Коран не только арабский

Интервью с Муратом Телибековым

В новейшее время, освобожденное от атеистического зажима советской эпохи, много людей достаточно быстро пришли в ислам. Но среди них все же редко встретишь коренных жителей мегаполисов, эгоцентризм которых позволяет критикам причислять их к особой асфальтовой культуре. И поэтому неожиданно видеть среди мусульманских деятелей Мурата ТЕЛИБЕКОВА, вполне светского на вид человека. В советское время он трудился в Институте горного дела Академии наук Казахской ССР, но затем занялся журналистикой. Причем Телибеков – русскоязычный журналист, да и позицию свою в исламе он излагает на русском языке, чем пользуется официальное духовенство, негативно отзываясь о деятельности созданного Телибековым Союза мусульман Казахстана (СМК).

***

— Мурат, как вы пришли в ислам?

– Эта тема была близка мне, когда я работал в средствах массовой информации. Я освещал проблемы религии в прессе, на телеканалах “Хабар”, “31 канал”, “Казахстан”. На канале “Шахар” вел духовную передачу “Минарет”, целиком посвященную вопросам религии. Я считаю, что в каждом человеке заложено религиозное чувство. Скажу больше. Существует некий религиозный инстинкт, который рано или поздно просыпается в каждом человеке под действием каких-то внешних импульсов или экстремальных условий. Это может произойти в молодости, а может – и на склоне лет. Но рано или поздно религиозный инстинкт просыпается в каждом человеке. Во мне он сработал и подвиг на поступки именно в эту пору.

— И вы создали Союз мусульман Казахстана.

– Да, я понимал, что возникла необходимость создания такой организации. Мне просто хотелось нарушить монополию, при которой представители официального духовенства считают, что только они имеют право трактовать ислам, что только они являются носителями истинного ислама, что имидж, который они сформировали, есть единственно возможный. Я с этим был абсолютно не согласен. У нас очень много ангажированного духовенства. А я видел за рубежом мусульманских политиков и культурных деятелей, которые представляют собой новый тип мусульманских деятелей. Они гармонично сочетают европейское образование и исламскую культуру. Это блестящая плеяда мусульманских политиков. Будущее именно за такими людьми.

— Ваш СМК постоянно привлекает внимание общественности какими-то предложениями, акциями, фетвами. Естественно, у людей возникает вопрос: самостоятелен ли СМК или он инициирован какими-то политическими силами?

– У меня нет тайн. Само бедственное положение нашей организации является лучшим свидетельством того, что у СМК нет никаких финансовых источников или покровителей, кроме Аллаха.

— Сегодня люди только-только поворачиваются лицом к вере. Но уже существует страх оказаться в числе преследуемых мусульман. Не перегибает ли палку Комитет национальной безопасности, преследуя мусульман по подозрению в терроризме?

– Проблема исламского терроризма в принципе актуальна. Факты, подтверждающие ее существование, обнаруживаются не только в Казахстане, но и во всем мире. Но непосредственно в Казахстане нужно осторожно подходить к выводам, которые делает КНБ в отношении верующих. Несомненно, есть какие-то положительные факты в деятельности КНБ, какие-то конкретные разоблачения, но в то же время могут иметь место определенные инсинуации, а возможно – подтасовка фактов, чтобы показать “деятельность” ведомства. Я начинаю даже подозревать, что здесь речь идет о какой-то политической составляющей проблемы. То есть представители одной ветви ислама становятся неугодными по той лишь причине, что они не являются представителями доминирующей ветви ислама. Удивляет та жесткость, принципиальность, которую проявляет Духовное управление мусульман и силовые структуры. Такое преследование вообще противоречит принципам ислама. Религиозная нетерпимость является одним из высших грехов в исламе. Это нездоровая конкуренция. И не всегда причина конкуренции исходит из самой республики. Я подозреваю, что инициаторы этой конкуренции находятся за пределами Казахстана.

— Неужели они могут влиять на такие органы, как КНБ?

– Вы знаете, в условиях тотальной коррупции, о которой говорил президент Казахстана, эта сфера совсем не гарантирована от влияния коррупции, причем международного характера.

— Впору вспомнить и о вашем противостоянии с официальным органом – Духовным управлением мусульман Казахстана (ДУМК).

– Инициатива противостояния исходит со стороны официального духовенства. Это нежелание видеть какие-то независимые мусульманские организации. Тем более, если они критикуют ДУМК, обнародуют факты злоупотребления.

— А это нормально, когда появляются независимые религиозные организации типа вашего Союза мусульман Казахстана?

– Достоинство ислама состоит в отрицании института посредников между Создателем и людьми. И тем более речь не может идти о какой-то монополии – она чужда исламу. Попытка навязать исламу централизацию – это нонсенс с точки зрения веры.

Допустим, одна из важных проблем сегодня – это политизация ислама, активное участие религиозных деятелей в политике. А официальное духовенство активно противится, считая, что это невозможно, недопустимо, вредно. Я считаю, что ислам может внести много конструктивного, позитивного в политику. Это мощный потенциал, который может оказать содействие не только духовно-нравственному, но и экономическому возрождению. И этот потенциал нужно использовать. В противном случае громадная энергия религии, которая накапливается в обществе, примет характер разрушительной силы. А эта энергия нарастает и не находит пока своего выхода. Важно, чтобы государство не отстранялось от этого процесса, не отдавало ее на откуп невежественным, темным, необразованным религиозным фанатикам, тем более зарубежным, которые преследуют свои меркантильные интересы.

Меня, например, в идеологии “Хизб ут-Тахрир” неприятно удивил маленький нюанс. В их пропаганде звучит один тезис, который они настоятельно навязывают: во главе мусульманских организаций в Казахстане должны стоять арабы. Я спрашивал: почему? А потому, объясняли мне, что Коран написан на арабском, и никто не может понимать Коран лучше, чем арабы. Но в Коране этого нет! Нигде в нем не говорится о привилегированной роли той или иной нации. Вы чувствуете, какая нехорошая тенденция?

— Если какие-то силы в обществе последуют вашему совету, то начнется борьба за эту массу верующих. Вы не допускаете обострения на этом поле?

– В данном случае этого не произойдет. В Казахстане нет ярой ортодоксальности, которая существует, например, в Узбекистане, Таджикистане, где борьба привела к прямым конфликтам. В Казахстане – более либеральный, более мягкий религиозный климат. И эти традиции нужно поддерживать и развивать. А власть занимается в основном карательными функциями. Нет желания понять верующих.

“Свобода слова”, март 2007 год