Национальное самосознание и конкурентоспособность на фоне ВТО. Часть 1

Формирование казахской нации не завершилось. У народа отсутствует инстинкт частной собственности и национальная элита. Итог: казахи — гости в своем доме. В ВТО можно вступить, если у народа возникнет национальное самосознание, которое сформирует подлинный национальный интерес.

Проклятье века — это спешка.

Е. Евтушенко

Пушкин как-то изрек: “Наука нам сокращает опыт быстротекущей жизни”. Это означает только одно: прежде чем что-либо начинать в государственном масштабе, необходимо научно осмыслить ситуацию. Скоро Казахстан вступит в ВТО. Но достаточно ли глубоко, с научных позиций, осмыслен нами этот шаг. Или мы, по обыкновению, “не глянув в святцы, да бух в колокол”. Великий Китай готовился в ВТО 15 лет! Готовился, готовился, но после вступления в ВТО у них разорились 25 тысяч предприятий! А что ждет нас? Почему мы так спешим в ВТО? Чему учит нас горький опыт пребывания в ней наших киргизских братьев? Очевидно, что ничему. Адский опыт нахождения в ВТО научил их тому, что они в революции “тюльпанов” выпрямились, вымели колониальный режим Акаева и теперь начали невероятно трудный путь “выползания”, на мой взгляд, из долговой ямы к вершинам Сизифа. Я не оговорился. Эти ребята из МВФ, ВБ и ВТО так просто никого не отпускают из своих бульдожьих объятий. Ирландцы пытаются сделать это уже 1000 лет! И хотя в то время этих контор не было, но игроки остались все те же. А уж мы, казахи, ничем не лучше и не умнее киргизов. Наше нынешнее относительное благосостояние, дополненное безответственным благодушием, обусловлено только одним — высокой ценой на нефть. Высокая цена на нефть обусловлена начавшейся мировой бойней за нее. Так что наше благосостояние, господа, в значительной степени оплачено кровью иракских повстанцев, американских, коалиционных и казахских солдат.

Что такое национальное самосознание?

Ну, а раз так, то начнем “научно осмысливать ситуацию” вступления Казахстана в ВТО. Что такое ВТО? Это — форма организации глобального рынка. Что такое глобальный рынок? Это место взаимодействия национальных интересов. Что есть национальный интерес? Национальный интерес — это выражение претензий этноса в конкурентной среде глобального рынка. Способность этноса выразить свой национальный интерес определяется наличием национального самосознания. Уровень национального самосознания определяет уровни государственного устройства, национального достоинства и национальной гордости. Государственное устройство определяется уровнем суверенитета: можно обладать определенной степенью горизонтального политического суверенитета, но полностью не обладать вертикальным суверенитетом на недра. Что толку, что несусветно богатая и кромешно нищая Нигерия обладает полным политическим суверенитетом, но не обладает им на многие километры вглубь и на тысячи квадратных километров вширь своей территории. И можно ли говорить о национальном самосознании нигерийского народа, когда оно у него полностью отсутствует. Триада из национального самосознания, национальной гордости и национального достоинства, редуцированная в уровень государственности, определяет качество нации. Оно указывает его место в сообществе мировых этносов. А там не все определяется количественными характеристиками этноса и тогда какая-нибудь “игрушечная” Эстония с населением в 1,5 миллиона человек принимается в сообщество самых передовых государств мира, в то время как огромный и несметно богатый Казахстан с бедным и образованным до степени повальной интеллигентности 15-ти миллионным населением отодвинут на колониальные задворки.

И, наконец, качество нации определяет также и ее конкурентоспособность, т.е. способность нации редуцировать национальную особенность на пик современности, быть способной отвечать на все вызовы времени. Высокие технологии всего лишь следствие и проявление этой способности. Такова теория. Теперь начнем с ее позиций оценивать казахский народ.

Почему мы, казахи, не нация?

Вопрос: мы, казахи — нация? Анализ показывает, что нет. Во-первых, мы уже поняли, что нация — атрибут рынка. Я имею в виду капиталистический рынок. Мы же, родоплеменной народ. Любой казах свято хранит родовую память и, как и тысячу лет назад, благоговеет перед аруахами. Поэтому мы не нация, а народность с сильными родоплеменными пережитками, становление нас как нации не завершилось и уже только поэтому мы, по определению, не можем быть полноценными участниками рынка.

Назовите мне хоть один народ среди передовиков мирового рынка, который бы помнил свое щежире до Мейрама-софы? Там нет таких народов. А мы, казахи, помним это. Во-вторых, еще одним признаком незаконченности формирования нации является незавершенность формирования в нашей стране подлинного рынка, обусловленная неспособностью его сформировать. Если кто-то начнет возражать против этого, то пусть он мне ответит на вопрос: развиты ли у нас такие, ну прямо очень обязательные, элементы рынка как фондовый рынок, конвертированная валюта, минимум теневой экономики и коррупции, транспарентность (прозрачность) нефтедобычи и т.д. Не развиты.

