Асылбек КОЖАХМЕТОВ: “Власть не должна быть монстром”

В нашу редакцию продолжают поступать письма и звонки от читателей, которые интересуются судьбой партии “Алга” после отказа в официальной регистрации. Неравнодушных болельщиков интересуют вопросы: не появилась ли в современном Казахстане первая подпольная партия? Насколько соответствуют правде слухи о том, что вместо партии “Алга” теперь появилась новая социал-демократическая партия и чем теперь занимается руководство политической организации? Лидер партии “Алга” Асылбек Кожахметов отверг слухи о роспуске и рассказал о деятельности партии, которая не собирается “уходить в подполье”.

***

– Чем сейчас занимается ваша незарегистрированная партия?

– После того, как нашу партию не зарегистрировали, и Верховный суд утвердил это решение, было арестовано более 300 членов партии, высказавших свой протест этому решению. После этого мы провели активы партии в регионах, обсудили ситуацию и определились, какой стратегии придерживаться. Активисты решили вновь идти на регистрацию своей политической организации “Алга, ДВК”

– Сколько членов насчитывает ваша партия?

– В последний раз мы подавали на регистрацию список из 62 000 членов. Правда, у нас не признали действительными членство около 400 человек по надуманным предлогам. Остальные – все наши. До 10 сентября у нас идет сверка списков. Как в любой действующей организации, кто-то выходит, кто-то вступает. Но массового оттока нет.

– Нам известно, что партия настоящий “АК ЖОЛ” и просто “АК ЖОЛ” получили регистрацию. Почему именно к вашей партии такое предвзятое отношение?

– Во-первых, наша история связана с появлением движения ДВК в ноябре 2001 года, которое встряхнуло весь Казахстан. Миф о покорности, “спящем народе” мгновенно рухнул.

Наша партия единственная, которая не была допущена к телевидению во время выборов, все ролики были сняты с эфира без объяснений, власть боялась, что будет очень большое количество голосов в нашу поддержку. Видимость борьбы, видимость многопартийности! А на самом деле тех, кто может повлиять на ситуацию, не допускают на выборы.

– За эти годы ваша партия структурировалась и приобрела организационную силу. За счет каких резервов вы смогли создать такую партию?

– Мы изначально строили свою партию. Она не лозунговая, не верхушечная, не рекламный проект. Мы изначально создали 16 областных филиалов, 15 городских, теперь появилось 25 районных, мы сейчас идем в село и создаем там свои штабы. Власть понимает, что мы становимся узнаваемой. Тот актив, который мы имеем, он реальный. Мы имеем твердую основу и хотим работать. Нас признают в обществе. Мы сейчас проводим большую работу среди членов, чтобы люди голосовали убежденно. Мы собираемся бороться за своих людей, за влияние нашей партии не только во время выборов, но и между выборами.

Ну, а третья регистрация — это не только сбор голосов, это для нас привычный процесс, уже не тяжелый. Для нас посильная задача представить безошибочные документы. Власть пока думает, какой еще принять антиДВКовский, антиАлговский закон, чтобы все-таки не зарегистрировать нас, но это будет ей обходиться очень дорого в смысле имиджа.

– Вы не считаете для себя проблемой регистрацию параллельно с вами другой партии, социал-демократической, не сложно ли собирать голоса с одного оппозиционного поля. Ведь есть категория населения, которая постоянно перетекает из одной партии в другую. Это является для вас сложным препятствием?

– Во-первых, по сравнению со всеми сложностями, которые мы уже преодолели, это не преграда для нас. Нам это только бодрит кровь. Поле “Алга” ДВК уже устоялось. Мы уверены, что отток из нашей партии в другую будет небольшой. Мы позиционируем себя как партию политических реформ. Без политических реформ ничего невозможно, в том числе социальные реформы. Это останется благим намерением и лозунгом для партии “Отан” и президента Назарбаева.

Мы все работаем на одном поле, которое называется “ народ Казахстана”. И будет не демократично противиться созданию новых партий. С другой стороны усиление конкуренции, оно всегда на пользу обществу.

Если каждый гражданин будет осознавать, почему он член той, а не иной партии, будет осознанно голосовать за своих, тогда при агрессивной рекламной атаке во время выборов люди будут более грамотно, более осознанно и голосовать, и избирать, в том числе и президента.

А мы конкуренции не боимся. Это нормальное цивилизованное развитие политического поля.

– Между тем в вашей партии постоянно появляются люди, типа Ольги Сайгаковой, которые то ли хотят внести раскол в партию, то ли устраивают скандал и льют грязь на личности в партии. Как вы к этому относитесь?

