Информационное сообщение о судебном процессе по делу об убийстве оппозиционного политика Алтынбека Сарсенбайулы (23 августа, по состоянию на 13-00)

23 августа адвокат подсудимого Ибрагимова – Устемиров продолжил свое выступление.

Выдержки из его выступления: “В отношении показаний Вячеслава Саланина. Его план, нарисованный на пачке сигарет полностью соответствует местности места происшествия. И касаясь того черного “Мерседеса”, который за джипом ехал, скользил и не мог заехать, я думаю, что может, есть это и в показаниях жителей близлежащих домов в том районе. Но и не были представлены.

В отношении фальшивого печатного протокола от 14-го февраля. Следователь Калиев подтвердил в суде, что он полностью перенес рукописный протокол на компьютерный носитель и отдал следователю Нуркаеву. Как попал в дело сфальсифицированный протокол? Может и потому, чтобы подписать, что гильзу нашли под снегом.

В отношении специалиста Шкаликова, участвовавшего на повторном осмотре места происшествия 14-го февраля. Все мы поняли, что он профессионал своего дела. Он рассказал нам, что у него есть целая коллекция гильз. Он участвовал как раз в те дни (14 февраля и 2 марта), когда якобы была найдена гильза. Так вот, я не исключаю, что эти гильзы Шкаликов сам и подбросил, а затем они были подменены еще раз на другие.

По поводу одорологического исследования. Вначале по показаниям следователей и других специалистов стало ясно, что на исследование гильзы отправлялись Кислициной. Когда мы ее вызвали на допрос, нас оповестили, что якобы она уехала по делам в Россию. И представили нам Вдовину. Я так понял, что Кислицину просто спрятали от нас, а Вдовину вместо нее отправили, так как она оказалась более “подготовленной”, и сказали нам, что именно она проводила исследования. Женщину просто подставили. Она в большей степени кинолог, нежели одоролог. Это доказывают и ее ответы на допросе. Когда я ее спросил насчет книг специалистов по одорологии, она смогла назвать две фамилии — Старовойтов и Смаилов. Я неделю искал нигде не нашел фамилий. Она не смогла сказать, кто они профессора, специалисты? Не смогла научно обосновать, что такое запах.

Показания Утембаева. Я видел запись его первоначального допроса 21 февраля. Он абсолютно адекватен. Перед началом допроса он внятно сказал — зачитайте мои права. Когда при зачитывании прав ему сказали, что у него есть право на защиту, он согласился — обеспечьте мне защиту. Ему предоставили адвоката Гусеву из коллегии адвокатов. Сидя рядом с ней, он отказался и от ее услуг. На следующий день предоставили другого адвоката. Вы и тогда отказались, и допрашивающий набрал по телефону вашего сына, и он подтвердил, что данный адвокат нанят им.

И письмо не было написано на допросе. В этом письме, Ержан Абулхаирович, вы полностью свалили все на Ибрагимова, чтобы якобы он единственный виновник всего произошедшего. Поэтому я до сих пор полагаюсь на вашу совесть — горькая правда лучше, чем сладкая ложь. И думаю, что если вы решитесь сказать правду, то может дело будет направлено на доследование. Не вы заказывали Ибрагимову убить, и он их не убивал. Если он киллер, то зачем ему делать такую цепочку свидетелей, которые при задержании могли бы все рассказать. Почему он так лоханулся, если даже не обговорил с Мирошниковым какое-нибудь алиби на момент их предположительного захвата?

По поводу ответа из Казгидромет. Так и не были допрошены синоптики. Состояние погоды с 10 по 12 февраля, одежды потерпевших, некоторые высказывания свидетелей, в том числе следователей и специалистов, побывавших на месте происшествия, говорят о том, что убийство произошло 12-го февраля, а не 11-го февраля, по версии следствия.

Вот еще подтверждения данного факта. Просмотр видеозаписи места происшествия. Следы джипа и следов обуви на снегу. Снежный след от джипа видел и понятой Абдрасулов 13-го числа, сказав про себя: “Что за дурак, утром едет туда?”.

Показания специалиста Абдильдина. На мой вопрос он дал ответ: “Я понял, что эти следы остались на снегу и за ночь подмерзли”.

