Иранский вояж -2

Первую часть материала можно прочитать здесь

***

Мечеть в Исфахане

Говорят, что в сознании людей многие страны ассоциирует с определенными цветами. Если арабские страны — это желтый цвет пустыни, то Иран – светло-бежевая страна. Мягкие нежные оттенки. Цвет иранской въездной визы. Он преобладает в одеждах и манерах. Такой же характер у иранцев – спокойный, миролюбивый. Карие лица иранских женщин… Женщины Ирана — это тема отдельного разговора. Воспетые великими персидскими поэтами, они и по сей день волнуют души чужестранцев. Что-то есть в этой стране, вызывающее удивительную нежность. Какая-то хрупкость и ранимость. Иран у многих ассоциирует с Исламской революцией и грозным обликом аятоллы Хомейни. Хотя в масштабах истории это лишь краткий миг, яркая вспышка. Иран — это, прежде всего, страна великой поэзии. Что в сравнении с этим величие царей и правителей. Кто помнит грозных персидских монархов, приводивших в ужас миллионы людей? Сегодня это призрачные тени, не вызывающие ни страха, ни любви, ни восхищения. Но стихи Хафиза, Хайяма и Саади… В этом сила Ирана, величие нации. Ни одна армия мира не защищает эту страну так, как делает это маленький томик стихов Хафиза. Тысячи иранских политиков бессильны изменить имидж нации, которую сформировал своими бессмертными стихами Омар Хайям. Эти нищие презренные поэты молят Всевышнего на небесах о благополучии страны. И, как знать, возможно, благодаря этим молитвам стоит незыблемо Иран и пребудет до скончания веков.

Среди иранских студентов

Иран недоверчиво тянется к Европе. Географически он ближе к ней, чем арабский мир. Их отделяет только Турция. И это сказывается во всем — в характере и внешнем облике. Ислама у иранцев больше, чем у турков, а демократизма больше, чем у арабов. Если Турция полностью облачилась в европейские одежды, арабский мир отказался от них совсем, то Иран застрял где-то между ними. Облик современного иранца парадоксален. Если вы увидите мужчину с щетиной, в европейском костюме и без галстука, можно на 90 процентов быть уверенным — это иранец. Причем возникает ощущение незавершенности. Европейский костюм непременно предполагает галстук, это как бы единый ансамбль. Мужчина без галстука – это неофициальная атмосфера, демократизм через край. А теперь прибавьте к этому строгий взгляд, сдержанность движений, изредка четки в руках, и получается откровенно евразийский вариант с преобладанием восточного колорита. Такие мелочи, как гардероб, говорят о многом. Иран категорически против мужских галстуков. На этот счет существует несколько объяснений, и основаны они на религиозных предубеждениях. Одна из версий заключается в следующем: Галстук у мусульман ассоциируется с петлей виселицы. Надевая галстук, человек предрекает себе скорую гибель. Вторая версия: Надевая галстук, мужчина уподобляется христианскому кресту. Если при этом развести руки, аналогия становится более чем очевидной. Поэтому, если иранским мужчинам приходится надевать галстук, они стараются не разводить руки. А если без этого никак не обойтись, делают это не очень долго и вдали от чужих глаз.

В Тегеране, впрочем, как и в целом по стране, надо быть очень осмотрительным в плане личного гардероба. Женщина обязательно должна быть в платке и длинном платье. Если она надумает надеть брюки, то поверх обязательно должна быть накидка, скрывающая нижнюю часть спины. Мужчины более свободны, хотя шорты запрещены. Мой переводчик — таджикский студент Идриси учится в Тегеранском университете. Когда я спросил его можно ли по утрам делать пробежки в спортивных трусах, он испуганно посмотрел на меня.

— Что вы?! Ни в коем случае! Вас примут за сумасшедшего и арестуют!

Но однажды во время прогулки мы увидели иранца, который возле дома мыл автомобиль. И, представьте себе, он был в шортах! На обозрение целого квартала мужик демонстративно выставил настоящие иранские ноги!

— А почему мне нельзя?! – возмутился я.

— Потому что он рядом с домом — ответил Идриси. — Если вдруг проявится полиция, он сразу забежит домой.

— Но ведь столько людей видели! Они могут рассказать.

— Иранцы друг на друга не стучат! – сурово ответил мой спутник.

