Удастся ли Казахстану прорваться в ряды наиболее конкурентоспособных государств?!

Это будет очень сложно. Главное препятствие – дополняющий (комплиментарный) характер его экономики

В этом году глава государства уже дважды провел совещание с участием руководства правительства и ведущих финансистов страны. Первое такое мероприятие состоялось весной, в апреле месяце, а второе – совсем недавно, во второй половине ноября. И каждый раз поднимался вопрос денежных ресурсов, которые наши банки привлекают из-за рубежа. Их объемы стремительно растут. И они своим очень быстрым ростом в немалой степени подстегивают увеличение показателя внешнего долга государства.

Парадоксы нашей экономики

На апрельском совещании говорилось, что он превысил $40 млрд. и таким образом достиг уровня в 74% от ВВП Казахстана по итогам 2005 года. Накануне же ноябрьского совещания озвучивалась информация о том, что цифра внешнего долга Казахстана увеличилась уже до $53 млрд. То есть он почти сравнялся с показателем ВВП за прошлый год.

Но самое примечательное это то, что банки, оформляя за рубежом кредиты для себя, порой вкладывают полученные таким путем деньги за границей же. К примеру – в Закавказье. Эта проблема также поднималась на ноябрьском совещании.

Обращает на себя внимание и такое парадоксальное обстоятельство. Поговорим о нем подробнее. В течение последних семи лет, с 1 июля 1999 года до 1 июля 2007 года, общий средний показатель ежегодного прироста ВВП сложился на уровне порядка 9-10 процентов. И страна входит, благодаря такому достижению, в число наиболее быстроразвивающихся государств мира. Никакого секрета тут, конечно, нет. Причина такого успеха понятна. Она кроется в том, что именно с лета 1999 года по настоящее время цена на нефть на международном рынке практически стабильно держится высоко. Локомотивом казахстанской экономики является нефтедобывающая отрасль, которая у нас вот уже 7 лет подряд, неуклонно наращивая показатели, идет от одного рекорда к другому и заодно обеспечивает внушительный прирост ВВП. А вот доля отечественной банковской системы в финансировании крупнейших проектов нефтегазового сектора продолжает оставаться все это время более чем скромным.

В общем, странная у нас получается экономика. Нефтегазовая сфера нуждается в колоссальных финансовых ресурсах, но получает нужные ей деньги по большей части напрямую из-за границы, не прибегая к услугам казахстанской банковской системы. И это при том, что в самой стране сейчас денег много (одни только накопления пенсионных фондов чего стоят), и вкладывать их практически некуда, кроме как в строительство. Банки в свою очередь, привлекая кредиты в одних зарубежных странах, вкладывают полученные деньги в других зарубежных странах.

Все это странно. Но только — на первый взгляд. Суть этой странности заключается в том, что у нас сложилась комплиментарная (дополняющая) экономика. Другими словами, Казахстан оказался в роли страны, экономика которой руководствуется не своими, а внешними интересами. Как мы дожились до такой жизни? Поговорим об этом.

Нас отнесли к третьему миру…

Стереотипы бывают поразительно живучи. Вот уже 15 лет с тех пор, как окончательно распалась социалистическая система, которая считалась первым миром, и все бывшие союзные республики в Центральной Азии оказались причислены Организацией Объединенных Наций и другими авторитетными международными структурами к разряду развивающихся стран или же, иными словами, к третьему миру, а мы в Казахстане продолжаем вести себя так, будто бы все так же продолжаем шагать в переднем ряду человечества.

А между тем с каждым следующим годом периода после социализма в Казахстане все меньше остается признаков, напоминающих о его пребывании прежде в составе первого мира, и все больше появляется примеров, говорящих о его стремительном вживании в роль развивающейся страны со всеми присущими ей социальными язвами. Вспомним хотя бы такие события нынешнего года, как социальные протестные выступления в Шаныраке, Бакае и на Тенгизе…

В мире сейчас насчитывается порядка двух сотен государств. Вне Европы и Северной Америки, все они, за исключением Японии и новых индустриальных экономик Азии, квалифицируются как развивающиеся страны. И вот что тут примечательно. Лет 35 тому назад ситуация была примерно такая же: были развитые государства и были развивающиеся государства. Первые вроде как находились на стадии устойчивого и стабильного развития, а вторые, значит, ускоренно развиваясь, догоняли их. Так получалось по самим их названиям: развитые и развивающиеся. Но за 28 лет, которые прошли с 1971 до 1999 года, только считанным единицам из громадного большинства независимых государств третьего мира удалось встать на путь сокращения отставания от стран Запада. Это – новые экономики Юго-Восточной Азии и Китайская Народная Республика. И все.

