“Когда власть становится преступной, преступность становится властью”

Выступление на вторых общественных слушаниях “Национальная трагедия 11 февраля 2006 года: анализ причин и последствия”

Г.Алматы, 29 августа 2006 г.

Уважаемые сограждане!

Рысбек САРСЕНБАЙУЛЫ

Прежде всего, от имени родных и близких Алтынбека Сарсенбайулы я хочу выразить признательность организаторам и участникам данных слушаний и конечно, всем, кто поддерживал нас своим присутствием в Талдыкоргане в эти тяжелые два с лишним месяца судебного процесса. Это сопредседатели партии “Нагыз Ак жол” Булат Абилов, Ораз Жандосов, Толеген Жукеев, другие лидеры демократических сил Казахстана, адвокаты Сериккали Мусин, Анвар Калиев, Александр Розенцвайг, которые добросовестно выполнили свой профессиональный долг и журналисты, чьи оперативные материалы из зала суда читала вся страна. Наша семья получила много писем поддержки и телефонных звонков из самых дальних уголков Казахстана. Всем – спасибо!

Исход талдыкорганского судебного марафона был предрешен в Астане еще 2 марта, когда Назарбаев объяснял сенаторам суть невразумительного письма “заказчика Утембаева”, едва ли не оправдывая его. Уже тогда было ясно, что ни Министерство внутренних дел, ни генеральная прокуратура, а тем более суд не выйдут за обозначенные Ак ордой рамки.

Принимая решение об участии в этом судебном процессе, мы конечно не питали особых иллюзий относительно правосудия по-казахстански. Но посчитали необходимым использовать эту возможность приближения к истине. На наш взгляд, также было важно, чтобы казахстанская и международная общественность убедились в несостоятельности и неграмотности следствия, сырости и неполноценности обвинительного заключения, предвзятости и тотальной зависимости талдыкорганской судебной тройки. Не скрою, была слабая надежда, что хотя бы инстинкт самосохранения заставит подсудимых перед лицом смерти назвать имена подлинных авторов и исполнителей чудовищного преступления.

Увы, ожидания были напрасны! Рабская покорность и продажность оказались сильнее. Алтынбек как-то цитировал Сэмюэля Кольриджа: “В политике то, что начинается страхом, кончается обычно безумием.” Мы стали в суде свидетелями безумия бывшего руководителя аппарата сената, оговорившего себя в угоду хозяевам. Такова “суть власти, построенной на лжи, обмане, коррупции, взяточничестве, беспринципности и безнравственности. У них отказали тормоза. Нет ограничений. Нет элементарного стыда. Им плевать на общество. Им глубоко фиолетово, что о них скажут все кроме начальства. Такая власть опасна. Она не может выздороветь самостоятельно. Но если ничего не делать, она еще может довольно долго разлагаться. Разлагая и растлевая общество, его молодых граждан. Вот это и есть самая главная угроза”, — так оценивал нынешнее состояние власти Алтынбек. В поразительной точности этой оценки сегодня убедились все.

Сам факт появления письма Утембаева, а тем более, публичная ссылка на него президента демонстрируют ужасающую степень разложения высшего руководства страны. Предположим нечто фантастическое: суд вызвал и допрашивает Назарбаева (пока) в качестве свидетеля по делу об убийстве его самого сильного и опасного оппонента. Закономерные вопросы потерпевшей стороны не теряют актуальности из-за поспешного завершения суда, поэтому считаю уместным задать их в рамках общественных слушаний.

Свое “покаянное” письмо Утембаев начинает со слов “пользуясь предоставленной вами возможностью”… Свидетель Назарбаев, ответьте, какую возможность вы предоставили подсудимому Утембаеву?

Как давно вы лично знакомы с подсудимым Утембаевым и чем конкретно он вам обязан, как пишет в письме?

В письме Утембаев, не называя фамилий, упоминает неких Алексея К. и Рустама, из чего можно сделать вывод, что это ваши давние знакомые. На чем основывается его уверенность, что вы знаете, о ком идет речь?

Может, вы проявляли интерес к проблемам ремонта квартиры Алексея К., о которых вам подробно и доверительно сообщает подсудимый?

Обсуждали ли вы лично с Утембаевым “случай с Нуркадиловым”, который повлиял, как следует из письма, на перенос преступления “после выборов”?