Непонятная страна подумал я. И самое ужасное, что в случае задержания вас могут не только оштрафовать, но и на законных основаниях побить палками. Я поинтересовался у Идриси, как выглядит экзекуция, однако ничего путного не услышал. Оказывается такие происшествия в Иране большая редкость. Четыре года учится Идриси в Тегеране, но никто из его знакомых подобного опыта не имеет. И все же интересно, как это происходит. Палки для наказания толстые или тонкие, деревянные или пластмассовые? Наверное, параметры их заранее оговаривают. Ведь ненароком можно нанести увечье. Вопросов было очень много. Можно ли наказуемому принести свою собственную палку? И по какой части тела будут бить? Присутствует ли врач, и как ведут себя палачи? Они ругаются или читают заклинания? С какой частотой наносятся удары? Можно ли, часть ударов перенести на другое время? Бьют по обнаженному телу или разрешают одеть одежду? Если позволяют, то какую? Можно ли набросить плотную куртку или накрыться ватным одеялом? Мои вопросы ставили иранцев в тупик и вызывали крайнее раздражение.

В Иране приходишь порой к печальному выводу, что страна не в состоянии защищать себя на идеологическом уровне. Имея массу преимуществ и достоинств, политологи бессильны в аргументированной защите. В информационном противоборстве используются устаревшие технологии. Конечно же, по сравнению с другими мусульманскими странами Иран достиг многого. Однако на фоне европейских и турецких масс-медиа он заметно отстает. Особенно это заметно при посещении иранских сайтов в интернете. В открытой печати материалы излагаются примитивно, подобострастно, в них много апломба и демагогии. Речи политических лидеров изобилуют тавтологией. Невольно приходит на память последние годы советской империи. В тоталитарном обществе, при отсутствии идеологических конкурентов, пропагандистский аппарат атрофируется. Имея под рукой средства силового давления, они не утруждают себя умственными усилиями. В результате идеология деградирует и становится бессильной противостоять внешнему натиску. В беседе с иранскими политиками мне порой приходилось вкладывать в их уста собственные слова, что бы они выглядели более убедительными. Я ехал в эту страну, прекрасно понимая весь драматизм ситуации. О ее недостатках изо дня в день кричали западные СМИ, представляя Иран как империю зла. Но я-то прекрасно знал достижения страны. Мне импонировала держава, бросившая вызов сильным мира сего. При всех моих симпатиях передо мной часто вырастала стена недоверия, отчужденности. Я недоумевал, поражался. Если они так относятся к своим друзьям, то могу представить, как они относятся к своим оппонентам. Иран сегодня единственная мусульманская страна, которая пытается противостоять информационной агрессии Запада. Но это делается неэффективно, по старинке. Иран безнадежно проигрывает информационную войну. Мало иметь желание защищать страну, нужно уметь это делать на профессиональном уровне. Овладеть этим искусством необходимо, причем на самом современном уровне. Имам Хомейни создал великую страну. Но я боюсь, что современный бюрократический аппарат, огромная армия чиновников погубят ее.

Экономические показатели Ирана

Празднование Наурыза

У человека, впервые оказавшегося в Иране, возникает впечатление об относительном благополучии экономики. Здесь не увидишь нищих, копающихся в мусорных баках, на перекрестках не стоят старики, выпрашивающие подаяние. Даже возле мечетей нет привычных для нас просителей милостыни. Если к вам подойдет мальчик и попросит монету, это скорей дань традиции, чем отражение экономических проблем. Назвать Иран преуспевающей страной было бы преувеличением. Однако здесь нет социальных контрастов. На улицах Тегерана не увидишь роскошные иномарки — иранцы спокойно ездят на ветхих машинах, не испытывая комплекса неполноценности. Самые дорогие машины это французские “Рено” и “Пежо” отечественной сборки. Почти все помяты, исцарапаны. На моих глазах столкнулись два автомобиля. Получив несколько вмятин, они с улыбкой разъехались, не вызывая полиции, не оформляя страховок. У иранцев весьма своеобразное понятие о престиже. Здесь никто не заботится о внешнем лоске, не подчеркивает его, не выпячивает. В Иране нет социального расслоения. Оно отсутствует, прежде всего, в сознании людей — вот в чем было мое главное открытие! В своих выводах я ориентировался на настроение улицы. Об этом говорили, прежде всего, лица людей. Их манера беседовать, стоять, читать газету, есть мороженное, идти, курить, водить автомобиль, принимать пищу. Лица полицейских, женщин, студентов. Вот где можно было прочитать то, о чем не напишет ни одна газета.

