Единого ханства в Казахстане никогда не было

Авторитарность в РК не зиждется на широкой этнократической базе

Сейчас как в оппозиционных кругах внутри страны, так и на Западе в целом принято считать, что в Казахстане набирает силу очередной виток восхождения авторитаризма и этнократии. Для тех, кто не особенно вникает в специфику казахского социума и, особенно, его элитных группировок, подобного рода вывод, видимо, представляется более чем оправданным.

Бал правит трайбалократия

Но если мы, безусловно примем его на веру, для нас останется непонятным другое: почему в таком случае одновременно идут в рост родоплеменные и жузовские тенденции, подстегивающие усиление центробежных процессов в казахском обществе?! Ведь все более и более крепнущая авторитарная власть, опирающаяся на этнократию, напротив, должна обуславливать центростремительную социальную динамику. У нас же все происходит наоборот. Чем больше реальных полномочий и прав сосредотачивает в своих руках верховная власть, тем сильней проявляется жузовщина и трайбализм. Определенно, что-то тут не так. Одно из двух: или власть, несмотря на все свои притязания, не столь уж авторитарна, или же ее авторитарность не зиждется на широкой этнократической базе. При более детальном рассмотрении становится очевидным следующее.

Власть действительно стремится, набирая себе как можно больше полномочий и прав, установить незыблемый авторитарный режим, но при этом она в качестве своей опорной базы выделяет не широкие общеказахские этнократические, а куда более узкие трайбалократические слои. Конечно, такой выбор, по понятным причинам, не афишируется.

Другими словами, она пытается (и пока небезуспешно) наполнить реальным великодержавно-шовинистическим содержанием то, что отражено в казахских устных преданиях, согласно которым у тех, кто сейчас у нас в стране олицетворяет ее собою, предок старше (атасы улкен), и поэтому они, мол, называются великожузовцами (старшежузовцы) и хозяевами в Казахстане. Правда, в том же самом народном фольклоре есть и другое – поговорка, которая гласит, что старшежузовцев лучше всего отправить пасти скот, тогда как среднежузовцев сподручней использовать в качестве защитников на судах, а младшежузовцев – как воинов. Но о ней в нынешнем Казахстане мало у кого язык повернется вспоминать вслух. Льстецы и подхалимы всюду и везде доказывают: Великий жуз, мол, потому и назван так, что ему принадлежит прерогатива в управлении всеми казахами. С точки зрения исторической объективности, это более чем спорный постулат. Но правящим кругам он очень удобен. Поэтому его мораль исподволь вбивается в головы простых казахов.

То, что произошло и продолжает происходить во властных кругах казахского общества все последние десятилетия, — это, по сути дела, следствие коллизии мировоззрения таких двух групп – южан (то есть Старшего жуза) и всех остальных (Среднего и Младшего жуза) — коренного населения страны, которые, составляя единый этнос, имеют разный исторический опыт. Именно из-за различия исторического опыта их элитам не удается найти общего языка. Эти две группы населения практически вплоть до новейших времен, то есть до вхождения в состав Российской империи, а потом советской державы никогда не состояли в одном и том же государстве.

Более того, расхождение их путей восходит корнями в столь древние времена, что уместней было бы, наверное, говорить об их изначальной принадлежности разным, во многом антагонистичным мирам. Конечно, официальная история и устные народные предания (шежире) говорят о том, что у них при определенных весьма непродолжительных исторических отрезках бывали общие правители. Но не получалось ли при таких случаях так, что эти самые общие ханы для одних были своими собственными, а для других – навязывающими свой сюзеренитет чужаками?!

