Туркмен — самый почитаемый брат казаха

Почему этноним “турiкпен” вышел из употребления?

Из фольклора прежних времен до нас дошло такое выражение: “Турiкпен” – тор агам” — “Туркмен – это мой самый почитаемый старший брат”. Однако казахский народ в целом, за исключением жителей Западного Казахстана, в течение последних 200-250 лет напрямую с туркменами, судя по всему, в прямом контакте в силу отсутствия общих границ практически не состоял. Поэтому и не удивительно, что за последнее десятилетие привнесенный в казахский язык западными казахами этноним “турiкпен” оказался вытеснен из оборота терминологии казахскоязычных СМИ и делопроизводства его русифицированной версией в виде “туркмен” или “турiкмен”. Однако в Западном Казахстане как были, так и до сих пор сохраняются не только прямые контакты с туркменами, но непосредственно связанные с ними специфичные названия – “турiкпен” и “Турiкпенстан”.

В советское время доля казахского населения в этой республике была значительна. Особенно много казахов жило в северо-западном прикаспийском регионе, в районе городов Красноводск (нынче Туркменбаши) и Бекдаш. В годы становления Туркменистана в качестве независимого государства казахское население там значительно сократилось за счет репатриации части его на историческую родину. Но и после этого казахи, составляя 90 тыс. человек или 2% всех жителей, продолжают оставаться 4-ой по численности этнической группой после самих туркмен (77%), узбеков (9,2%) и русских (6,7%). Как и прежде, наши сородичи в Туркменистане – это, главным образом, западные по происхождению казахи. Для них жить бок о бок с туркменами так же привычно, как казахам Семиречья сосуществовать с кыргызами, Шымкентской области — с узбеками. В одном государстве им доводилось жить еще в те периоды XVIII века, когда в Хивинском ханстве, где всегда значительный вес имели туркмены, правили ханы Младшего жуза — Абулхаир и его сын Нуралы. Во второй половине XIX века, после завоевания этого среднеазиатского государства царскими войсками и его превращения в протекторат Российской империи туркменские текинцы и йомуды и казахские адаевцы входили в состав одной области – Закаспийской. После прихода советской власти выходцы из этих родов вместе воевали против нее. В историю басмаческого движения в советской Средней Азии это басмачество вошло под названием “йомудо-казахское басмачество” или “йомудо-адаевское басмачество”.

Казахское население Туркменистана, обретшего статус союзной республики еще в 20-х г.г. XX века, в значительной мере пополнилось в течение следующего десятилетия за счет тех, кто оставил Западный Казахстан, спасаясь от голода 1932-33 г.г. или уходя от коллективизации или конфискации.

Сейчас туркменские казахи потянулись обратно, на родину предков. Они селятся в основном в западноказахстанском регионе. Но есть и такие, кто оказался на юге Казахстана в поисках мест с более теплым и мягким климатом. Но здесь многое для них оказывается такой неприятной неожиданностью, что некоторые начинают уже вслух, через СМИ выражать желание вернуться обратно в Туркменистан. Потому что зона восточного побережья Каспия — это регион со своими специфическими особенностями, которые отражены в характере и традициях происходящих оттуда людей, в их исторической памяти. Так что на том же юге Казахстана местному коренному населению зачастую бывает куда проще найти общий язык с соседствующими с ними испокон века кыргызами и узбеками, чем с сородичами-оралманами из Туркменистана.

Они нам не чужие

В Казахстане носители традиции многовековых соседских отношений казахского и туркменского народов – это главным образом западные казахи. А уже среди них – это, прежде всего, представители рода адай, издавна населявший район Устюрта и полуострова Мангыстау, которые-то и граничат непосредственно с туркменскими землями. Свидетельством того, насколько же исторически тесными были взаимоотношения адаевцев с соседним народом, является факт наличия в их составе подрода турiкпен адай. Видимо, следует, пользуясь случаем, отметить и такую особенность западных казахов, как их большая, чем у других казахов, устремленность к эндогамным бракам как в рамках Младшего жуза в целом, так и в пределах составляющих его племен и родов, в частности. Это, по всей видимости, следствие влияния туркмен, у которых роды до сих пор являют собой достаточно обособленные и автономные подразделения народа. Среди западных казахов по этому показателю адаевцы ближе всех туркменам. Географически они ассоциируются с Мангыстау в Казахстане и прикаспийским регионом в Туркменистане. И среди них значительна доля внутриродовых браков. Но при этом строго соблюдается требование о недопущении брачного союза между родственниками до седьмого колена.