Иранские дети

И, конечно же, дети, их глаза. Это как детектор лжи, который мгновенно реагирует на малейшие изменения социального климата. В глазах людей нет агрессивности, тоски, безысходности, страха перед будущим. Можно встретить скуку, равнодушие. Но нет зависти, презрительного высокомерия. Хотя, несомненно, есть в этой стране богатые и бедные. Лица людей выдавали внутреннее состояние общества. Это особенно заметно в дорогих ресторанах. Здесь можно встретить людей из разных сословий. Я внимательно наблюдал за поведением официантов. Как они говорят, улыбаются, обслуживают. Мне показалось, что в Иране вообще отсутствует понятие элитных заведений. Я ни разу не видел здесь всевозможных VIP-залов, VIP-комнат для важных персон, коими заполнены наши города. Очень спокойная страна. Как им удалось сформировать такой климат? И в тоже время я заметил нечто странное. Многие иранцы совершенно лишены любопытства. В течение двух недель я встречался с людьми самого разного ранга и возраста. Это были министры, священники, депутаты, студенты, журналисты, рабочие, дети. В разговорах с ними выяснялось, что никто из них ничего не знает о Казахстане, и самое поразительное, они и знать ничего не хотели. Моя страна их совершенно не интересует! И дело даже не в Казахстане. Мне показалось, их абсолютно не интересует внешний мир. Даже если бы я прилетел с Луны, это все равно бы их не взволновало. Может быть, в этом феномен иранской души? Нет, не высокомерие, скорей избыточная самодостаточность. В этом равнодушии к окружающему миру есть что-то тревожное. С элементарного человеческого любопытства начинается любое творчество. Способность души рефлектировать, чутко вздрагивать от соприкосновения с неведомым рождает все прекрасное и удивительное, что остается на века. А если этого нет, значит, что-то неладно. Теперь я понимаю, почему у Ирана нет собственной космической программы. И дело не в экономическом потенциале. Даже полураздетая Индия и та пытается дотянуться до звезд. В этом движении по вертикали есть нечто жизненно важное. Устремленность в высь необходима. Она стимулирует не только научное, но и духовное развитие. Космические экспедиции на Марс никогда не дадут человечеству практической выгоды, но они спасают цивилизацию от загнивания и вырождения, поэтому оправданы самые немыслимые затраты. В Иране, как мне показалось, что-то происходит на уровне ментальности. В стране не чувствуется динамизма. Нельзя сказать, что это спящая страна. Однако в ней нет энтузиазма. Все вокруг энергично двигается, перемещается, люди заняты делом, на улицах не увидишь бесцельно слоняющуюся молодежь. Но это механическое движение напоминает мне “автопилот”, когда курс корабля заранее определен, все запрограммировано до мелочей. И никаких импровизаций!

Но вернемся к экономике страны.

Тегеран похож на Алматы

В Иране сегодня одна из самых дешевых потребительских корзин в мире. Средняя заработная плата составляет 200-300 долларов, пенсия – $150. Преподаватель университета получает $1500, врач государственной клиники – $300. Квартплата – $3 в месяц. Хлеб в три раза дешевле, чем в Казахстане. Это представляется странным, если знать, что Казахстан сам обеспечивает себя зерном, а Иран около 30 процентов покупает за рубежом. Ежемесячно, кроме заработной платы, каждый иранец получает бесплатные талоны на продукты питания. Сюда входит 3 килограмма риса, 500 граммов масла, 900 грамм сахара, сыр и так далее. Однако у иранцев они популярностью не пользуются, так как продукты очень дешевые. Словом, для того чтобы умереть от голода в Иране, надо приложить нечеловеческие усилия.

Один литр бензина стоит в шесть раз дешевле, чем в Алматы. Там в Иране несколько иначе воспринимаешь казахстанскую действительность. Население Ирана составляет 68 миллионов человек. Население Казахстана — 15 миллионов. По добываемым минеральным ресурсам Казахстан превосходит Иран. Несложные расчеты показывают, что каждый казахстанец должен быть, как минимум, в 4 раза богаче иранца. На практике этого не видно. Есть, впрочем, и определенные перекосы. Так, например, приобретение номера сотового телефона в Иране стоит $1000, стоимость телефонной трубки $100-200, но абонентская плата составляет $3 в месяц.

Медицинское обслуживание в Иране бесплатное. По данным Всемирной Организации Здравоохранения в Иране самая лучшая в мире система здравоохранения. Детский сад для одного ребенка обходится в 20 долларов в месяц. Среднее образование бесплатное и никаких поборов со стороны учителей. Университеты государственные и частные. В государственных студенты получают ежемесячную стипендию в размере 50$. После окончания вся полученная сумма вычитается из заработной платы.

