Ораз Жандосов: Олигархи и есть наша власть

— В прошлом номере нашей газеты  была опубликована статья о межпартийных отношениях внутри оппозиции,  где в частности  автор отмечает, что существуют  определенные натянутые отношения между \»Настоящим Ак жолом\» и партией \»Алга\». Не хотите ли Вы прокомментировать данную тему?

— Пока я работаю в этой сфере (в политике), вопросы разногласий и проблем внутри оппозиции, по тем или иным вопросам я публично не комментирую. Потому что считаю,  что от этого всей деятельности оппозиции наносится только вред. Существует так много проблем с властью, что, честно говоря, и 24 часов в сутки не хватит этим заниматься.  

— Как бы вы  не старались скрывать наличие разногласий  внутри оппозиции, ряд экспертов все равно отмечает, что на фоне объединенного \»Нур-Отана\» оппозиция выглядит весьма разрозненно.

— Я много раз высказывался по этому вопросу и повторю, что оппозиция является отражением общества. А если у нас общество разнородное, то есть объективно состоит из разных людей по национальным признакам, по месту проживания, по возрастным категориям, по мировоззрению  и т.д., то и оппозиция, желающая выражать интересы всего общества, а не только какой-то ее части, должна быть разной. Другое дело, что когда есть объективная необходимость в концентрации сил, то несмотря ни на что, оппозиция объединяется так, например, было во время президентских выборов.

— Давайте, теперь поговорим об экономике. На прошлой неделе руководитель холдинга \»Казына\» заявил о том, что в ближайшее время внутри самой \»Казыны\» будет создана экспортная корпорация. Что, на Ваш взгляд, Казахстан  собирается экспортировать кроме углеводородного сырья, цветного металла и пшеницы? Для чего нужна Машкевичу, \»Шеврону\» или \»Казахмысу\» данная корпорация, когда экспортный менеджмент — это сугубо их внутренний вопрос? Для того чтобы экспортировать надо же что-то производить в стране?

— \»Казына\», вообще-то, создана для того, чтобы заниматься диверсификацией экономики. То есть, помогать нашему частному сектору,  развивать те или иные не сырьевые производства. Но в принципе содействовать экспорту не сырьевому это правильная задача. Другое дело сегодня уже существует определенная государственная структура для этих целей, нужно ли ее преобразовывать, я в этом не уверен. Вопрос в эффективности работы. Что касается Машкевича, \»Казахмыса\», \»Шеврона\», то понятно, что все это их никак не касается. Поскольку они производят сырье. И это сырье и так продается без помощи государства,  без помощи кого бы то ни было.

— И в банковских сферах тоже начинается кое-какое оживление. Некоторые банки, например, \»Нурбанк\» начали менять свой менеджмент. \»Нурбанк\» итак находится в особых \»тепличных\» условиях, отчего же возникла такая необходимость?

— В принципе предыдущий руководитель \»Нурбанка\» довольно долго работал на этом месте, по-моему, лет семь-восемь. Менять менеджера после такого срока достаточно естественное явление. Возможно собственники (насколько я знаю, за этим банком стоят Дарига Нурсултановна и Рахат Мухтарович) не были удовлетворены его работой,  поэтому его и поменяли. Может быть, у бывшего председателя правления появилось желание поработать в другом месте.  

— Эксперты отмечают, что национальный бизнес снова  начинает испытывать давление сверху. А ведь власть, наоборот, должна создавать условия и всячески способствовать развитию национального бизнеса, для того чтобы он мог конкурировать.

— В последнее время я, если честно, такого не замечал. Вопрос в другом – почему национальный бизнес до сих пор не пускают в нефтегазовый сектор?

Как известно, три крупных национальных бизнес-группы — \»Тураналем\», \»Казкоммерц\» и \»Альянс\» хотели купить компанию у прошлых владельцев \»Каражамбасмунай\», но государство в этом вопросе их не поддержало. В итоге его продали  китайцам, которые потом половину доли продали государственной компании \»Казмунайгазу\». То есть пока не видно особой поддержки национальному бизнесу  со стороны власти. А для Машкевича и компании и других “сырьевиков” самое главное,  чтобы их никто не трогал, потому что они получают сегодня такие прибыли, которые нам с вами и не снились.

— В обществе бытует мнение, что власть сама  боится их трогать.

— Они в известном смысле же и есть наша власть. Они — одна из опор сегодняшней власти. Хотя по идее власть должна формироваться  на выборах. Кстати, перед вами сидит ее жертва — я не должен сидеть здесь в этом маленьком кабинете, я должен был бы сидеть в здании парламента. Во время парламентских  выборов Машкевич и компания работали и боролись за то,  чтобы  прошел не я и добились своего: провели по моему округу в Алматы и округу Жаннат Ертлесовой своих людей. Поэтому они и есть одна из опор власти, так чего же им ее бояться? Они могут бояться вас, независимой прессы, или нас, оппозиционную партию, которая предлагает ввести такие изменения, от которых их жизнь в Казахстане ухудшится, но при этом она улучшится у народа.

— Некоторые наши банки, например БТА, начали инвестировать средства в экономику других стран — Грузии, Кыргызстана, Украины, Армении и России? Что бы  это значило? Получается, что  казахстанским банкам выгоднее работать за границей?

— Здесь есть две вещи: первое — наша страна маленькая, я имею в виду не территорию, а численность населения. Наш частный национальный бизнес со временем вырастает до определенных размеров и ему становится тесно на внутреннем рынке и это вполне естественная ситуация. Поэтому у большого казахстанского бизнеса появляется естественный интерес к вложениям за рубежом. Что же касается работы внутри страны, то из-за той экономической политики, которую власть проводила и проводит  до последнего времени, многие определенные сферы вложения для национального бизнеса остаются закрытыми. К примеру, тот же самый нефтегазовый сектор, о котором мы уже с вами говорили.

— Это значит, что инвестиционный климат в нашей стране создается только иностранцам?

— Инвестиционный климат само по себе более сложное понятие и состоит из многих отдельных компонентов, поэтому не стану  их все затрагивать, но в целом-то у нас инвестиционный климат не очень хороший. Он  от многого зависит. Например, является ли справедливой и эффективной судебная система в нашей стране? Она у нас, как вам известно, не справедливая и не эффективная и это составляющая часть плохого инвестиционного климата. Это, в общем и целом, мешает нашему бизнесу работать в стране полноценно. Но даже кроме этих общих недостатков, которые в один момент не устранишь, есть еще и негласные ограничения — например, на слишком большое расширение национального частного бизнеса внутри страны. Потому что у власти есть опасение, что он станет слишком большим.

“Тасжарган”, 01/02/2007

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...