыкающим вопросом является второй вопрос, какую страну мы строим. И если мы объявляем, что хотим войти в число 50 наиболее конкурентоспособных стран, то мы не можем при этом обойти или делать вид, что не замечаем актуальные вызовы времени. Вопрос повышения конкурентоспособности страны не заключается в количестве добытых и проданных тонн нефти или иного сырья.

Возьмем, к примеру, известную работу немецкого ученого Макса Вебера “Протестантская этика и дух капитализма” о роли протестантства в развитии капитализма. За 100 лет своего существования теория имела и своих горячих поклонников и не менее горячих критиков, но все же на сегодня она подкреплена практикой многих стран. Разумеется, мы не говорим о тотальном крещении в протестантство всего населения Казахстана. Вопрос в тех этических принципах, которые несло протестантство. А их-то как раз можно заимствовать и культивировать (трудолюбие, честность в делах, бережливость и т.д.). Или, к примеру, многие патриоты призывают вернуться к “корням”, воспевают родоплеменные и клановые традиции. А между тем мировой экономической практикой доказано, а наукой обосновано, что родоплеменные и клановые отношения являются тормозом на пути современного экономического развития. Эдвард Бэнфилд на примере Италии показал наглядную разницу в развитии севера Италии и юга. Большинство читающей публики осведомлено о нищете и криминальности Сицилии и о мощных процветающих Милане, Турине. И главной причиной Эдвард Бэнфилд называет родовую структуру населения Юга Италии, которая характеризуется колоссальным уровнем недоверия вне семьи, вне клана. Это явление известно теперь под названием “аморальный фамилизм”. Мы не хотим давать оценку – хорошо это или плохо. Но элита, безусловно, должна сделать выбор какое общество хотим мы иметь, какую страну хотим построить. Не собираемся мы и морализаторствовать по вопросам культуры, социалки и т.д. Тем не менее, представляется очевидным, что Казахстан в лице своей элиты выпадает из общемировых тенденций в вопросах идеологии современного государства в глобальном мире. За годы независимости в Казахстане, несомненно, сделано немало, что особенно заметно на фоне наших соседей по СНГ, однако, столь же несомненно, что, являясь, видимо, последователем неолиберализма, наше правительство упустило социальную сферу, предполагая, что все утрясется само собой по мере подъема экономики. Ан нет! По принципу спортивной игры – если не забиваешь ты, то забивают тебе. В свете мировых тенденций, а так же разработок мировых авторитетов от экономики и политики нам представляется безусловной первостепенная важность вопроса идентичности страны для решения проблемы повышения конкурентоспособности. Страна, нация, общество должны иметь четкие ориентиры и цели. Приведем в качестве иллюстрации сказку Шарля Перро “Золушка”. Может быть, девушка и хороша сама по себе, но если она хочет стать женой принца, то должна “втиснуться” в хрустальный башмачок.

Если мы хотим попасть на “праздничный бал” самых развитых и конкурентных – надо соответствовать правилам игры, которые задает глобализация. Тем более что глобальная конкуренция сегодня является в первую очередь межцивилизационной. И здесь вновь возникает вопрос идентичности. К какой цивилизации мы себя относим? Как и с кем позиционируем себя в конкуренции между цивилизациями? А ведь межцивилизационная конкуренция представляется еще большим кошмаром, чем межнациональный конфликт. Она иррациональна, а потому непредсказуемо опасна и разрушительна. Представители разных цивилизаций смотрят на одни и те же вещи и не только по-разному понимают их, но и не принимают позиции друг друга. В этой ситуации можем ли мы четко позиционировать (идентифицировать) народ Казахстана, как единую нацию, обладающими едиными ценностями и принадлежащую к какой-то цивилизации?! Может ли элита обозначить наше место в треугольнике цивилизаций Запад-Ислам-Китай? Или мы в многовекторной дырке посередине? И, кстати, попутно о нациях. В мировой практике социологии и политологии установлено: “Корни проблемы – в исторической безграмотности интеллектуального и политического классов, открывающей богатый простор для манипуляций. Ошибка состоит в представлении о нации, как о некой базовой этнокультурной общности, учреждающей свою государственность. История же свидетельствует прямо об обратном – не нации утверждают государства, а государства создают нации”. И это тоже важный вопрос для идентификации страны – кто мы? Определяем ли мы себя, как единую нацию независимого Казахстана, как реальную историческую идентичность, или идентифицируем население Казахстана в историческом формате 17 века.

По крайней мере, если мы взглянем на Европу, то практически для всех стран, кроме Скандинавии, первично было политическое решение. То же самое и Китай, Япония, Корея, только очень давно. Наконец, и великие кочевые империи прошлого строились по этому же принципу.

В плане идентификации, в плане повышения конкурентоспособности страны ключевая роль в любом обществе принадлежит элите. В тактическом плане, на первоначальной стадии национальная конкурентоспособность вполне определяется эффективностью управления, но в стратегическом плане главенствующая роль принадлежит мотивациям и воле общества, прежде всего воплощенного в его элите и ею же представленная. В плане сказанного наша элита обязана была бы себя идентифицировать, как часть общества. Пока же позиция элиты в этом разделе достаточно вялая, говорить о безусловной ее ориентации на национальные интересы вряд ли возможно. Как мы уже писали выше – глобализация разводит развитые и отсталые страны на все большее расстояние. Точно также и внутри страны глобализация усиливает сильных и сталкивает слабых еще глубже. В этих условиях очень важно – превратится ли национальная элита в антинациональную силу или возглавит общество в мировой конкурентной гонке. Как показывает в одной из своих статей М.Делягин – “…в относительно слабых обществах традиционная культура, отягощенная косностью бюрократии, способствует отторжению инициативных, энергичных людей”. Так ли обстоят дела у нас в Казахстане, не беремся судить, но факт, что немало выходцев из нашей страны находят признание в иных краях. Например, наиболее прозвучавший в последнее время — Тимур Бекмамбетов и другие. Такое отторжение элиты, правда, характерно для многих стран мира.

Завершить записки хотелось бы на мажорной ноте. Мы верим, что Казахстан способен на рывок, способен создать современное государство с процветающим народом.

Новости партнеров

Загрузка...