Свадьба студентов

Интересная особенность из жизни иранских студентов, которой нет ни в одной стране мира. Ежегодно правительство Ирана проводит свадьбу для 1000 студенческих пар. В один день их собирают в большом красивом зале, приезжает Президент страны и проводит одну большую свадьбу на всех. Все расходы государство берет на себя. Сразу же после свадьбы каждая пара получает отдельную комнату в студенческом общежитии и подарки. Они включается стиральную машинку, телевизор, посуду, ковры, и четыре золотые монеты, каждая достоинством в 100 долларов. Эти монеты не являются денежной единицей. Они продаются в ювелирных магазинах и свободно обмениваются на денежные знаки. Вручать друг другу банкноты не очень красиво, поэтому иранцы придали этому ритуалу своеобразную эстетику. В иранской молодежи меня удивила весьма необычная черта. Они абсолютно равнодушны к современной западной музыке. Она их совершенно не трогает. И дело не в том, что она находится под запретом. Просто это иной тип восприятия. На молодежных вечеринках подростки могут курить гашиш, употреблять алкоголь, но Майкл Джексон или Бритни Спирз их не возбуждают. У них свои собственные национальные кумиры, которые их полностью удовлетворяют. Не знаю плохо это или хорошо, но в этом они сильно отличаются от нас. Мне кажется, что закрытость общества в некоторых случаях объясняется не политическим режимом и высокими заборами на границах. Она исходит изнутри, из особенности культуры народа. Впрочем, закрытость в ином смысле слова. Можно назвать ее защитным покровом или инстинктом самосохранения. Это как кора дерева, надежно защищающая нежную культурную сердцевину от грубых прикосновений. Именно благодаря ей нация способна генерировать новые идеи, творить и удивлять мир. У иранцев есть то, чего нет у казахов. В такие минуты я думаю, может быть, мы — безнадежно ассимилирующая нация? И наша европеизированность, технологическая продвинутость, которой мы так гордимся – признак не силы, а слабости? Ведь ничего другого не осталось на нашу долю. Невеселые мысли приходят на чужбине… Но вернемся к иранской молодежи. Юноши проходит здесь обязательную воинскую повинность. Раньше срок службы составлял 2 года. Сейчас он сокращен до 21 месяца. Если молодой человек не желает служить в армии он может откупиться. Официальные расценки колеблются от $1000 до $3000 в зависимости от заработной платы и социального статуса. Если юноша только что окончил университет — $1000. Если у него степень доктора наук – $3000.

В дни моего пребывания в стране студенты Тегеранского университета устроили демонстрацию протеста. Поводом послужило намерение правительства ввести платное образование. Наряду с экономическими требованиями они выдвигали и политические. Мне не удалось увидеть эти выступления. Я наблюдал за ними по каналу CNN в номере тегеранской гостиницы. Вот тогда я понял, что значит информационная война. Западные СМИ уверяли, что вся страна охвачена студенческими волнениями. В те дни я пересек Иран с юга на север и, положа руку на сердце, говорю, что ничего подобного не видел. Не исключаю, что меня ограждали от нежелательных картин, но все равно это чувствуется по настроению людей. Обычно в таких случаях на улицах, в кафе собирается возбужденная молодежь, они горячо спорят, обсуждают происходящее. Ничего подобного я не видел. На следующий день после студенческих демонстраций люди как обычно шли на работу. Лица были спокойны и невозмутимы. Ничто не выдавало внутреннего напряжения или озабоченности. Если бы не сообщения информационных агентств, я бы никогда в это не поверил.

Излюбленный отдых

И все же страна изнывает от скуки. Темпераментные по натуре иранцы не знают, куда себя девать в свободное от работы время. Лишь год назад в стране, наконец, разрешили играть в бильярд. Да, возможно, отдельные периоды истории ограничения свободы в стране оправданы, в этом есть необходимость. Но шоковая терапия не может быть образом жизни. В противном случае лекарство превращается в яд. Я полюбил всей душой эту светло-бежевую страну, и мне будет искренне жаль, если все то прекрасное великое, чего она достигла, вдруг рухнет в пучину смуты, анархии, всеобщей вакханалии. Именно то, что пережила в свое время советская страна. Есть в этой стране пленительный романтизм, мечтательность, стремление построить утопический социализм на великих идеях ислама. Мне будет искренне жаль, если эта, по сути, единственная страна, посмевшая бросить вызов великим державам, бесславно закончит свои дни. Иран сегодня – это надежда мусульманского мира. Пусть даже не сунниты, пусть шииты со своими причудами. Все равно. Иран призван доказать миру, что можно построить великую страну на исламских ценностях. В принципе возможно. В этом великая миссия Ирана. Окажется ли она ей по плечу? Я не знаю. Но так хочется в это верить.

