Казахстану отводится роль “козла”

А игра называется “козлодрание”, и мы, разумеется, участвуем в ней помимо своей воли

Что сейчас происходит к западу от нас? От Казахстана? Ответ будет таков: почти во всех странах, расположенных западнее нас, предпринимаются решительные или отчаянные меры, имеющие целью приобщение к разделу природных богатств нашей страны. Прежде всего – конечно же, энергоносителей. Более развитые и богатые нации добиваются непосредственного участия своих компаний в разработке крупнейших казахстанских месторождений.

Менее развитые и богатые – стремятся привязать экспорт нефти и газа из Казахстана к построенным или проектируемым трубопроводам, проходящим по их собственной территории. В ряду последних – так называемые “братские” по бывшему социалистическому лагерю или тюркскому происхождению народы. От азербайджанцев и грузин за Каспием на востоке до болгар на западе за Черным морем. От турков в районе Средиземного моря до поляков и литовцев в районе Балтики. Все они с завидной настойчивостью предлагают свои услуги в качестве посредников при транспортировке наших углеводородов на экспорт. Некоторые из этих проектов настолько сложны, что одну и ту же нефть в ходе ее доставки конечному потребителю надо будет до 10 раз переваливать: сперва в железнодорожные цистерны, из этих цистерн – в терминал, из терминала – в танкер, из танкера — снова в терминал, из терминала – снова в железнодорожные цистерны, из тех цистерн – еще раз в терминал, из терминал – в трубопровод, из трубопровода – еще один раз в терминал, из терминала — в океанский танкер, оттуда – потребителю. И это вовсе не выдумка.

Взгляните на нефтеналивной центр к западу от станции Джусалы в Кызылординской области и попробуйте представить себе экспортный маршрут заливаемой в цистерны продукции. В очень скором времени он может оказаться следующим: станция Джусалы – порт Актау – порт Баку – станция Батуми или Супса – порт Самсун – трубопровод Самсун-Джейхан – порт Джейхан. То есть – проходить через 4 государства, 3 моря и 2 железные дороги. Все это, конечно, ничего. Да только какими же окажутся транспортные расходы. Особенно – траты на бесконечные и бессмысленные перегрузки из одной емкости в другую.

Бессмысленные-то они бессмысленные, но заработать все хотят. И это в конечном счете оказывается решающим фактором. Но почему Казахстан оказывается вынужденным соглашаться на все такие проекты? Поговорим об этом.

Когда-то, говорят, кочевники Центральной Азии контролировали всю мировую торговлю. Может, так оно и было. Но сейчас мир ушел вперед, как минимум, на 5 веков.

И нам надо найти в себе мужество признать, что у нашей страны при ее нынешнем геополитическом положении маловато шансов занять достойное место в мировом сообществе наций. Звонкие, услаждающие слух слова политиков и деловых людей (чужих и доморощенных) о блестящих перспективах Казахстана, о его роли посредника между Западом и Востоком, якобы подкрепленных колоссальными запасами сырья, к сожалению, имеет мало общего с реальными тенденциями.

Мы называем себя европейцами, и получаем в ответ Бората

Причины: отдаленность от мировых торговых путей, неравноценный товарообмен с партнерами и отнюдь не выгодные для нас приоритеты во внешнеэкономической сфере. Есть, конечно, и внутригосударственные проблемы, но это – тема отдельного разговора. Поэтому нас на пути, по которому мы сейчас идем, то и дело сверяясь с цивилизованным миром (“как в цивилизованных странах”), ждет, очевидно, не вожделенная европеизация и даже не латино-американизация, а африканизация и маргинализация. Мы возражаем. Аргументируем: “Мы – тоже европейцы”. И получаем в ответ Бората.