В письме Утембаева приводятся следующие факты: “Где-то в это время вновь началась серия статей Алтынбека против режима и Президента. До этого они шли непрерывно. Кроме того, постоянно цепляли Абыкаева, причем, не стесняясь в словах. И конечно, была скандальная статья про меня и Н.Абыкаева”. Вы поверили в “мотив” Утембаева, но ведь у вас лично и у Абыкаева было гораздо больше оснований заставить замолчать вашего жесткого критика?

Каким образом вам было доставлено это письмо? Кто непосредственно вручил его вам? При каких обстоятельствах?

Неужели вас не поразила абсурдность письма? Как вы допустили, что систематически пьянствующий человек руководил аппаратом сената?

Что вы, как должностное лицо, отвечающее за государство, предприняли после получения письма?

Что вам объяснил один из персонажей письма, генеральный прокурор Тусупбеков?

Почему вы не вызвали его, Утембаева, Абыкаева и не задали им эти вопросы публично, в том же сенате, например? Возможно, это сняло бы подозрения о вашей причастности к преступлению.

Утембаев пишет: “Вас прошу поверить, что Н.Абыкаев и Алексей К. здесь не при чем, не ведали об этом ни сном, ни духом”. Не вы ли просили уточнить их роль в этом деле ?

Выступая в сенате, оправдывая Утембаева, вы сказали: “С кем не бывает?”. Не означает ли это того, что подобные безнаказанные преступления стали практикой в вашем ближайшем окружении?

И, наконец, часто ли президент получает такие сакраментальные письма? Ответьте, свидетель Назарбаев!

Второй важный свидетель, которого необходимо было допросить в суде, не писал “покаянных” писем и, видимо, лишь поэтому не оказался на скамье подсудимых. Хотя его “мотивы”, в отличие от утембаевских, выглядят гораздо убедительнее. Судите сами: 5 марта 2004 года газета “Ассанди-таймс” опубликовала интервью Алтынбека Сарсенбаева под названием “Асар — это глубокий раскол во всем обществе”. Здесь досталось, кстати, и президенту, и его дочери. А вот то, что посвящено персонально Абыкаеву, заслуживает полного воспроизведения:

Ситуация в закрытом акционерном обществе Казахстана такова, что в силу его закрытости существует множество субъективных причин, которые оказывают сильное влияние на степень этой самой управляемости. Одной из них, безусловно, является плохое качество менеджмента и администрирования. Если говорить о персональной ответственности, то я бы сказал, что в текущей ситуации вина во многом лежит на руководителе администрации президента (им в то время был Абыкаев.-прим.). При всех его возможных достоинствах и качествах, он, конечно, не чета бывшему руководителю администрации Путина Александру Волошину.

На мой взгляд, главная ошибка Нуртая Абыкаева заключается в том, что он не сумел консолидировать политические группы и элиту для укрепления власти. Когда Абыкаев вернулся на свою должность, он не учел, что за эти годы общество и, соответственно, элита сильно выросли. Он попросту начал заниматься тем, чему научился за долгие годы аппаратной жизни, и что у него получалось лучше всего: интриговать, подставлять, ставить подножки. Он лоббировал интересы довольно узкой группы, противопоставляя президенту активную и деятельную часть элиты и общества. В нем нет таких необходимых в его должности качеств, как умение разрабатывать актуальные для власти темы, умение координировать и сочетать политические, экономические и иные интересы всевозможных групп влияния. То есть он не смог сформировать “повестку дня” и не сумел сплотить аппарат для разрешения существующих проблем.

В итоге, не занятый прагматичными и полезными делами аппарат остыл от работы и пришел в негодность. Я как-то беседовал с одним чиновником администрации президента среднего звена, который сказал буквально следующее: “Трагедия, когда твой непосредственный руководитель тупее, чем твой подчиненный”. Что тут еще можно сказать?”.

Действительно, что тут еще можно сказать? Одна лишь эта цитата полностью перечеркивает смехотворный мотив преступления нынешнего подсудимого, фамилия которого даже не была названа Алтынбеком в том злополучном материале! А вот Абыкаев был назван прямо, но промолчал. Не странно ли? Не он ли надоумил своего безотказного мягкотелого подчиненного “взять реванш” у Сарсенбаева? Ведь характер-то потверже утембаевского? Вопросов к спикеру сената у нас достаточно…