По настоящему экономические реформы в Иране начались после окончания войны с Ираком. В 1989 году был принят первый пятилетний план. Иран стремился, прежде всего, преодолеть излишнюю централизацию в управлении экономикой, которая имела место в первые годы после революции. Были приватизированы сотни средних и тысячи мелких предприятий. Это сыграло важную роль в укреплении среднего класса. Реформы происходили под жестким контролем государства, что предотвратило массовые спекуляции, мошенничество и скачки цен. Результаты не заставили себя долго ждать. Экономика начала прогрессировать, этому не мешала даже частичная международная изоляция страны. Иран, наконец, смог полностью расплатиться с внешними кредиторами. Только одной Германии страна ежегодно после революции выплачивала 600 миллионов долларов. Экономические связи страны можно проследить по витринам магазинов и рекламным вывескам. В первую очередь это, пожалуй, Франция. Французские “Пежо”, “Рено” прочно утвердились на иранских автодорогах, а французская парфюмерия весьма популярна у иранских женщин. Много бытовой техники из Южной Кореи. Большие связи с российским бизнесом. Здесь речь идет о крупных проектах, таких как строительство атомных электростанций. В последнее время резко возрос объем торговли с Японией. На нее приходится 35% экспортируемой Ираном нефти. Если провести краткий экскурс по основным отраслям иранской экономики, то выглядят они следующим образом.

По объему производства нефти среди стран ОПЕК Иран стоит на втором месте, и второе место в мире по запасам газа. Его разведанные и готовые к разработке резервы составляют 14% мировых запасов. Несмотря на столь внушительные резервы, в 1998 году меджлис принял программу под названием “Экономика без опоры на доходы от экспорта нефти”, рассчитанную на 20 лет, которая предусматривает постепенное увеличение доходов за счет не нефтяных источников. Неплохо развивается автомобилестроение. В стране 12 автозаводов. Самый крупный из них “Ходро” в Тегеране, построенный еще в 1962 году при участии немецкой фирмы “Мерседес-Бенц”. В 1990 году в стране начали продавать первые “Пежо” иранской сборки по цене $14 000. Иран не только обеспечивает внутренний рынок, но и экспортирует грузовики, автобусы, мини автобусы, легковые автомашины более чем в 30 стран, среди которых и Казахстан. В значительных объемах налажено производство меди и алюминия. Одновременно Иран продает за рубеж технологические схемы металлургического производства. Кстати, электроэнергия в Иране одна из самых дешевых в мире. В настоящее время ее экспортируют в Турцию, Армению, Азербайджан. Недавно Грузия обратилась к Ирану с просьбой продавать ей электроэнергию через Азербайджан. С середины 90-х годов страна приступила к строительству в Бушере атомной электростанции. Помощь в реализации проекта оказала Россия. И здесь начались головные боли. У Запада возникло подозрение, что Иран стремится создать ядерное оружие. Последовали обвинения в сторону России, однако Москва все отрицала, клятвенно заверяя, что проект имеет сугубо мирные цели. В качестве главного довода приводилась подпись Ирана под договором о нераспространении ядерного оружия. Однако Запад уже не доверяет подобным аргументам. У всех на памяти пример Северной Кореи, которая в 2003 году демонстративно вышла из этого договора. Другие ключевые ядерные страны региона, такие как Индия, Пакистан и Израиль, вообще в него не входили. Надо сказать, что последние события в Ираке и Ливане в значительной степени изменили точку зрения многих стран на возможность создания стабильного мира безядерного оружия. В Южной и Восточной Азии это поняли раньше всех, и выстроили своеобразную ядерную дугу Пхеньян-Пекин-Дели-Исламабад. И вот теперь ее дополняет Тегеран. Если взглянуть на географическую карту, следующей ядерной страной станет Турция. Впрочем, намерения Ирана можно понять. Находясь между оккупированными Афганистаном и Ираком, невольно задумаешься о своей безопасности. Масло в огонь подлили Израиль и Соединенные Штаты. Вторгшись в Ирак и Ливан вопреки резолюции ООН, они дали плохой пример всему миру. Вывод последовал однозначный: Устав ООН – не Священное Писание. Его можно менять, интерпретировать, а при желании и вовсе послать ко всем чертям. И не обязательно при подобной игре делать хорошую мину. А Ирану в те дни прозрачно намекнули: Что позволено Юпитеру, не позволено быку! А будет упираться, получит по рогам.

Кстати, Иран до сих пор не имеет дипломатических отношений с Соединенными Штатами. Этот конфликт имеет давнюю историю, связанную с исламской революцией и ирано-иракской войной.