На днях нас призвали к всенародной борьбе с коррупцией. На мой взгляд, это ее имитация, проводимая с единственной целью — прикрыть тотальный грабеж страны посредством все той же коррупции. Ведь ежу понятно, что развей мы только один такой настоящий элемент рынка как фондовый — коррупция будет уничтожена в своей основе. Заодно это сведет на нет и родоплеменные источники, как коррупции, так и трайбализма. Тогда мы стремительно станем нацией в подлинном смысле этого слова. В-третьих, у нас, у казахов, не развит инстинкт частной собственности как на индивидуальном, так и на общенациональном уровне, а это обязательный признак развитой нации. Казахи не считают, и не чувствуют, что собственность священна и неприкосновенна. Если бы это было в нас, то мы бы родили такую национальную элиту, которая была бы способна оформить наш национальный интерес таким образом, что в нашей стране были бы невозможны такие случаи тотального грабежа собственности, как рейдерство, когда среди бела дня отнимают целые финансовые империи. Инстинкт частной собственности — субстрат, на котором взрастает национальное самосознание, которое при определенном уровне развития необходимо редуцируется в национальную идею ее естественным носителем — нацией. Вследствие этого мы получаем то, что получаем: полное отсутствие национальной элиты с развитым чувством общенационального интереса. Наличие у нас национальной элиты не позволило бы кому бы-то ни было за бесценок распродать все наши богатства. Мы же, 15 миллионов, равнодушно взирали на то, как кучка барымтачей — псевдополитиков за 10 лет разграбили то, что 10 тысяч лет хранили для нас наши благословенные предки. Посмотрите, как повели себя норвежцы, жители штата Аляски США и провинции Альберта Канады, когда у них нашлась нефть? Как видите, национальный интерес и частнособственнический инстинкт они проявили даже на региональном уровне. А как повели себя мы, нам хорошо известно. Поэтому мы не нация.

Но что из этого следует? Из этого следует, что в ВТО мы вступаем бессознательно. Но те, кто подталкивает нас к этому шагу, делают это очень даже сознательно. Они сознают, что у нас, у казахов, невысокий уровень национального самосознании, и успешно этим пользуются. Вот почему нас не хватило на то, чтобы сесть и посчитать, во что нам обойдется наше вступление в ВТО. Мы не сделали это и тогда, когда только становились на путь рыночной экономики и поэтому выстроили с Западом такие отношения, выгода от которых целиком принадлежит им. Так кто же они, кто постоянно толкает нас на путь обездоленности? МВФ, ВБ, ТНК — вот главные персоналии, обозначившие колониальные схемы нашего “развития”. Они вовремя поняли, что наше родовое восприятие мира, сродное с восприятием американских индейцев, отчуждено от своего же родного казахского государства. Американцы, уничтожившие миллионы коренного первобытного населения Америки, лучше всех знают, что оно, родовое сознание, своим миром считает только род, а все остальное: другие роды, племена, народы, в том числе и такой субъект как собственное же родное государство, воспринимает отчужденно. Поэтому государство в подсознании казахов — это потенциальный объект для барымты (барымта — кочевой разбойничий набег на стада неродственных племен и родов с целью их угона), т.е. объект для коррупционного грабежа. Коррупция по-казахски — это барымта в отношении собственного государства. Да и само казахское государство — это не что иное, как все та же казахская кочевая орда — протогосударство, прикрытая лоскутьями из Российской империи, Советского государства и либеральной западной псевдодемократии. И если до сего времени такая тотальная барымта — коррупция совершалась частью нашего истэблишмента в отношении родного государства вместе с ТНК, МВФ и ВБ, теперь к этой шайке-лейке присоединяется и ВТО. Вот и весь смысл нашего вступления в него.

Нужны доказательства? Вот они. Скажите, когда мы вступим в эту организацию мы будем обязаны снять таможенные барьеры для стран-членов? Естественно. Выдержат ли наши изношенные на 100 процентов предприятия конкуренцию с японскими или южнокорейскими предприятиями, построенными по новейшим технологиям и с нулевым износом? Смешно ставить такой вопрос, когда ответ напрашивается сам собой, не правда ли? Значит, они разорятся. Кто от этого выгадает? Те, кто сварганил ВТО. Ситуацию распада нашей промышленности усугубит то, что большинство предприятий не соответствуют нормам ISO-9001.Освободившиеся объемы рынка заполнят мировые лидеры. Ситуацию усугубит налоговая система РК. Налоги наши реально неподъемны и поэтому практически все предприятия РК “уходят” от их уплаты всеми правдами и неправдами. Правительство это знает и искусственно поддерживает эту ситуацию доминирования теневой экономики. Зачем? Затем, чтобы ни у кого не возникало желания пофрондировать. Все занимающиеся бизнесом понимают, что, поскольку у них у всех “рыльца в пушку”, то всякая фронда им может обойтись Карлагом. В это же время так называемые иностранные “инвесторы” (барымтачи от ТНК) вроде “Миттал Стил” и корпорации “Самсунг” налоги платят чисто символические, а некоторые даже выведены из-под юрисдикции местных властей и являются, по существу, государствами в государстве. Реально наша налоговая система — это все та же разновидность барымты, совершаемая правительством в отношении нашей промышленности и обходящая стороной заповедные АО “Миттал Стил”, АО “Казахмыс” и прочие иностранные корпорации. Потому-то наша промышленность, изношенная до последних пределов и работающая на сверхэксплуатации рабочих, дающая хоть какую-то прибыль и разоряемую непосильными налогами, прикажет долго жить сразу же после вступления нашей страны в ВТО. Этот сценарий предполагает и разыгрывает само правительство.