Если убийство произошло 11 февраля, то почему у потерпевших на обуви не обнаружено грязи? Ведь снег пошел только утром 12 числа. Там же чернозем. Там же колхоз, извините за выражение, там дорога не ухоженная. Обязательно грязь должна была остаться.

Теперь. Когда смотрели видеозапись места происшествия от 13 февраля, видно, что оператор близко и внимательно рассматривал пень, на котором была обнаружена лакокраска днем позже. Он же не дальтоник и не мог ее не увидеть, если она там была. А раз не заметил, то полагаю, что эти частицы появились там только 14 февраля.

И потом. Частицы синего цвета, как говорят следователи. Но мы же помним о пятнадцатилетнем мальчике по фамилии Шевченко, который катался в тех местах, на машине своего отца “Митсубиси Делика” синего цвета. Он говорил, что разворачивался на поляне. Я был на месте происшествия и никакой другой поляны, кроме той, что есть на месте происшествия, нет. Почему не был допрошен отец мальчика. Его супруга сказала, что он работает охранником в крупном офисе. Мы же понимаем, что крупный офис могут содержать только богатые и высокопоставленные люди. И почему они продали этот автомобиль?

О выступлении обвинителей в прениях. Вы зачитываете: “Утембаеву стало известно о прошлом Ибрагимова, что он долгое время работал в правоохранительных структурах и обучен навыкам стрельбы из различных видов оружия. Это кто вам сказал? Утембаев? Ибрагимов? Или как в случае с кепкой Сарсенбайулы, оператор на ветке сидел?

Ну, тогда, что он из гранатомета не выстрелил. Вы тут многие бывшие следаки. Сколько раз нам дают пострелять? Три патрона раз в год. Это еще хорошо.

Читаю дальше: “Узнал, что он активно занимался силовыми методами борьбы. Чем подтверждено? Какими фактами. У него что, КМС есть? Боксом он занимался? Каратэ, дзюдо?

Дальше: “Утембаев узнал от Ибрагимова, что последний имел большие связи в государственных, спортивных, правоохранительных, коммерческих и иных кругах”. Вот эта последняя фраза меня просто убивает. В каких еще иных кругах? Дополните окончательно – матерей-одиночек, в обществе анонимных алкоголиков.

Еще о показаниях Утембаева. Машанло ему протягивает протокол, подпишите и все. Все, что там написано, все с ваших слов. Утембаев говорит, наверное, с моих, но дайте я все так прочитаю. Тот начинает опять то же самое — подпишите и все. И Утембаев понял, что Машанло грузит его на убийство. И тогда он сказал, что он не говорил Ибрагимову, что надо было. Машанло: “Как же так? Вот ваши слова из показаний — сказал решить пулей”. Ну, есть выражение мухой слетать. И что? Его показания не подтверждены другими фактами.

60 тысяч долларов. Какой корыстный мотив если, смотрите, он из тех денег отдал 30 тысяч “арыстановцам”, 20 тысяч вернул Ержану Абулхаировичу, осталось 10 тысяч за то, чтобы завалить троих. Ему-то зачем, за такие деньги убивать. Он состоятельный человек. У него два дома, три машины. Он содержит детей своих братьев, платит за их учебу. Зачем ему это?

В отношении поддельного удостоверения сотрудника полиции, врученной Мирошникову Ибрагимовым. Кто и когда одел его в милицейскую форму? С какого документа был сосканирован текст удостоверения и подпись? Почему они не возбудили дело в отношении лиц, кто это сделал?

Создание ОПГ. За три дня до происшествия речь между Абикеновым и Ибрагимовым шла не о захвате, а о сопровождении к месту встречи. И Ибрагимов не знал, что Абикенов выполняя его просьбу, привлечет еще трех–четырех человек, да еще сослуживцев. Что Абикенов будет использовать спецформу и автоматы. Показания “арыстановцев” — захват как таковой не производился. Нет оснований не верить тому, Сарсенбайулы знал о переносе встречи с 12-го февраля, на 11-е, о чем он сказал “арыстановцам”. Этот факт не опровергнут.

О найденных охотничьих патронах в квартире Ибрагимова. Почему не был допрошен американец Дойл, живший на квартире Ибрагимова? Тем более он вроде бы увлекался охотой.