Страницы ирано-иракской войны

В 1979 году шах покинул страну, и власть перешла в руки исламских революционеров. Для Соединенных Штатов тогда наступил критический момент. Ситуация вызывала глубокую тревогу. События явно не вписывались в рамки предусмотренного сценария, и необходимо было что-то срочно предпринять. Чтобы вернуть страну в сферу своего влияния, они даже готовы к военной интервенции. Единственным сдерживающим фактором в те дни стал Советский Союз. Согласно договору 1921 года, он имел право оказать Ирану военную помощь. Выход страны из-под американского влияния отвечал интересам Москвы, поэтому в те дни все советские газеты пестрели портретами аятоллы Хомейни. Кстати, в это время Советский Союз уже вел военную кампанию в Афганистане. Может быть это случайность, но мне представляется в высшей мере странным, что иранская и афганская революции практически совпали во времени. Не исключено, что это были звенья одной цепи. Между тем события в Тегеране достигли апогея. Иран требует выдачи Шаха для народного суда и возвращения 40 миллиардов долларов, скопившихся на его счетах в американских банках. Американцам жалко и то, и другое. Тогда, выведенный из себя, Хомейни решился на крайний шаг — в Тегеране студенты врываются в здание американского посольства и захватывают в плен дипломатов. Америка в шоке! Такого по отношению к ней не позволял даже Советский Союз. С американских кораблей в Персидском заливе срочно поднимаются военные вертолеты. Начинается операция по освобождению заложников. В этом месте история иранской революции покрыта пеленой таинственности. По неофициальной версии навстречу американским вертолетам вылетела эскадрилья советских истребителей. После короткого боя два вертолета были подбиты, остальные ретировались ни с чем. Но поскольку враждующие стороны не были заинтересованы в международном скандале, на свет появилась другая версия: “При посадке в районе города Табас (600 км от Тегерана!) вертолеты подняли огромные клубы пыли, в которых две машины столкнулись и восемь десантников погибли”. Как бы то не было, но Иран в те дни ликовал. Воодушевленный народ праздновал свою первую победу. История с заложниками все же получила благополучное завершение. При посредничестве третьих стран дипломаты вернулись в США. Спустя 23 года они обратятся в Верховный суд США с требованием выплатить им компенсацию в 33 млрд. долларов, но безуспешно. Оказывается, что при освобождении заложников было подписано сепаратное соглашение, согласно которому в будущем исключались любые судебные разбирательства. Итак, шах вместе с деньгами остался за рубежом. Во сколько обошелся ему благополучный исход история не упоминает. Ирано-американский конфликт тянулся 14 с половиной месяцев. К моменту возвращения последних заложников Мохаммеда Реза Пехлеви уже не было в живых. Он умер в Египте от скоротечной формы рака, спустя полгода после того, как покинул страну. Как будто настигло его проклятия миллионов иранцев. И в этом тоже Персия. На этой земле нельзя подобное сбрасывать со счета.

После ослабления американской угрозы Хомейни начинает постепенно отмежевываться от Советского Союза. Дружба дружбой, но Москва за свои услуги начинает требовать плату. Ирану это не нравится. Хомейни с сожалением разводит руки, Москва раздражатся. В конце концов, портреты иранских вождей исчезают с первых полос советских газет, и в отношениях двух стран начинается полоса отчуждения. К тому же, советские войска в это время проявляют чрезмерное усердие в соседнем Афганистане, и в этих условиях поддерживать связь со старыми друзьями новому мусульманскому государству становится явно ни к лицу. И здесь неожиданно всплывают весьма любопытные факты. В разгар военной кампании через территорию Ирана в Афганистан проникали советские диверсионные отряды. Облачившись в одежды пуштунских племен, они вели боевые действия в тылу афганских моджахедов. Некоторые из казахстанских военных даже были удостоены правительственных наград за участие в этих операциях. Происходило ли это с молчаливого согласия руководства Ирана или границы были настолько прозрачны — остается загадкой. Надо сказать, что война в Афганистане легла тяжелым бременем на Иран. Листая отчет Верховного комиссариата ООН по делам беженцев, я обратил внимание на статистику. Афганские беженцы тогда были самыми многочисленными в мире: 3,3 млн. человек находилось в Пакистане и 3 млн. в Иране. Если пакистанским беженцам мировое сообщество все же помогало, то иранских оно на первых порах игнорировало. Гордый Хомейни отказывался просить помощь у Запада. И только в 1980 году, когда в страну хлынули еще и иракские шииты, гонимые Саддамом Хусейном, иранское правительство не выдержало и официально обратилось в ООН за помощью. Но даже после этого она еще долго не поступала. Надо отметить, что условия пребывания афганских беженцев в Иране и Пакистане резко отличались. Это признавала даже ООН. Если в Пакистане они жили в специальных лагерях, то в Иране им позволили расселиться по всей стране. Многим удалось найти работу. Другое важное различие относилось к области образования. Если в Пакистане дети беженцев учились в лагерных школах, и в них было очень мало девочек в силу культурных традиций, то в Иране детей принимали в обычные иранские школы, и девочки имели гораздо больший доступ к образованию. Несмотря на это с 1979 по 1997 год ООН выделило 1 млрд. долл. для афганских беженцев в Пакистане и лишь 150 млн. долл. – для беженцев в Иране.