Понимая нереальность подобного в Казахстане, все же скажу: у судьи Мерекенова был хороший шанс доказать свою независимость, вызвав и допросив в качестве свидетелей Кикшаева, Дудаева, Тусупбекова, Дутбаева, Назарбаевых – отца и старшую дочь, Алиева, Терещенко, Божко, Мусаева, Шабдарбаева, Олейника и многих других, чьи показания могли помочь установлению страшной истины. Они не боги и должны были отвечать. Ведь все равны перед судом, если в нашей стране действует Конституция! Но судья Мерекенов, плоть от плоти нашей порочной системы пресмыкательства, в своем стремлении угодить судейскому начальству недалеко ушел от Утембаева. Запрограммированные ошибки следствия обнаружились в первые же дни главного судебного разбирательства. Данное преступление изначально должно было получить единственно правильную квалификацию как акт терроризма, совершенный в отношении видного государственного и общественного деятеля действующими сотрудниками МВД и КНБ Республики Казахстан. В соответствии с УПК дело должно было быть возвращено для дополнительного расследования. Стоит ли говорить о нарушении подсудности уголовного дела военному суду? Особую роль в уголовном деле сыграла прокуратура. В ходе судебного процесса гособвинение в лице прокурора Кириленко способствовало сокрытию многочисленных нарушений УПК и проявило, мягко говоря, некомпетентность.

Инструктор тактико-специальной подготовки службы “Арыстан” КНБ РК майор Абикенов и его сослуживцы — заместитель начальника 2 отдела 6 управления майор Едигеев, взрывотехник этого же отдела прапорщик Еспенбетов, офицеры тактики антитеррора 3 отдела 5 управления прапорщики Ералиев и Тажи и некоторые другие сотрудники привлекались КНБ для проведения специальных мероприятий прежде, до 22 января 2006 г. Это подтвердили 1 заместитель начальника службы “Арыстан” полковник Стороженко, начальник 1 отдела 7 управления этой же службы Ткаченко. По их словам, после 22 января 2006 г. эта группа была расформирована. В действительности же, как показало главное судебное разбирательство, группа, предназначенная для борьбы с терроризмом, была использована как “эскадрон смерти”, перешла к открытому террору. Приказы не обсуждались, и эти несчастные, которым сегодня выносится приговор, были уверены, что выполняют особо важное задание, санкционированное высшим руководством страны.

Оперативный дежурный подполковник Касымов, выдавший автоматы АКС-74, далеко не глуп, он понимал меру ответственности за свои действия и в то же время, совершая преступление, нисколько не сомневался в безнаказанности, гарантированной ему свыше. Я полагаю, что следствие и гособвинение проявило к нему лояльность в обмен за молчание, за сокрытие имен тех, кто давал ему команду на выдачу оружия. Примитивные аргументы вроде “чистки автоматов” и “сопровождения в аэропорт” выглядят совершенно нелепо, а отсутствие объяснения неожиданной материальной помощи как раз доказывает тщательную спланированность операции. Выдача автоматов – начало кровавого преступления. Обыкновенный патруль после обычной проверки документов отпускает граждан, бандиты же, вооруженные автоматами, не оставляют выбора, парализуют волю и заставляют подчиниться насилию. Потерпевшие, увидев остановивших их безоружных людей, могли бы и не останавливаться, не подчиняться их указаниям, посчитав их просто хулиганами. Автоматы, выданные Касымовым абикеновскому “эскадрону смерти”, не вызвали сомнений у потерпевших в том, что это настоящие арыстановцы, при исполнении служебных обязанностей. Именно автоматы вынудили остановиться. По моему глубокому убеждению, Касымов, как один из главных соучастников преступления должен получить высшую меру наказания наряду с Утембаевым и Ибрагимовым.

Отвечая на вопросы суда и участников процесса, бывший первый заместитель начальника службы “Арыстан” Стороженко В. подтвердил многочисленные нарушения требований Положения “О службе “Арыстан” КНБ РК, Устава гарнизонной и караульной службы, приказов и инструкций, допущенные подсудимыми. Вследствие отсутствия контроля со стороны Стороженко за правилами хранения и выдачи оружия, порядка несения боевого дежурства в составе специализированного элитного подразделения по борьбе с терроризмом действовала организованная преступная группа из числа офицеров и прапорщиков, на счету которой ряд тяжких и особо тяжких преступлений. Перечисленные факты стали возможными вследствие преступно-халатного отношения Стороженко к своим служебным обязанностям. Однако он, по непонятным мне причинам избежал уголовной ответственности и с приличной пенсией в кармане проходит по делу как свидетель, сохранив за собой все льготы и привилегии офицера КНБ РК. Прокуратура обязана была возбудить уголовное дело в отношении полковника Стороженко за халатное отношение к службе, повлекшее тяжкие последствия и применить к нему меру пресечения в виде ареста.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля начальник 3 отдела 5 управления ДКНБ по г.Алматы подполковник Мусатаев Б. скрыл от следствия свои тесные контакты с Абикеновым. Почему? Обнаружив активную связь между ними в расшифровке телефонных разговоров, мы заявили об этом в суде, но и тут он ушел от ответа на прямой вопрос: “Зачем ему звонил Абикенов 11 февраля в 20 часов 32 минуты?”. Он скрыл это, сказав, что с 6 по 11 февраля не мог разыскать Абикенова. За эти дни между ними состоялось 22 телефонных разговора! В тот трагический вечер 11 февраля, когда абикеновская банда в ожидании потерпевших находилась на отметке “Медеу-5000”, Абикенов позвонил своему куратору по спецоперации Мусатаеву именно в 20 часов 32 минуты. Зачем? Наверное, затем, чтобы получить последнюю санкцию на неправомерные действия. По инструкции, как офицер секретной службы, он обязан был доложить о начале операции.