И последнее. По всем статьям следствием не добыто достоверных доказательств вины. По убийству – обвинение только по показаниям Мирошникова. Ничем не подтверждено. А все те в кавычках “доказательства” – затвор, магазин. Сарсенов уже им дал оценку.

Я хотел бы еще раз обратиться к показаниям Утембаева. 23 февраля его опрашивал Машанло, затем Олейников. И оба показания повторяются слово в слово. Машанло не настолько неграмотный, чтобы все переносить из прежнего протокола, если подозреваемый, что-то сказал на втором допросе. Просто Утембаев из-за своего болезненного состояния не мог отвечать, и Машанло понес тот текст ему и тот его подписал.

Я уверен, что Ержан Абулхаирович скажет правду. Письмо адресовано было лично президенту, и Утембаев был уверен, что это письмо будет прочитано только им. Но в этом письме он указал на Ибрагимова. И то, что почерк в этом письме большой и крупный, говорит о том, что он был в больном состоянии. По совету Генерального прокурора он написал. Через кого он передал письмо? Печати тюрьмы нет, печати генпрокуратуры — нет. Но там стоит печать администрации президента. Кто туда передал?

Заявление Ибрагимова не проверено. Я не говорю, что Абыкаев и Дутбаев могут быть организаторами встречи. Но если 23-го февраля президент прочитал письмо, где говорится о непричастности Абыкаева и Алексея К., то Машанло должен был Абыкаеву задать по данному поводу вопрос.

Может быть и прав Ибрагимов. Видимо, то обещание, что все изменится, все подтвердят, что они непричастны, не давало ему возможности заявить раннее. Он понимал, что это заказной процесс, но когда услышал это письмо, где вы его сдали еще 23-го числа, он вынужден был сказать правду.

Надеюсь, что независимость суда будет проявлена. Остается у вас только одно — это совесть. Еще много времени придется ждать, когда судьи смогут не оглядываться наверх. Так что только совесть. У меня все”.

После него выступил подсудимый Ибрагимов.

Выдержки из его выступления: “Уважаемый суд! Я все думал, выступить мне или нет, поможет это или не поможет.

Я не согласен с обвинением, построенным на доводах следствия. С самого начала следствия меня хотели сделать “козлом отпущения”. Когда я начал давать показания, я чувствовал, что идет давление. Я не мог доверять ни работникам МВД, ни КНБ. Коллегия судей, на первый взгляд, думал, что объективна. Но они не дали мне себя полностью защищать. Все слышали, какую несуразицу говорили обвинители и их свидетели.

Почему они не вызвали человека, который меня видел на углу улиц, где я оставил Сарсенбайулы и его помощников. Это же меня защитит! На суде я сказал, что это Ахметов Канат, начальник таможенного поста “Меркур”.

Почему пропал свидетель Саланин? Ведь это тоже меня оправдывает. Он даже с полицейскими приезжал к тем людям, которые якобы что-то видели. Почему нет протокола его допроса? Раз он пропал, значит, он не идет на то, чтобы сказать неправду.

По поводу звонка Мирзабаеву. Проведите эксперимент, что с того места был звонок.

Не проверили эксперимент по времени, по маршруту. Ведь я не мог за 23 минуты расстрелять людей, забрать свою машину, спокойно есть пить и проводить в аэропорт своего друга. Это какой надо дух иметь, чтобы фестивалить после убийства!

Я поначалу подумал, что, кроме Салтанат Атушевой, никому правда не нужна и другие потерпевшие вместе со своими адвокатами струсили и решили признать виновных в нас. Но я ошибся. Рысбек Сарсенбай 11-го августа подал ходатайство об исследовании всех доказательств дела. Он сказал, что, может, все сидящие здесь невиновны и что необходимо допросить высокопоставленных лиц. Это смелый поступок.

Почему перешли к прениям слишком резко? (обращаясь к судьям). По вашему лицу было видно, что вы смелый человек. Но вы сдали позиции, не удовлетворив важные ходатайства и не допросив нужных свидетелей. Вы же обещали показать кассеты и допросить меня и Утембаева в понедельник. Почему наши показания рассматриваются как доводы? Но мы сказали, нет, это обвинители стоят на доводах. Видно было, что некоторые фразы свидетелей заучены, что-то недоговаривают. Фотографии лакокраски черно-белые. По запахам. Видно, что это все абсурд, я сам был кинологом. Где сам пистолет? Кто его видел? Я даже не знаю, как он выглядит. Где стволы, на которых проверяли затвор?