Спикер парламента Ходад Адель

Иранская революция повлекла за собой значительное изменение геополитической ситуации. Лишившись стратегического партнера на Среднем Востоке, Соединенные Штаты теперь акцентируют свое внимание на Турцию, Ирак и Саудовскую Аравию. Туда идут крупные инвестиции, современное вооружение. Ираку позволили приобрести химическое оружие, и временами использовать его против мятежных курдов, а позднее и против Ирана. Лояльность хорошо оплачивалась, и даже вызвала экономический бум.

Между тем, гордый и своенравный Иран оказался между двух огней. Советский Союз повернулся к нему спиной, его теперь беспокоит, что исламские настроения могут перекинуться на Среднюю Азию и Закавказье. Разъяренные американцы полны решимости отомстить за нанесенные оскорбления, и вернуть страну в лоно цивилизации. Прямая агрессия представлялась делом хлопотным, и тогда в качестве “товарища по оружию” был выбран Ирак. Единоличному правителю страны Саддаму Хусейну в случае победы были обещаны немалые дивиденды. После недолгих раздумий иракский лидер принимает предложения. У него давние трения с Ираном. Будучи суннитом, он всегда с подозрением относился к шиитам. К тому же, споры по поводу приграничных территорий неоправданно затянулись. Повода не надо было искать, он оказался под рукой. И в 1980 году начинается агрессия Ирака против Ирана. Предвидя быстрый исход войны, и возможный раздел страны, Советский Союз считает несправедливым остаться без своей доли. После недолго замешательства Москва принимает решение оказать Ираку военную помощь. Вслед за ней к такому же решению приходят Франция и Германия. К концу года иракские войска продвинулись на 100 км вглубь иранской территории, и только здесь иранцы, наконец, смогли организовать сопротивление. Казахстанские военные специалисты, “командированные” в Ирак, вспоминали позднее, что это была странная война. Ранним утром иракцы запускали на иранскую сторону пару боевых ракет американского и советского производства. После полудня вежливые иранцы “возвращали” в Багдад две ракеты китайского производства. После этого наступало затишье, во время которого войска перемещались в ту или иную сторону. Вскоре в военных действиях наступил неожиданный перелом. Оправившись от неожиданного удара, иранские войска перешли в наступление, а в июле 1982 года пересекли границу и вступили на территорию Ирака. Успех вскружил голову Хомейни. Он решил освободить не только собственную страну, но и весь иракский народ. Перед солдатами была поставлена грандиозная задача — свергнуть режим Саддама Хусейна и добиться выплаты репараций. Но не тут то было. Теперь иракские солдаты из агрессоров превратились в защитников родины и стояли насмерть. Вскоре наступление захлебнулось, и линия фронта стабилизировалась в районе государственных границ.

Почетный караул

На кладбище шахидов в Тегеране обращает на себя внимание форма надгробий. У изголовья каждой могилы своеобразная витрина. В ней фотография в рамочке, вазочка с цветами и скорбная надпись. В полдень на кладбище пустынно. Одинокий солдат, охранник кладбища, лениво сидит на скамейке, рассматривая нас. Запомнились отдельные детали. Автомат с бесплатной питьевой водой, установленный родственниками одного из похороненных, на нем надпись: “Во имя Аллаха, прочтите молитву за упокой души нашего отца, сына и брата!”.

В центре кладбище изваяние морского корабля, а под ним портреты погибших моряков. Война шла и в Персидском заливе. Одинокий садовник бродит между могильными плитами, поливая цветы. Ничто не нарушает тишину. Ровно в полдень через громкоговорители зазвучала молитва.