В наше время такая особенность коренного населения Западного Казахстана находит весьма наглядное выражение в той очевидности, что среди здешних казахов межнациональных браков насчитывается гораздо меньше, чем в других регионах страны.

У них есть свои привычные издавна представления о том, что в отношении туркмен можно себе позволять. А чего – нельзя. Поэтому они приходят в изумление, когда центральные газеты и телеканалы Казахстана начинают, подражая практике российских коллег, высмеивать Туркменбаши и порядки в сегодняшнем Туркменистане. Дело не в опасениях, а нормах приличия, свойственных сложившейся культуре взаимоотношений двух соседствующих народов – казахов и туркмен. Как говорится, что русскому хорошо, то немцу — смерть.

Так, и туркмены могут болезненно реагировать на критику сегодняшнего положения дел у себя на родине из уст казахов, но при этом совершенно спокойно воспринимать ее же со стороны россиян. Или просто русских. Причем наша критика порядков в Туркменистане может восприниматься как обида даже теми туркменами, которые сами не в ладах с правящим там режимом. Впрочем, аналогичная реакция свойственна и казахам. Несколько лет тому назад один автор из туркменских диссидентов, проживающих нынче за пределами своей родины, в своей статье посвященной политической ситуации в постсоветской Центральной Азии покритиковал в числе прочего и порядки в нынешнем Казахстане. Реакция отсюда на это была в духе “ты на себя и на свою страну посмотри, а мы тут как-нибудь без тебя разберемся”. Причем некоторые из тех, кто реагировал тогда таким образом, сами являются давними и последовательными критиками властей Казахстана.

А.Тулеев – гордость казахов и туркмен

Соседствующие народы Центральной Азии, помимо всего прочего, объединяет и то, что у них общие герои. Причем не только в прошлом. К примеру, в двадцатом веке были, по меньшей мере, три выдающиеся персоны, которыми одновременно гордились и узбеки, и казахи. Это – государственный деятель Турар Рыскулов, Герой Советского Союза, генерал Сабыр Рахимов и художник Орал Тансыкбаев. Все трое они по происхождению являлись казахами, но по жизни были связаны с Узбекистаном. Интересно посмотреть на то, как их воспринимает узбекская общественная мысль. То, что Т.Рыскулов был казахом, узбекская общественная мысль не оспаривает, но при этом он в ее видении предстает как один из основоположников современной государственности Узбекистана. С.Рахимова там считают всецело своим, так что узбеки не очень-то соглашаются делиться гордостью за него с казахами. А вот О.Тансыкбаева они, хоть и гордятся им тоже очень, вроде как признают казахом. Мне не раз приходилось читать или слышать, как о том или ином талантливом художнике Узбекистана говорили: “Это – узбекский Орал Тансыкбаев”. Но как бы то ни было, такие выдающиеся личности нас с узбеками объединяют, а не разъединяют. И это очень хорошо.

Личностью аналогичного типа в Туркменистане представляется Амангельды Тулеев, у которого, хотя и родился он там и является по происхождению казахом из адаевского подрода балыкшы-адай, вся сознательная жизнь связана с Россией. У меня некоторое время назад был очень интересный разговор о нем с преподавателем Туркменского государственного университета, кандидатом исторических наук Маратом Раджабовым в Киеве, куда мы тогда приехали, чтобы принять участие в одной международной конференции. В ожидании начала этого мероприятия жили мы в гостинице “Национальная” и имели вдоволь времени поговорить на самые разные темы. И вот когда я спросил “Как вы относитесь к Аману Тулееву?”, этот солидный как по возрасту, так и по рассуждениям человек, не задумываясь, выпалил: “Мы считаем его гордостью туркменского народа”. Что-то подобное я ожидал услышать. Но мне стало обидно, что мой собеседник никак не соотносит его с казахами. И сказал: “Побойтесь Бога, Маке! Он же казахского происхождения. Во всяком случае, в официальной биографии, которая была объявлена в 1991 году, когда он впервые выдвигался кандидатом в президенты России, совершенно определенно говорилось, что он казах”. Такая реакция ничуть не смутила моего собеседника. Он тут же нашелся сказать: “Давайте сформулируем так: Аман Тулеев – гордость казахского и туркменского народов”. Разумеется, такое определение не вызвало у меня возражения.

Новости партнеров

Загрузка...