Остальные же и догонять даже не начали. Их отставание от развитых стран Запада в целом не уменьшается, а увеличивается. То есть дистанция между ними не сокращается. Следовательно, все эти так называемые развивающиеся страны на самом деле находятся на стадии не развития, а стагнации или даже регресса. А они, между прочим, составляют не менее двух третей всех существующих на Земле государств. Да, за те самые 28 лет совокупная доля стран третьего мира в международной торговле увеличилась на целых 10 процентов — с 19 до 29 процентов.

Однако такой позитивный результат во многом является следствием впечатляющего прорыва, совершенного за этот период рядом государств Азии с новой индустриальной экономикой. Если называть вещи своими именами, именно их и следует считать развивающимися странами. Ибо ведь смысл любого развития в том, чтобы позитивным образом менять существующее положение дел. В рассматриваемом случае позитивом может считаться лишь сколько-нибудь заметное наверстывание отставания. Согласие с сохранением статус-кво означает смирение с ролью вечно отстающего. Подавляющему большинству государств мира пока ничего другого, кроме как смириться, не остается.

Секрет успеха

Итак, догонять Запад пока что удается лишь считанному количеству азиатских стран с новой индустриальной экономикой. В чем секрет их успеха?

Увы, сфера межгосударственных и международных отношений – это вовсе не заповедник альтруизма. Государств в мире появляется все больше и больше. Но подавляющее большинство этих вновь обретших государственную независимость стран и их население едва ли не в самом начале нового пути оказываются обреченными на социально-экономическую стагнацию или даже регресс. Только очень немногие из них берутся на буксир развитым Западом.

Причина у нее для такого рода избирательной благотворительности в разных случаях бывает разная. К примеру, цепочка НИС (новых индустриальных стран) в Юго-Восточной Азии (Южная Корея, Тайвань Малайзия, Таиланд) сложилась аккурат на линии острейшего противостояния капиталистического Запада и социалистического Востока. Конечно, не все в их успехе предопределялось поддержкой тех же американцев и их союзников по западному лагерю. Но это все же было решающим фактором. А народы и, прежде всего, лидеры названных стран продемонстрировали выдающуюся устремленность к прорыву вперед с использованием предоставленного историей шанса. Американцам и их союзникам надо было доказать на примере одной страны, одного региона, которые разделились на части, пошедшие по социалистическому и капиталистическому пути развития, преимущества своего общественного строя.

Те, кого в Юго-Восточной Азии Запад взял под опеку в пику их социалистическим визави (Северной Корее, Китаю, Вьетнаму), оказались очень прилежными учениками. И совместными усилиями нужный результат был получен. “Свои” страны в развитии достигли завидных высот. А “чужие” теперь частью стремятся вынести полезный урок из этого опыта и пытаются прийти к такому же успеху, а частью все также сидят, отгородившись от своих сделавшихся куда более благополучными соседей. Но разница в уровнях развития между “своими” и “чужими” в любом случае по сию пору впечатляющая.

И вот что тут еще примечательно. Тем дальше от наших дней отстоит время разделения на “своих” и “чужих”, тем разительней нынче разница между ними в показателях развития. Возьмем пример Тайваня и КНР. А в 1949 году в Китае победили коммунисты, и тогда Тайвань стал прибежищем остатков проигравшей гоминдановской группировки и ее войск. Режим, который они установили на этом острове, поддержали США и Запад. КНР его не признает и исходит из той позиции, что Тайвань – это часть Китая. Но распространить свой суверенитет на этот остров не может, поскольку за спиной тамошнего правительства стоят США. При поддержке американцев и Запада, в целом, за последние 56 лет Тайвань добился впечатляющих успехов. Хотя и континентальный Китай с конца 70-х г.г. XX века тоже развивается стремительно, ему еще очень и очень далеко до этого острова. При площади всего 36 тыс. кв.км., значительную часть которой занимают Тайваньские горы высотой до 4 тыс. метров, и населении порядка 20 млн. человек, которые в силу особенностей ландшафта и природно-климатических условий населяют главным образом низменно-равнинную западную часть острова, эта страна по ВВП (валовому внутреннему продукту) сопоставима с Российской Федерацией, у которой территория составляет 17 млн. кв. км., а население – 143 млн. человек. ВВП на душу населения в континентальном Китае – свыше $1 тыс., на Тайване – свыше $20 тыс.