– Такие клеветнические грязные атаки, которые с удовольствием подхватывает “компромат.кz”, чаще всего применяется исключительно к нашей партии. Это не в первый раз происходит. Мы относимся к этому с усмешкой, но спокойно.

Раньше мы переживали, но теперь относимся прагматично: если против нас борются такими грязными методами, значит, мы их сильно заботим, значит, сильно достаем. Пока силы есть, надо оставаться на своем пути и быть уверенным в выборе идей.

– А это организованная атака?

– Ну конечно, организованная. Есть люди, которые сходят с дистанции, но в свое время сделали большой вклад для нашей организации. Враг нечестно борется с нашими региональными лидерами. И мы не осуждаем тех, кто не выдержал. Давление оказывается мощное, причем на протяжении года, двух, трех, причем на друзей, на родителей, на детей. Не гнушаются такими методами. Есть люди, которые не выдержали этого давления, мы их понимаем. Мы с ними не согласны, но мы их не осуждаем. У нас резерв кадров большой. Партия идет дальше.

– Вашу партию обвиняли в изменении стратегии, попытках сотрудничать с партией власти “Асар” и конкурентами “Настоящего Ак Жола” партией Алихана Байменова. Чем была вызвана эта политика?

– После выборов президента, наша партия решила, что мы должны разнообразить свои методы борьбы. Одним из методов является диалог, переговоры. Объявлять партию “Отан”, “Асар” партиями, с которыми мы не будем здороваться и разговаривать неправильно и недальновидно. Конечно, может быть, они имеют влияние гораздо меньше, чем они объявляют, но, однозначно, что мы должны уважать тех людей, которые поддерживают эти партии. Мы должны с ними работать, мы должны их понять, мы должны их переубедить и использовать. Например, первое заявление по “Шаныраку” сделали мы, партия “ Алга” и “Ак Жол” Байменова. Остальные молчали.

Мы сделали заявление, предупреждали власть. Если бы власть послушалась нас, не было бы трагедии и жертв. С “Ак Жолом” мы пошли на совместное обсуждение нового трудового кодекса. Если мы говорим, что мы за простой народ, то пока ущемляются права наемных работников в трудовом кодексе, мы должны выступать против этого. И поэтому мы пошли на контакт с “Ак Жолом” и профсоюзами по вопросу проведения совместного круглого стола. Не надо работать “по-большевистски”, это тот же авторитаризм, только в оппозиции. Мы открыты. Мы должны воздействовать на тот же “Отан”, на кого-то кнутом, на кого-то побуждением. Надо разговаривать, надо привлекать. Оппозиция должна работать на компромиссах.

– В нашей стране оппозицию считаю слишком законопослушной и потому нерешительной. Как Вы относитесь к таким утверждениям?

– Мы за конституционный путь, мы за правовой путь. В то же время власть нарушает права граждан. Проблема власти, что она боится любого шороха со стороны народа. Она считает, что любая инициатива должна быть только сверху… Народ имеет право на любую инициативу в конституционных рамках. Много неспокойных событий происходит в Казахстане: в “Шаныраке”, в Актау. Власть не пользуется авторитетом. Нам нужен цивилизованный путь. Не всегда легкий, но цивилизованный. Если народ завтра выйдет на улицы, мы будем с народом.

– Народ ожидал, что после парламентских выборов будут акции протеста и, может быть, даже, что члены всех партий объединятся в один блок для оспаривания результатов голосования. Несмотря на то, что бушевала Украина, бушевала Грузия, бушевал соседний Кыргызстан. А вот в Казахстане этот протест партиями организован не был, несмотря на то, что были даже розданы желтые жилеты. С чем это было связано? Почему ваша партия не вывела народ?

– После парламентских выборов мы понимали, что нужно выйти и сказать твердое “нет” результатам подсчета голосов. И сказать в той форме, которую ожидала часть народа. Мы хотели выйти вместе с “Ак Жолом”, но, к сожалению, попытка вовлечь “Ак Жол” и другие партии, недовольные выборами, не была эффективной. Месяц, два, три прошли, а потом настрой спал. И когда мы уже сказали, что все, хватит, мы уже идем, в этот момент суд нас ликвидировал. На мой взгляд, не знаю, как там другие партии, но мы признаем свою ошибку. Мы должны были идти. У нас была надежда, что мы пойдем единым фронтом. Мы не хотели выделяться из всей оппозиции, мы не хотели ее раскалывать. Сегодня я убежден, что это было неправильным. Мы должны были выходить, взять инициативу на себя. Мы растем, мы анализируем свои ошибки, мы признаем свои ошибки.

