Расстрел… год спустя…

Репортаж с общественных слушаний “Национальная трагедия 11 февраля 2006 года: анализ причин и последствия”

Накануне годовщины со дня трагической гибели Алтынбека Сарсенбаева, его телохранителя Бауыржана Байбосына и водителя Василия Журавлева, соратники, родственники и друзья политика провели в Алматы общественные слушания, на которых еще раз повторили все тоже, об основных вехах и подводных рифах в истории с тройным убийством.

В общем, ничего нового или сенсационного общественности на слушаниях никто не сообщил. Да этого, наверное, и не планировалось. Скорее ожидалось, что как всегда их проигнорируют традиционно приглашаемые высокопоставленные чины из МВД, КНБ и Генпрокуратуры. Так и получилось, потому и мероприятие как обычно вышло чисто оппозиционным.

Вначале адвокат Ануар Калиев окунулся в юридические перипетии уголовного дела и судебного “ристалища” в Талдыкоргане, в очередной раз, заострив внимание на том, как ошеломляюще глупа официальная версия МВД и прокуратуры, согласно которой Ержан Утембаев пошел по пути “наименьшего сопротивления”, дав отмашку Рустаму Ибрагимову на убийство, а не простое избиение Сарсенбаева. Процитировав избранные места из письма опального главы аппарата Сената президенту Назарбаеву, г-н Калиев указал не некоторые несхожести стиля верноподданного чиновника, который местами дозволяет себе наглость отзываться о стабильной политической системе, как о “Режиме”. И панибратски упоминать о Рустаме (Ибрагимове – авт.) и Алексее К. (Кикшаеве – авт.), калмыкском религиоведе на службе при дворе Нурсултана Назарбаева, коих глава государства должен якобы знать, как свои пять пальцев.

Ануар Калиев

— По делу не был допрошен целый ряд свидетелей, — продолжил Ануар Калиев. – Речь идет, прежде всего, об Абыкаеве и Дутбаеве, которых Ибрагимов назвал в качестве заказчиков преступления. Когда подсудимый делает такое заявление, суд просто обязан исследовать его. Но ему было отказано. Причем какой-либо мотивации отказа не было приведено. Не были приняты меры к установлению местонахождения и допросу того же Алексея Кикшаева, сыгравшего немаловажную роль в знакомстве Ибрагимова с Утембаевым, хотя в этом не виделось особой необходимости: они люди совершенно разных масштабов. Не был допрошен Алик Дудаев, которого в ночь убийства Ибрагимов провожал в аэропорту Алматы за границу…

По мнению адвоката, страшное убийство в феврале минувшего года можно квалифицировать, как акт террористического устрашения, ибо все составляющие подобного рода преступлений налицо. “Все мы помним первую реакцию общества на известие о смерти Алтынбека и его товарищей, — сказал Калиев. – По существу вся страна, все общество было в оцепенении. Мы помним реакцию депутатов Мажилиса. Свою оценку этому преступлению дал президент, лидеры многих партий, в том числе провластных. Спикер Сената оправдывался перед прессой, а одним из следствий этого убийства явилась отставка председателя Комитета Нацбезопасности Нартая Дутбаева. Авторитету самой могущественной спецслужбы государства был нанесен непоправимый ущерб. Еще неизвестно, когда еще кто-нибудь назовет “Арыстан” элитным подразделением. Без преувеличения можно сказать, что страна в тот момент находилась на грани политического кризиса”.

Рысбек Сарсенбайулы

Брат погибшего Рысбек Сарсенбайулы согласился с предшествующим ему оратором относительно террористической подоплеки совершенной политической казни. По его словам, люди причастные к иезуитской расправе над его братом, выдали себя с потрохами, когда наперебой повели в СМИ оправдательную и обеляющую себя кампанию. Он назвал их поименно, присовокупив, мудрую поговорку о том, что на воре и шапка горит: “Как видите именно эти четверо – спикер Сената, Отец, Зять и Дочь – больше всех обеспокоились подрывом стабильности государства и общества. Они поспешно упоминали о неких силах, полагая, что это поможет им уйти от подозрений. Лучше бы помолчали, чем выдавать себя с головой”.

Также Рысбек Сарсенбайулы вскрыл порочную логику государственного обвинения, отметив, что если допустить возможность убийства из-за газетной публикации трехлетней давности, на которое сподобился неприметный аппаратчик, тогда не надо сбрасывать со счетов и потенциальное желание смерти Алтынбека Сарсенбаева и со стороны председателя Сената, старшей дочери президента и, наконец, самого президента. Ведь, как, обстоятельно цитируя Алтынбека разных лет, показал Рысбек, погибший неоднократно, сокрушительно и с уничижительным смаком, отзывался о Нуртае Абыкаеве, Дариге и архитекторе казахстанской модели демократии.

— Государственная структура КНБ, в народе ее метко прозвали Комитет Наемных Бандитов, имеющая в своем составе такое спецподразделение как “Арыстан”, превратилась, по сути, в террористический центр, несущий прямую угрозу безопасности и жизни граждан, безопасности самого государства, — продекламировал чуть дальше Рысбек-ага. — Майор Абикенов и подполковник Касымов получили минимальное наказание в награду за молчание, за то, что не выдали своих вышестоящих командиров…

— “Арыстан” не расформировали, почему? – задался он риторическим вопросом, на который сам же и ответил. – Очевидно, такие испытанные бандиты необходимы режиму преступной власти для подобных “спецопераций” против оппонентов. Я уверен, что со временем из архивов этих структур будут подняты и раскрыты еще десятки чудовищных преступлений, совершенных государством. Все знают, что сейчас идет процесс выхода из этих органов, целыми группами, совестливых людей, не желающих служить власти, убивающей своих лучших граждан, заключающей их в тюрьмы, унижающей их достоинство и т.д. и т.п.

Пессимистическую черту под сказанным подвел адвокат Серик Сарсенов, который изволил поспорить со своим коллегой Калиевым, выразившим сдержанный оптимизм по поводу способности профессиональной адвокатуры голым фактажом доказательств ударить по замшелой казахстанской Фемиде. Смысл речи Сарсенова сводился примерно к следующему: “Только не в этой жизни!”. Его можно интерпретировать и как: “Только не при этой власти!” или: “Только не при этом президенте!”. Но “после” рассекречивание архивов возможно. Но и то, выборочно. В любом случае, свой почти шопенгауэровский пессимизм г-н Сарсенов объяснил эмпирически. Откровенничая насчет своего небывалого опыта по делу Сарсенбаева, он уже с остывшим чувством досады заметил, что на двести страниц (!) тонких и убедительных обоснований защиты суд ответил всего лишь парой листов штампованного текста: “Доводы защиты несостоятельны, потому что они несостоятельны”. Посему глубокое разочарование Серика Сарсенова в очередной раз натолкнуло сподвижников Сарсенбайулы на невеселые размышления о декоративности института адвокатуры в волюнтаристском Казахстане…

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...