Генерал-лейтенант Ертаев: МО не должно быть ТОО

— Спасибо за приглашение к разговору. В последнее время многие средства массовой информации критикуют положение дел в Вооруженных силах Казахстана. Трудно однозначно сказать, объективно ли это. Потому я посчитал своим долгом выразить личную позицию по некоторым актуальным вопросам военного строительства. Упущений много. Я далек от того, чтобы обвинять бывшего министра обороны Мухтара Алтынбаева в неспособности руководить армией и вешать на него все ошибки. Виноваты все мы — от бывшего министра, его заместителей до командиров войскового звена

Бахытжан Ертаевич, как Вы оцениваете боеспособность армии и ее техническую оснащенность?

— Боеспособность, к сожалению, низкая. Для обоснования приведу факт: управление по организации боевой подготовки в ВС при Комитете начальников штабов (КНШ) до сих пор успешно функционирует… на бумаге. А качественной и исправной боевой техники сегодня примерно 20 процентов. В 2007 году на модернизацию вооружения выделено 48 миллиардов тенге, то есть финансирование по закупкам увеличено в два раза, а общий бюджет Минобороны превысил 1 миллиард долларов США. Но это не значит, что это решит все проблемы. Зачем нам приобретать новую авиационную технику, если недавно мы продавали ее третьим странам, причем в исправном состоянии?

Пора создать новую единую систему заказов вооружений, причем не только для армии, но и для пограничников, внутренних войск, Республиканской гвардии, МЧС… Например, поручить эти вопросы Комитету военного администрирования при Министерстве индустрии и торговли или другому госоргану, прикомандировав к нему военнослужащих от силовых структур. Деятельность такого комитета наряду с работой Комитета по оборонной промышленности и Госматрезервом препятствовало бы коррупции среди людей в погонах.

Необходимо также подчинить “Казспецэкспорт” непосредственно правительству, а принятие решений по списанию имущества и вооружений должен принимать только Комитет по приватизации и госимуществу. Пока же необходимо вообще остановить списание и приватизацию объектов недвижимости и земель военного назначения.

— Наша газета поднимала тему военной доктрины…

— Она до сих пор не принята. Причина одна — в Казахстане нет военной науки! Приходится прибегать к специалистам НАТО, что ваша газета в статье “План Маршалла” и отметила. Военное руководство в целом понимало необходимость существования научной мысли, глубокой проработки собственно военных, экономических, технических, кадровых и мобилизационных вопросов. Но есть одно существенное “но”: научный подход не входил в круг интересов МО, поскольку, видимо, проще на правах единоначалия субъективно руководить армией, щадить свои время, здоровье, планово получать к праздникам генеральские звания и боевые государственные награды.

При таком подходе дальнейшая организация системы военного управления без новых концепций и программ реформирования невозможна. Например, мне не понятно, почему Государственная программа развития Вооруженных сил, других войск и воинских формирований на 2006-2010 годы принимается до утверждения новой военной доктрины?

— Почему многие представители “золотого фонда армии” — офицеры — сегодня оказались не у дел. Не нашлось применения в ВС РК генералам Д.Халикову, У.Еламанову, С.Нургажину, А.Васимову, Т.Нургалиеву. Длительное время служат за границей бывшие начальник Главного штаба ВС генерал-майор А.Джарбулов, командующий Силами воздушной обороны генерал-майор авиации Ш.Ибраев. Уволены в молодом возрасте генералы А.Касымов, Ж.Сандыбаев, М.Телегусов, сотни полковников с академическим образованием работают на гражданке. Только из одной небольшой авиационной части с 2000 года уволилось 70 летчиков. Что происходит?

Увы, эта кадровая практика отбросила армию на десятилетия назад. Наиболее ярко раскрывает эту проблему статья полковника запаса Курманбай Айболата “Господа офицеры. Кто сегодня представляет элиту казахстанской армии?”, где говорится, что в 2002 году было уволено 650 офицеров, в 2004 году — уже 1134. Данные за последний год МО умышленно не обнародует, поскольку они будут еще более шокирующими!

Самый продуктивный возраст для офицера 45-50 лет — к этому времени накоплен профессиональный и жизненный опыт. Но в нашей армии офицеров этого возраста всего 3,59 процента. А высшее специальное (академическое) образование — только у 5 процентов! В первую очередь это связано с оттоком офицеров по причине гонений на офицеров, которые пытались противодействовать коррупции, вследствие недобросовестной конкуренции, из личных неприязненных отношений.

Большинство руководящих должностей в центральном аппарате МО и КНШ занимают офицеры, никогда не командовавшие воинскими подразделениями, некоторые даже не заканчивали военных академий! Думаю, новому министру его подчиненные должны подготовить объективную и полную аналитическую справку о положении дел в кадровом вопросе и морально-психологическом климате в офицерской среде. И вообще провести расширенную Военную коллегию по данному вопросу с участием Верховного главнокомандующего.

Необходимо, чтобы статусом военнослужащего обладали лица, непосредственно связанные с боевой готовностью войск и вопросами их обеспечения. Это повысит престиж службы в воинских частях и внесет порядок в прохождение офицерами должностей. Перспектива роста офицера сейчас зависит не от деловых качеств, а от умения “стучать каблуками”. Откуда эта зараза пошла, я не знаю.

— В чем, на Ваш взгляд, причина нынешних сложностей в армии?

— Все это — следствие отсутствия контроля над армией.