– Говорят, определенная нерешительность оппозиции связана с тем, что в недрах КНБ разработаны материалы, связывающие их с терроризмом, дискредитирующие лидеров. Скажите, пожалуйста, а какая партия могла бы пойти на такие методы?

– Да, действительно, КНБ у нас ловит только оппозиционеров, а не советников президента, которые связаны со спецслужбами. КНБ сажает только Алибека Жумабаева, Махамбета Абжана в тюрьму. Их давят, считая, что они приносят больший вред, чем Гиффен. Хотя понятно, что эти люди просто выступали за свои убеждения. Экстремистский образ навязан оппозиции. Это клеветническое клеймо. На самом деле, мы, как оппозиция, должны быть более решительными и более наступательными. После парламентских выборов мы подали 56 заявок на проведение митингов. И наша “экстремистская партия” ни разу не вышла на митинг. Настолько она законопослушна. Если власть ведет себя не цивилизованно, ущемляет права большей части населения, подтасовывает результаты выборов, разве народ должен молчать и сидеть? Терпеть вечно? Нет. Право гражданина, кроме уважения к власти, сохранять свою честь, достоинство. Люди имеют право говорить свое “нет” власти. Они должны это говорить не вооруженным путем, ненасильственными методами. Что они могут нарушить? Общественный строй, порядок? Ничего они не нарушают. А власть должна думать, чтобы 100 000 людей не выходили на площадь. А оппозиция должна быть во главе колонн, (как Назарбаев в 1986 г). Иначе грош ей цена. Оппозиция должна соответствовать тем ожиданиям и тем программам, которые они воспитали в народе.

– Вы считаете, что в Казахстане нет экстремизма среди политических партий?

– Ни в одной из оппозиционных партий Казахстана не присутствует экстремизм. Экстремизм – это Палестина. Где Вы видели нашу оппозицию с оружием в руках, где вы видели, чтобы оппозиция брала на себя какие-то акции устрашения или взрывала автобусы с мирными гражданами? Скорее мы видим экстремизм со стороны власти. Я категорически против таких методов, как захват власти террористическим путем. Варварство не применимо. Совершенно незаконными были действия в “Шаныраке” со стороны власти, в Шымкенте по отношению к Жармахану Туякбаю. Совершенно дикие преступления по отношению к оппозиции совершила власть, когда убили Заманбека Нуркадилова и Алтынбека Сарсенбаева.

– Как вы оцениваете прошедший суд в Талдыкоргане?

– Мы хорошо понимаем, какая сложилась правовая система в Казахстане, насколько суд зависим от своих политических пристрастий, политических указаний. Конечно, люди будут осуждены, но осуждены не заказчики, не исполнители. Осуждены, конечно, те, кто непосредственно участвовал в этом процессе, и играл, может быть, немаловажную роль. Но главные люди ушли от ответственности, и то, что они ушли, это как раз то, над чем надо думать всему Казахстану. Я убежден, что в этот момент очень неуютно себя почувствовали представители власти. Они поняли, что устойчивость, о которой говорится постоянно в торжественных рапортах – это пшик. Значит, есть люди и которые свободно разгуливают по Казахстану, могут убить лидера оппозиции, у которого есть охранники, используя при этом спецслужбы. А надо сделать вывод, что нам не нужна такая политическая система, в которой можно убивать оппозицию и в которой остаются безнаказанными убийцы.

Есть люди, которые воспринимают оппозицию как врагов народа. В “Шаныраке”, в критический момент, появились люди в масках, которые требовали более жесткой линии и которые как раз подожгли полицейского. Теперь говорят, это был бывший милиционер, но тогда у меня возникает вопрос, там КНБ задействовано, здесь полиция Кто в этой стране является источником беспокойства, источником неустойчивости? И что это за власть, сотрудники которой постоянно являются участниками убийства? Вот эта мысль должна сидеть в голове каждого человека, который сегодня находится во власти. Что за монстра мы вырастили за 15 лет независимости? Он выходит из-под управления. И надо подумать, что власть не должна быть монстром, власть должна быть под контролем народа, под отчетом народа. Это — единственный метод демократии, единственная возможность узнать, чего хочет народ: честные выборы и сменяемость правительства.

“Тасжарган” № 10 (10) от 31 августа 2006 г.

Новости партнеров

Загрузка...