А что такое африканизация на нынешнем этапе? Это – падение реальных доходов населения, колоссальный внешний долг, междоусобица, голод, экономический хаос и произвол… На первый взгляд, кажется, что такой исход маловероятен. Но вот, посудите сами. На крайнем западе от нас – высокоразвитые страны Западной Европы. От них до нас нисходящая градация, обозначающая все меньшую и меньшую развитость. Такая же картина к востоку, где в начале цепочки – Япония, в промежутке – новые индустриальные государства (НИС) и Китай, а в конце — мы. Других путей на просторы мирового рынка у нас нет. Во всяком случае, пока. И в том, и в другом случае Казахстан занимает положение замыкающего. Мы как бы на острие перевернутого равнобедренного треугольника. И в последнее время начинаем все больше и больше ощущать все “прелести” такого положения. Так что кое-какие выводы уже можно сделать.

Наши рынки сейчас завалены сомнительно-туманного происхождения товарами и продуктами, снабженными, впрочем, благопристойными этикетками. Собственная легкая промышленность практически погибла. Агрокомплекс дышит на ладан. Страна, являвшаяся в советское время крупнейшим поставщиком мяса в другие тогдашние союзные республики, сейчас импортирует мясных продуктов на десятки и десятки миллионов долларов. Поголовье всех видов домашних животных значительно сократилось по сравнению не только с поздним советским временем, но и даже с периодом до коллективизации (то есть с эпохой, когда еще не было по-современному организованных форм хозяйствования). К примеру, овец и коз сейчас насчитывается порядка 11 млн. голов против 37 миллионов в 1990-м и 27 миллионов в 1929-м… Не лучше положение и в других сферах. Мы носим изготовленную в кустарных условиях привозную одежду, выдаваемую за фирменную конфекцию, едим и пьем импортно-суррогатные продукты и напитки и надеваем на ноги дурно пахнущую обувь из кожзаменителя и прочей дряни, при этом мечтаем о том времени, когда наступит рыночный рай. Нас постоянно настраивают на то, что он рано или поздно наступит.

Между тем наше государство все прочней вживается в роль санитарного отстойника мирового экономического развития. В сохранении и упрочении такого положения особенно заинтересованы наши бывшие собратья по социалистическому лагерю. Там такое настроение, что каждый стремится, оттолкнувшись от головы своего более восточного соседа ногой, полететь в объятия развитой и сытой Западной Европы (да простят меня за такое сравнение!). Наша роль в их сценарии: поставлять разнообразное сырье и получать в обмен продукцию наименее конкурентоспособных отраслей тамошней экономики. Туфту, одним словом, ибо более качественные товары будут выноситься на мировой рынок. Что, собственно, происходит уже.

А если мы вздумаем выходить на рынки Западной Европы и других стран со своим сырьем, будьте добры платить еще за транзит, использование портов, железных дорог продуктопроводов, посредничество и т.п. Такое положение сложилось в прошлом в рамках единого СССР и так называемого социалистического содружества. Теперь же от него все больше и больше попахивает произволом. Ибо где Восточная Европа, а где Центральная Азия?! И что между ними общего теперь? Да, ничего абсолютно, кроме того, что Запад своим волевым решением предписал нам роль сырьевой колонии этих родственных ему, недоразвитых европейских наций.

Соглашаясь на это, Центральная Азия и Казахстан подписывают себе смертный приговор. И это никакое не преувеличение.

“Злые мальчики с окраины”

Да что там Казахстан и Центральная Азия, если даже Россия, становой хребет бывших СССР и социалистического содружества, оказалась в схожей ситуации! Великая в прошлом морская держава, уже столько веков обращенная лицом к Европе и удерживающая центр своей тяжести на западной части, не имеет по сию пору здесь ни одного полноценного многопрофильного порта. В ее распоряжении теперь заполярный Мурманск, промерзающая зимой до дна гавань Архангельска, второстепенные в бывшем СССР порты Новороссийска и Туапсе и недавно построенный в Приморске (на берегу Балтики) нефтяной терминал. Плюс пока не “педалируемые” претензии Финляндии на 4 острова на выходе из Финского залива, которые, если будут реализованы, дадут этой стране такие же преимущества, какие имеет на выходе из Черного моря Турция.