Большая белая стела, в виде раскрытого Корана. Она сооружена в честь иранских паломников погибших в Мекке в 1988 году. Тогда по призыву Хомейни иранские паломники во время хаджа устроили большую манифестацию. Позднее к ним присоединились паломники из других стран. Они выкрикивали антиамериканские лозунги, протестовали против блокады Ирана. Официальные сообщения газет объясняют это тем, что, что превращение хаджа в политическую манифестацию вызвало негодование других мусульман, и таким образом это переросло в массовое побоище. В результате были убиты около 400 паломников из Ирана, Ливана, Палестины, Пакистана и Ирака и свыше 5000 ранены. Среди погибших 200 иранских паломников. Часть из них покоится на этом кладбище. Рядом с памятной стелой фотографии жертв, а также Короля Саудовской Аравии и Президента Египта. Иранцы считают, что именно они повинны в гибели паломников. Меня это шокировало. Надо знать атмосферу Мекки во время хаджа, чтобы поверить в подобное. Невозможно себе представить, чтобы люди, приехавшие на паломничество, могли решиться на убийство человека. Иранцы считают, что простые паломники здесь не при чем. Убийство было организовано спецслужбами. Это, пожалуй, одна из самых печальных страниц во взаимоотношении мусульманских стран. Дипломатические отношения Ирана с Египтом и Саудовской Аравией были прерваны почти на 20 лет. И лишь недавно, говорят, правительство Саудовской Аравии принесло официальные извинения за трагические события и сотрудничество возобновилось. Иранцы не любят говорить об этом. Однако стела по-прежнему стоит. Висят и фотографии виновников трагедии: саудовского короля Фахда и египетского президента Садата с проклятиями в их адрес.

Одному Аллаху известно как Иран выстоял в войне против Ирака. Если Ирак поддерживали западные державы и влиятельные арабские страны, то единственными союзниками Ирана были Сирия и Ливия. Международная репутация Ирака была сильно подмочена, когда появились сообщения об использовании им химического оружия. Причем оно одинаково успешно используется, как против иранцев, так и против собственных курдов. Во время химической бомбардировки одного лишь города Халабчех погибло около 5 000 мирных жителей. Возможно, Ирану в определенной степени помогла скандальная сделка, которая вошла в историю под названием “Иран-контрас” или “Ирангейт”. В 1985 году Совет Национальной безопасности США приобрел 1000 противотанковых ракет у ЦРУ за 3,7 млн. долларов, а затем тайно продал их иранцам за 10 млн. Впоследствии американский президент оправдывался, что деньги были необходимы для Никарагуа, где после свержения диктатора Сомосы власть перешла к повстанцам, которых поддерживал Советский Союз. Поразительно! Американские корабли в те дни патрулировали Персидский залив, обеспечивая полную блокаду Ирана. Все подступы к стране были перекрыты. И в то же время они потихоньку сплавляли иранцам оружие. Говорят, что когда иракский диктатор Саддам Хусейн узнал об этой сделке, он едва не лопнул от досады. С этого дня начинается разлад между США и Ираком. Разобраться в этих хитросплетениях невозможно. Политика – вещь непостижимая! В ней отсутствует всякая логика. Ладно, Бог с ней, с Америкой! Здесь все понятно. Это обитель зла, порождения шайтана. Но как Хомейни решился на эту сделку?! Покупать оружие у своих заклятых врагов! Видно, положение было настолько тяжелым, что пришлось переступить через себя. Да и американцы, по-видимому, в последний момент решили, что проигрывать Ирану в этой войне не обязательно. А если и проигрывать, то не так быстро. Противостояние Ирана и Ирака продолжалось вплоть до 1987 года. Боевые действия в тот год закончились, но мучения Ирана на этом не прекратились. В июле 1988 года над Персидским заливом американский авианосец “Винсенс” сбивает иранский пассажирский самолет, следовавший из Тегерана в Абу Даби. Все 290 пассажиров, включая членов экипажа, погибли. Это был последний, заключительный аккорд войны. В тот же год воюющие стороны объявляют о перемирии под эгидой ООН. Ирак в это время уже выбрал для себя новую жертву. Обозленный Саддам Хусейн искал повода, чтобы расквитаться с американцами, и в 1990 году начнет новую войну против Кувейта. С Ираном спешно заключается мир, восстанавливаются дипломатические отношения. Одновременно производится обмен военнопленными. Несчастные иракские солдаты из иранского плена тут же отправляются на освобождение страждущего Кувейта. Ирано-иракская война окончилась большими потерями для обеих сторон — около 600 000 иранцев и 400 000 иракцев было убито. Общие материальные потери составили $1,2 млрд. Не теряя присутствия духа, отважный Ирак отправился воевать дальше, а Иран принялся за внутренние дела.

Новости партнеров

Загрузка...