В нашем сегодняшнем парламенте нет ни одного армейского депутата. Помним ли мы, когда за последние 10 лет министр обороны был бы заслушан на совместном заседании палат парламента о состоянии дел в армии по всем направлениям ее деятельности? Нет принципиального анализа положения дел в ВС со стороны исполнительной власти. Да и откуда ему взяться, если в отдел обороны канцелярии премьер-министра и секретариат Совбеза прикомандированы от Минобороны лица, не прошедшие высокие командные должности, есть среди них и подполковник, не командовавший даже взводом! Качество такого “курирования” удовлетворяет Минобороны.

— Кто-нибудь когда-нибудь подсчитывал, сколько всего украли у армии, а следовательно, у государства? Даже судя по публикациям в прессе, масштабы хищений просто чудовищны.

В сравнении с показателями 2005 года, в 2006 году на 74 процента в войсках увеличилось количество выявленных экономических преступлений и в 3 раза выросло количество преступлений коррупционного характера. Только в 2005 году Комитетом финконтроля было выявлено завышение сметных ассигнований на сумму 1,177 миллиарда тенге, нарушения законодательства о госзакупках почти 280 миллионов тенге.

Заметьте, говорится только о выявленных фактах, а сколько их всего? Остановить коррупцию очень трудно. Почему? Ответ прост — система круговой поруки.

Обратите внимание на то, что никто из виновных не осужден военным судом, хотя речь идет не просто о нанесение экономического ущерба, а о подрыве боевой готовности. Не судят, потому что применение сурового наказания может раскрыть коррумпированную сеть более высоких начальников. Вот и делайте выводы сами.

— Однажды я сделала журналистский запрос на имя Мухтара Алтынбаева о проданных военных базах, казармах, складах, словом, об объектах недвижимости. Минобороны мне ответило, что эти данные не подлежат разглашению. Военная тайна. А ведь некоторые сделки, как и некоторые кадровые сокращения, тянут на преступления против государства. Кто-нибудь когда-нибудь даст им оценку?

В перечень сведений, относимых к госсекретам, информация о проданных объектах не попадает. А по вопросу персональной ответственности должностных лиц, нанесших ущерб обороноспособности страны, ответ даст время и позиция нового министра обороны.

— В чем, на Ваш взгляд, должна заключаться реформа армии?

— На данном этапе нужны коренные преобразования в области боевой подготовки и организации боевого дежурства войск, реформы в кадровой сфере, направлениях материально-технического и тылового обеспечения войск, модернизации вооружения, мобилизационной, воспитательной и социальной защите военнослужащих и членов их семей. А начало я вижу в реализации военных программ и… в сокращении численности центрального аппарата МО и КНШ, причем вдвое.

Считаю, надо сократить и количество заместителей министра обороны до 3 человек — председателя Комитета начальников штабов, заместителя министра по воспитательной, кадровой и социально-правовой работе, а также ввести должность главнокомандующего Сухопутными войсками ВС — заместителя министра. Все офицеры Министерства обороны и КНШ, не имеющие практики службы в войсках, должны послужить в гарнизонах и последовательно пройти должности по специальности, набрать опыта, знаний. Ротация низовых кадров с коллегами из органов военного управления должна стать системой, а прохождение службы в войсках быть обязательным условием служебного роста.

Во главе угла у нас сейчас стоит не человек, а документ, не практические вопросы отработки боевой готовности, а очковтирательство. Надо прямо отметить, что в центральном аппарате служит целое поколение офицеров, выросших в нем от лейтенантов до полковников, не служивших в войсках, но зато члены так называемой “команды”, которая не дает расти перспективным войсковым офицерам. Думаю, было бы целесообразным сокращение малоэффективных департаментов: административного и юридического. Сейчас военные юристы числятся для того, чтобы судиться с бывшими военнослужащими по жилищным и земельным вопросам и выдавать приспособленные под мнение начальников правовые заключения.

Потому принципиально, чтобы непосредственно министру обороны подчинялись ведомственная военная инспекция, департамент кадров, финансовые и финансово-контрольные органы, аналитический центр.

— Как, на Ваш взгляд, отразится на армии назначение гражданского министра обороны?

— Военнослужащие, а также члены их семей связывают с приходом Даниала Ахметова большие надежды. Будучи премьером, он три года, так или иначе, занимался оборонными вопросами. Теперь он досконально узнает, на что расходуются деньги, выделяемые армии, и почему многие с обидой из нее уходят.

Сейчас Вооруженным силам страны нужны деньги на оснащение современной техникой, улучшение инфраструктуры, быта офицеров и контрактников, а не на наглядную агитацию и содержание бюрократов в погонах. Решение этих и других проблем невозможно без личного участия нового министра, без прямого диалога и взаимопонимания с подчиненными… Многое будет зависеть от того, кого министр оставит в своей “команде”.

Справка \»НП\»

Генерал-лейтенант ЕРТАЕВ Бахытжан Ертаевич.

Окончил Алматинское высшее общевойсковое командное училище (1973), Военную академию имени М.В. Фрунзе (1985), обучался в Академии Генерального штаба России (1996).

Прошел должности командира взвода, начальника штаба мотострелкового батальона. В составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане являлся командиром батальона (1981-1992), затем командиром полка в Германии. С образованием в 1992 году Вооруженных сил Казахстана — заместитель командира, а затем командир мотострелковой дивизии. 1996-1997 годы командир 1-го армейского корпуса; с ноября 1997 года начальник Главного штаба, а затем начальник Генерального штаба Вооруженных сил Казахстана — первый заместитель министра обороны. В 2000 году назначен командующим Восточным военным округом. В настоящее время генерал — инспектор военной инспекции Министерства обороны. Награжден орденом Красной Звезды, боевыми медалями.

“Новое поколение” 2.02.07г

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...