Последняя, в свою очередь, всячески стремится ограничивать пропуск танкеров через Босфор, имея в виду, конечно же, Россию и Казахстан. Страны Центральной Азии в своих связях с внешним миром уповают на транспортные и продуктопроводные коммуникации России. Но она сама в путах кабальных условий. Бывшие социалистические страны Восточной Европы и союзные республики в Прибалтике ведут себя в отношении тех, кто восточней их, как разбойники с большой дороги. Что бы они ни вытворяли, все им сходит с рук. У них поддержка Запада, напрямую заинтересованного в том, чтобы они любой ценой поднимали свою экономику. Их принимают в НАТО и Европейский Союз. Следовательно, заинтересованность Запада в их обогащении вполне понятна. Поэтому он явно потакает их нечестным и высокомерным выходкам (вспомнить хотя бы случай с введением Литвой визового режима для россиян, проезжающих через эту республику, из одной части своей страну в другую). Невольно напрашивается сравнение со злыми мальчиками с окраины, которые терроризируют своих соседей, опираясь на поддержку крутых парней с центровых улиц…

В такой ситуации Россия. В еще худшей – Казахстан и его южные соседи. А западные страны? Их, очевидно, вполне устраивает сходящая с их порога постепенно вниз градация благополучия. И то, что другой ее конец теряется где-то в глубине Азии. Мы не знаем их конкретного мнения на этот счет. Но косвенные факты говорят о том, что Запад очень заинтересован в том, чтобы основная часть сношений России и ее восточных соседей с остальным миром продолжала осуществляться через Балтийско-Черноморский регион. Возьмем лишь те примеры, которые связаны с Казахстаном.

Мы им – нефть, а они нам – свой неликвид

Еще в 1993 году Кеннет Дерр, тогдашний глава американской корпорации “Шеврон”, только что заполучившей самое перспективное во всем бывшем Советском Союзе нефтяное месторождение Тенгиз, на вопрос о местах сбыта сырья оттуда ответил совершенно недвусмысленно: рынок определен в лице Восточной Европы, стран Средиземноморского бассейна и республик СНГ (конечно, европейских, то есть считавшихся уже тогда кандидатами на вступление в западные и европейские организации). Хотя, как мы все знаем, спрос на нефть стремительно растет как раз в противоположном от названных регионов направлении.

Но Западу на это наплевать. Он укрепляет свои менее благополучные периферии и создает вокруг себя пояс безопасности. Государства названных регионов не столь богаты, чтобы расплачиваться звонкой монетой, а их продукция не столь конкурентоспособна, чтобы иметь безусловный успех на мировом рынке. Одним словом, в конечном итоге: мы им – нефть, а они нам – свой неликвид. Наши же долгосрочные экономические интересы – в топку паровоза, который понесет эти страны вперед в ряды развитого капитализма.

В дополнение к сказанному приведу определение, которое голландский футурист А.Г.Франк дал в свое время характеру взаимосвязи между восточным и западным частями бывшего социалистического содружества: “Восточная и Центральная Европа от поставок нефти и других видов сырья из бывшего Советского Союза. Физически эта зависимость основывается на уже созданной сети нефте- и газопроводов и железных дорог. Зависимость… также носит экономический характер, поскольку эти страны не могут импортировать нефть еще откуда-то. Они не способны это сделать еще и потому, что, в свою очередь, зависят от экспорта в бывший СССР и друг другу промышленных товаров, которые они не могут продавать на Западе ввиду их низкой конкурентоспособности. Есть трудности и в продаже этих товаров на Юге, поскольку Запад и НИС вытесняют их и оттуда” (“Экономические парадоксы в мировой политике”, журн. “Восток”, №6, 1992 г.).

А теперь посудите: не правда ли, все за нас продумано и решено так прекрасно и просто?! Только где здесь наши интересы? Нам явно отвели роль козла. А игра называется “козлодрание”, и мы в ней участвуем, помимо своей воли…

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...