Какую башню мы строим?

Reflexio

Фильм “Вавилон” о чеховском ружье, но которое выстрелило в самом начале

Три истории, рассказанные Алехандро Гонсалесом Иньяриту, происходят в разных регионах земного шара: Марокко, на границе США и Мексики, Японии. Режиссер использует принцип пазла (когда, казалось бы, совершенно разные фрагменты, обретают связь и из них складывается одно общее панно) и идею эффекта бабочки (теория хаоса – взмах крыла бабочки на одном конце земного шара может вызвать ураган на другом).

Это непросто рассказ о возрастающей сложности мира. Он заставляет задуматься и о причинах этой сложности. Нельзя не заметить, что Иньяриту акцентирует внимание на государственном устройстве и оружие: во всех трех историях задействованы полицейские, а события разворачиваются вокруг охотничьего ружья. Одна из главных проблем, отражающих сложные реалии современного мира, — взаимодействие индивида, отдельной человеческой личности и системы. В картине мы видим не только неэффективные, но и асоциальные, преступные действия властей. Американец-турист (его играет Бред Питт), пытаясь спасти раненную жену, сталкивается с отсутствием социальной инфраструктуры в маленьком марокканском кишлаке в пустыне, где есть ветеринар, но нет врача и вынужден воспользоваться своими каналами, чтобы заставить посольство США принять меры. Посольство угрожает властям Марокко разрывом дипломатических связей. В то время пока раненная женщина (Кейт Бланшет) истекая кровью, ждет вертолет, который должен доставить ее в больницу, марокканские полицейские, пытаясь найти террориста, стрелявшего в автобус с туристами, действуют без суда и следствия: избивают крестьян, затем, обстреливая мирных людей, убивают невинного подростка. В этом мире полицейские машины приезжают быстрее, чем скорая помощь, а полицейских больше чем врачей. Система дискредитирует себя в глазах людей, которым должна служить и которых должна защищать. Такое происходит, когда государственные интересы ставятся выше общественных, когда ими прикрывают свои интересы власть предержащие, кода за ними скрывается равнодушная бюрократическая машина.

Два марокканских подростка, получив от отца ружье, чтобы защищать овец от шакалов, развлекаются, не думая о последствиях, стрельбой по движущейся мишени и попав в автобус с туристами, ранят женщину. Инцидент с туристкой – случайная нелепость?

Богатый японец, любитель охоты, дарит проводнику-марокканцу ружье, которое уже стало причиной трагического события: смерти его жены. Сначала ружье оказывается в руках девочки (дочери японца) и выстреливает роковым образом прямо в голову матери. А затем попадает в руки марокканских мальчишек. Является ли произошедшее просто недоразумением?

Иньяриту посвятил этот фильм своим детям. И действительно, в картине в первую очередь страдают дети, принявшие на свои плечи наследство отцов. “Детям, оружие не игрушка”. Но оно не игрушка и взрослым. Страсть взрослых к оружию приводит к тому, что оно становится орудием убийства в руках детей. В картине ружье – символ опасного пути, на который вступило человечество, символ агрессии, покушения на жизнь. Ружье – усовершенствованный камень, брошенный однажды одним соплеменником в другого.

Порядок, основанный на оружии и бюрократии, губит жизни людей. Об этом свидетельствует не только история с гражданами США, “благополучными американцами” (вертолет все-таки прилетает, жизнь героине Бланшет спасают), но и рассказ о “неблагополучных американцах”, о мексиканцах. Няня-мексиканка едет на свадьбу сына, которую не может пропустить, с детьми хозяев (героев Бреда Питта и Кейт Бланшет, с которыми в это время в Марокко приключилась рассказанная выше история), поскольку их не с кем оставить. На обратном пути они сталкиваются с произволом враждебно настроенных к мексиканцам пограничников и неожиданно сами превращаются в нелегалов.

Вывод, который следует из фильма, не утешителен: правоохранительная система, нередко сама провоцирующая и толкающая людей на абсурдные поступки, становится причиной возникновения как локальных, так и глобальных конфликтов.

Трагедия кроется и в системе человеческих отношений. Глухонемая японская девушка страдает от одиночества и испытывает потребность в человеческой близости, но ее сторонятся “нормальные” люди, не слыша и не понимая того, что она хочет сказать. Проще отвернуться и не завязывать “сложных” отношений с инвалидом. Точно также действует и бюрократическая машина, не слышащая своих жертв, выдворяющая в фильме мексиканскую няню из страны, в которой та прожила и проработала 16 лет. Жестокосердный, не имеющий лица (в фильме мы видим лишь лицо несчастной рыдающей женщины) служащий миграционной полиции не желает понять проблем и нужд мексиканки. Мексиканцы-нелегалы в США остаются людьми второго сорта, на которых права человека не распространяются.

Что за башню строит человечество? Куда оно идет?

Похожие проблемы поднимает Харуки Мураками в книге-репортаже “Подземка” о теракте в токийском метро 20 марта 1995 года, когда там был распылен зарин (отравляющее вещество нервно-паралитического действия), 12 человек погибли, около 4 тыс. получили травмы разной степени тяжести. Сказанное писателем о японском обществе может быть отнесено и к социальной системе в целом. Личная автономия вступает в противоречие с системой. Но в то же время она немыслима без социализации. Задача человека – балансировать между автономией и гетерономией. Мы начинаем ощущать потерю, только когда нас выключают из системы, в которую мы встроены и которой мы отдали свое “я”. “Аум Синрикё” – модель системы в миниатюре, но более гротескная и примитивная. Члены секты отдали свое “я”, ассимилировали его с “я” Асахары. Им не нужно больше беспокоиться о жизни в Большой Системе, повседневных делах и работе. Феномен сектантства объясняет, как функционирует социальная система: если ты отдал свое “я”, то за это однажды придется платить.

Госорганы скрывают от общества причины несвоевременного реагирования “скорой помощи”, полицейских, работников метрополитена. В книге много свидетельств, что обездвиженные люди долго лежали перед входом в метро. В больницах не всегда знали, какого рода помощь необходима, а в некоторых даже отказывались принимать “людей с улицы”. А поезд с вытекающим из пакета зарином почему-то отправился в обратный рейс. Один из чиновников раздраженно сказал Мураками, что пора прекратить расследование и что все хотят поскорее забыть об инциденте. Беспокойство служителей системы понятно. Если правда будет известна – придется нести ответственность. Тайной покрыты не только события в Японии. Теракты в мире происходят с пугающей регулярностью. Потрясением стало 11 сентября. В России расследования “Норд-Оста” и Беслана зашли в тупик. Вопрос, заданный Мураками в 1997−м: куда мы идем и когда закончится этот слепой кошмар? – и по сей день не теряет своей актуальности.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...