Примерно такая же разница по показателям ВВП на душу населения между Южной и Северной Кореей. Ровно полвека назад вся Южная Корея лежала в руинах. А еще каких-то лет 30 с небольшим назад, то есть в начале 70-х г.г. прошлого века ее ВВП на душу населения был сопоставим с показателями беднейших стран Африки и Азии. Спустя всего 15 лет после этого, в 1988 году южнокорейцы провели у себя летние олимпийские игры. Тогда они с гордостью отмечали, что все их материально-техническое обеспечение было осуществлено на основе местных технологических и интеллектуальных ресурсов. Нынче Южная Корея по показателю ВВП на душу населения ($16,5 тыс.) находится уже на уровне довольно неплохо развитых экономик (таких, как Португалия) Европейского Союза и намного опережает Чехию ($10 тыс.), самую благополучную страну постсоциалистического мира. По общему объему экономики Южная Корея по итогам 2005 года вошла в первую десятку государств мира, опередив миллиардную Индию.

Теперь Запад поднимает Восточную Европу

У Малайзии и Таиланда, которые со времен войн на Индокитайском полуострове, имевших место в 1950-1970 г.г., воспринимались как выбравшие капиталистический путь развития против социалистического Вьетнама, успехи скромнее. Но в любом случае они значительно опережают как вьетнамцев, так и лаосцев с кампучийцами. Но смогут ли они повторить успех тех же тайваньцев и южнокорейцев – это теперь большой вопрос.

Так как для Запада необходимость противостояния коммунизму по всему миру утратила свою актуальность. Сейчас он уже протягивает руку помощи, руководствуясь не идеологическими расчетами, а соображениями и чувствами культурно-религиозного родства. Именно этим фактором и объясняют там некоторую невозможность принятия в Европейский Союз Турции. И то верно. Все внимание и все могущие быть высвобожденными ресурсы той же Западной Европы сейчас поглощаются бывшими соцстранами в Восточной Европе. В одном только 2002 году они получили 30 млрд. долларов. По сути, процесс подтягивания Западом к себе восточноевропейских стран продолжается уже почти 15 лет. А это — прежде всего, вливание огромных объемов денег в виде самой разнообразной помощи и инвестиций и благоприятствование во всем. Именно такое отношение помогло в свое время подняться вышеназванным азиатским странам. Теперь оно обращено к Восточной Европе. Одна только маленькая Венгрия за 1990-ые годы получила 25 млрд. долларов в виде инвестиций. Треть этого объема поступила из США.

В огромный Казахстан с его гигантскими природными запасами за аналогичный период инвестиций пришло гораздо меньше. Хотя условия их освоения, с точки зрения выгодности для инвестора, у нас куда более благоприятные, чем в Восточной Европе. Но Запад, когда у него речь идет о том, кого же теперь отобрать из моря недоразвитых или слаборазвитых стран и подтягивать в “клуб избранных”, в первую очередь руководствуется не денежной выгодой, а своими стратегическими задачами.

Какая же судьба уготована Казахстану?

А поскольку та же Турция тоже стратегический союзник ему, ее он без своих забот тоже не оставляет. Она на буксире у американцев.

В свете таких новых приоритетов Западной Европы и США наиболее тревожными представляются перспективы стран Центральной Азии, прежде всего, Казахстана. И не в силу недостатка внимания Запада к себе, а как раз по причине его чрезмерности. Поскольку оно не позволит ему остаться просто одним из многих так называемых развивающихся государств, а превращает его в страну, которая, наоборот, других должна развивать своими ресурсами. В такой ситуации прорваться в ряды наиболее конкурентоспособных государств будет очень и очень трудно.

Новости партнеров

Загрузка...