Я уверен в том, что Б.Мусатаев знал о запланированной операции с похищением оппозиционного политика А.Сарсенбаева и сопровождавших его лиц, а может и сам принимал участие в разработке. Когда он врал на суде, даже подсудимый Тажи не выдержал и закричал: “Как ты забыл о 22 звонках?!”. В свою очередь, Мусатаев наверняка выполнял приказ тогдашнего руководства КНБ – Н.Дутбаева. Абикенов не случайно выгораживает Мусатаева и другое начальство КНБ – он надеется на снисхождение. И, похоже, его надежды оправдываются. Гособвинитель Кириленко просит суд определить организатору похищения, руководителю банды 17 лет заключения – всего на год больше, чем рядовым исполнителям преступления. Прокуратура ослепла, не усмотрев очевидный состав преступления в преступной халатности председателя КНБ Н.Дутбаева, а президент, наоборот, “поощрил” его, назначив ректором военной академии КНБ – вероятно, “для передачи опыта” и “воспитания” новых молодых бандитов типа Абикенова?

Почему со времен руководства Н.Абыкаева, Р.Алиева, А.Мусаева, Н.Дутбаева КНБ и его подразделения превратились в инструмент борьбы власти против оппонентов режима, инакомыслящих политиков и журналистов? На скамье подсудимых 6 офицеров КНБ, 3 офицера МВД, а также высокопоставленный госчиновник. Это свидетельство тому, что преступление планировали и осуществляли в основном секретные службы, силовые подразделения — государственные структуры. И это еще раз доказывает правильность вывода о том, что в стране наступила эпоха террора государства в отношении своих граждан.

* * *

К сожалению, многие высказывания Алтынбека в отношении действующей власти оказались воистину пророческими. “Окружение президента, а возможно и сам президент считают, что путем дальнейшего усиления авторитаризма, переходящего зачастую в тоталитарные формы подавления прав и свобод граждан, можно удерживать власть. Но это грубейшая и непростительная ошибка! Это не выход из политического кризиса, собственноручно сотворенного властью, напротив – они тем самым еще более усугубляют ситуацию и ставят страну на путь конфронтации и противоборства! Это абсолютный тупик”. 01.10.2004 г.

* * *

Если продолжатся политически мотивированные процессы и преследования политиков, то власть и единолично представляющий ее президент Назарбаев окончательно потеряют свое лицо и моральное право управлять страной. В этом случае президент предстанет перед народом в качестве человека, который до смерти боится своих политических оппонентов, что, в свою очередь, вызовет разочарование общества и размежевание политических сил, которые окончательно подорвут к нему доверие”. 01.10.2004 г.

* * *

Пройдут годы. И люди будут спрашивать себя, чем был для них и остался сегодняшний правитель. И тогда неважно будет, что он построил своими руками: дворец или небоскреб, Астану или Атырау. Не важны указы, которые он подписал. Неважно, какие заводы и фабрики построил. Строить будут и другие. Будет важно только одно: какие ценности он сформировал и какое общество оставил после себя!

Если же основными ценностями общества назарбаевского периода останутся тотальная коррупция, нигилизм, безнравственность, развращение, нищета, подавление свобод, нетерпимость, то эти годы станут черными годами Истории”. 9.09.2005 г.

* * *

А еще Алтынбек говорил, что первый президент страны должен остаться в истории Казахстана крупной исторической фигурой. По крайней мере, на нем не должно быть ни капли чьей-либо крови… 16.04.2004 г.

К сожалению, талдыкорганский суд так и не выяснил, на чьей совести кровь Алтынбека, Василия и Бауыржана…

Новости партнеров

Загрузка...