Чтобы внести ясность в этот вопрос, обратим внимание на такое обстоятельство. Как известно, чингизиды, то есть потомки Чингис-хана, у казахов являлись представителями правящей династии и продолжали составлять замкнутую сословную организацию вплоть до начала XX века. Другими словами, их право властвовать над казахским народом никем не оспаривалось до новейших времен. Но Казахское ханство возникло и существовало как владение не просто всех чингизидов, а совершенно определенной их ветви. Оно было и оставалось на протяжении всего времени своего существования таким же долевым правопреемником Золотой Орды, каким уже в новейшей истории после распада Советского Союза на территории Казахской ССР стала Республика Казахстан. С 1470-71 г.г. до ликвидации ханской власти в XIX веке в казахских степях одни потомки джучида Урус-хана сменяли других. То есть другие чингизиды, к примеру, те же чагатаиды, часть улуса которых также приходится на территорию современного Казахстана, даже и не пытались захватывать власть в Казахском ханстве. Потому что те земли и те роды с племенами, на основе которых оно было создано изначально, и определили его незыблемую принадлежность дому джучидов на веки вечные, и правление иных чингизидов все равно никогда не обрело бы легитимности в глазах народа. Зато их право на власть в казахских степях вполне закономерно оспаривалось другими джучидами – потомками Шибана. Но безуспешно.

Казахское ханство изначально было создано на основе родов и племен, составивших впоследствии Средний жуз. Его укрупнение в дальнейшем за счет тех, чьих потомков мы сейчас знаем как западных казахов или представителей Младшего жуза, тоже не могло повлечь за собой легитимного характера эксцессов. Потому что и те, и другие были переданы в свое время в улус Джучи и позднее входили в состав Золотой Орды. Другими словами, в этом виде и составе Казахское ханство вполне совпадало с прежним восточным Дешт-и-Кыпчаком как по территории, так и по основному родоплеменному составу. А вот те роды и племена, которые составили Старший жуз, с их территорией расселения составили основу другого чингизова улуса – Чагатайского. То есть ими, если они продолжали жить по завету Чингис-хана, легитимные правители Казахского ханства должны были восприниматься как чужаки.

Каково значение деления на улусы Джучи и Чагатая?

Сейчас, конечно, кое-кто может, выражая недоумение, воскликнуть: какое, мол, значение имеет деление на улусы Джучи и Чагатая после стольких веков в современном Казахстане?! Ответы будут такие.

Во-первых, как единодушно признают все исторические данные и шежире (устные народные предания), казахский народ вплоть до начала XX века признавал исключительное право чингизидов властвовать над собой. Даже после ликвидации Российской империей ханской формы правления в Казахстане чингизиды продолжали составлять самый высокопоставленный элитный слой казахского общества. Советская власть официально упразднила все их традиционные социальные привилегии. Но и спустя почти 100 лет после этого народ не только помнит чингизидов, но и все так же готов в неформальной сфере отдавать им должное. Кстати, такого нет уже давно ни в одной стране мира, включая саму Монголию — как Внутреннюю, так и Внешнюю. Эта традиция, 8 столетий доказывавшая свою живучесть и жизнестойкость, можно не сомневаться, еще всех нас переживет. Потому что Казахстан как страна и народ состоялся именно как осколок Джучиева улуса, а не как-то иначе. И этот фактор — идеологический ориентир, ведущий его сквозь века и проводящий его в сохранности через такое множество испытаний. Ничто другое не обосновывает столь крепко и глубоко право казахов на свою государственную самостоятельность. Именно поэтому казахи, при всей их природной склонности к раздробленности и историческом неприятии централизованной власти, так долго сохраняли верность чингизовым потомкам, а не вывели из своей среды новые правящие династии. Они вместе со всем комплексом связанных с ними традиций и есть стержень казахской государственности.

Во-вторых, в казахском обществе, олицетворяющем собой продолжателя традиций улуса Джучи, есть свои стержневые представления о том, как там должна строиться жизнь. Они могли входить в противоречия с мировоззрением тех, кто многие века находился в системе несколько иных общественно-государственных традиций. И входили. Причем многократно. И сейчас входят.

Именно в этом кроется сущность кажущихся парадоксальными трений во властных коридорах нынешнего Казахстана, которые на наших глазах вырастают в полномасштабный конфликт с непредсказуемым исходом. Не раскрыв ее, нельзя понять природу разных стереотипов поведения, демонстрируемых представителями южан с одной стороны и остальных регионов – с другой.

Новости партнеров

Загрузка...