На машине Мирошникова мы резину не меняли, она была хорошая. Машины Мирошникова на месте преступления не было. На ней же возят мою семью! Из видео видно, что все это подстава склепанная. Утембаев пояснил, что оговорил меня, себя и также Мирошникова. Их загрузили. Я знаю, как это делается. Сам бывший следак. Чтобы загрузить надо вначале адвоката поменять. В ходе предварительного следствия меня просили оговорить Утембаева. Кто просил — могу назвать и показать. Обозлившись, они сказали, что будем грузить тебя. Кто это, тоже могу сказать. Гособвинение введено в заблуждение. Создана была большая следственная группа, и никто не знал, кто чем занимался. Не было слаженности. Отсюда и все ошибки. Чтобы извлечь гильзу больших азов не надо. Они не непрофессионалы, а им просто сказали так говорить.

Ваша честь! Вы сами работали в следственных органах, и знаете, что такое ложное доказательство. Любого наркомана могут позвать, и он такое напишет. Знаете, как подставы делают, тут могут половину посадить. Я прошу возобновить следствие и направить на доследование.

Может президент нас услышит, и доверит людям, которые не водят его за нос.

12-го числа в 22-00 я приезжал на Абая-Фурманова для оплаты услуг “К-Селл”. Там же я Мирошникову ключи от автомобиля отдал. Потом в десять утра туда же приехал. Зачем я туда приезжал? А потому что я видел тот автомобиль с бишкекскими номерами. Говорить дальше по этому поводу или нет. Кому доверять. Меня ограничили в свиданиях с адвокатами. Следователи сказали, что все от меня отказались – адвокаты, родственники. Я никого не боялся и бояться не собираюсь. Адвокаты не успели предоставить все факты о непричастности меня к убийству.

Я отвечаю за каждое слово. Абикенов, например, сказал мне, что он должен был один из телефонов подкинуть мне в машину. Абикенов.

Нет следов погибших. Прилетели и легли сами, получается?

На следствии мне предлагали говорить такую версию — “арыстановцы” схватили и избили Сарсенбйулы, у меня в машине ему из-за побоев стало плохо, и он умер. А я испугавшись, добил остальных и выстрелил ему в голову и спину. Я говорил, что Мирошников случайный человек. Если бы он не оказался в тот день, я бы сам поехал на своей машине. При нашей встрече 15-го февраля Утембаев мне сказал, что он боится за свою семью. Нас подставили. Я не знал, что их убьют. Он сказал. Видно, что его письмо писалось другой рукой.

Если бы мне Утембаев заказал убийство, то я сделал бы так, что никто бы ничего не знал. Закопал бы вместе с машиной. Легче было бы расстрелять на отметке 5000 метров. Зачем такая огромная команда? Или внизу на речке. Почему я не убил Мирошникова как свидетеля, так как я его мало знаю. Если бы мне заказали, я бы знал, что меня убьют. Уехал бы сразу, у меня во все страны визы открыты. Деньги. Да ни за какие деньги бы я не пошел на это! В десяти тысячах я не нуждался.

Когда я разговаривал через Генерального прокурора с Утембаевым, я просил его мне помочь. А на следующий день его взяли. Я спросил почему? На что Генпрокурор сказал мне — после твоего звонка он позвонил кому-то еще и сказал: “Рус на свободе и решите проблему”.

Я прошу вас (может и все предрешено) поступить по совести. Я не считаю себя убийцей. Я не Робин Гуд! Прегрешения были, но чужую вину брать я не собираюсь. Мне говорили, признайся, и тебя не расстреляют. Тогда лучше расстреляйте, чем я буду за чужих людей сидеть!

Прошу вас принять справедливое решение. Пусть следствие ищет настоящих заказчиков и исполнителя. Я надеюсь на вашу совесть”.

На этом суд объявил перерыв.

Пресс-служба партии \»Настоящий Ак жол\»

Новости партнеров

Загрузка...