Далее. Все знают, что договоры по нефтедобыче составлены на невыгодных для нашей страны условиях и что пересмотра этих договоров не будет. Более того, большинство СРП по нефти составлены таким образом, что роялти, эта святая святых вертикального суверенитета любой нации, принадлежит не нам с вами, господа, а зарубежным компаниям (!). Где такое видано! Невозможно представить, чтобы норвежцы позволили своему правительству отдавать роялти за границу ТНКашным проходимцам: у них такое правительство вылетело бы из кресел как пробка из-под шампанского. Но мы, казахи, не нация и наше понятие суверенитета не включает в свои объемы понятие горизонтального и вертикального суверенитетов и поэтому мы в массе своей безразличны к тому, что лежит под нашими пастбищами или на дне моря. И поэтому барымтачи от власти за спиной доверчивого народа стряпают договоры, которые выгодны только им и ТНК. И потом они же заставляют наших промышленников на разного рода форумах слезно уговаривать представителей нефтяных монстров развивать местное содержание на сервисном рынке недропользования. В этом смысле мы подобны тем американским индейцам, некогда обменявшим свой остров Манхэттен на стеклянные бусы стоимостью 24 доллара и так и не понявшие, почему же их потом прогнали с этого благословенного острова. Чтобы быть конкурентоспособными, мы должны точно осознавать пределы своего суверенитета и уметь выразить его в национальном интересе. А нас не хватает даже на то, что бы осознать, что роялти — это собственность всей нации, даже если она еще не осознала свой национальный интерес, и основа жизни как настоящих, так и будущих поколений. И эта наша индифферентность и этническое младенчество уже в течение трех столетий стоила нам гибели миллионов соплеменников и может стоить потери нашей независимости и этнической перспективы вообще.

Но, наверное, самая большая подлость при ВТОшной барымте совершается в отношении нашего едва живого сельского хозяйства. Россия на недавнем всемирном форуме в Ханое договорилась с ВТО о том, что она вступает в эту организацию на условиях сохранения субсидий в сельское хозяйство. Мы же, как известно, вступаем в ВТО на условиях полного снятия субсидий государства с сельского хозяйства, т.е. на условиях, будем предельно откровенны, что у нас вообще не будет этой отрасли!!! В значительной степени на таких условиях в ВТО вступила Португалия и мы знаем, что стало с тамошним сельским хозяйством: оно уже почти сдохло. И не это самое страшное. Самое страшное заключается в другом. Вы заметили, читатель, что правительство вдруг притормозило натурализацию земли в сельском хозяйстве? С чего бы это? А мне сдается следующее. В 2007 году мы вступаем в ВТО. Следом к нам придут западные банки. Ну и что, скажете Вы? А дело-то вот в чем. Вместе с этими банками придут и низкие процентные ставки. И тогда начнется приватизация сельхозугодий и уже не важно, кому станет временно принадлежать земля: латифундистам или крестьянам. Вероятнее всего землю передадут малограмотным крестьянам: у них всегда легче отнять землю. Это значит, что в первую же посевную крестьяне побегут не в наши банки второго уровня с их 20-ти процентными ставками, а в западные, где ставки не превышают 2-4 процента. А что будет у крестьян залоговым имуществом? Земля! Но правительство уже не сможет (и не захочет) через цены, дешевое топливо, семена, удобрения, гербициды, выгодный лизинг, субсидировать сельское хозяйство. Значит, крестьяне вылетят в трубу в первую же страдную осень, не сумев выплатить даже 4-процентный кредит. А что станет с таким залоговым имуществом как земля? Догадываетесь? Земля перейдет в собственность западных банков. Добавьте к этому информацию о том, что скоро наша земля кусками, вместе с инфраструктурой, неизвестно за какие заслуги, будет передаваться иностранным недропользователям в виде бесплатных натурных грантов. Возьмите в расчет также и то, что уже на сотни тысяч квадратных километров, где работают недропользователи с Запада и Востока, наш суверенитет фактически не распространяется. Нас, казахстанцев, подвергли самой изощренной и колоссальной барымте наши доморощенные и забугорные барымтачи. Земля, за которую тысячелетиями боролись наши предки и которую нам завещали хранить как зеницу ока, без всякой войны, через серию мошеннических банковских операций, перейдет во владение иностранцам. А мы опять, в который раз, окажемся гостями в своем собственном доме. Уничтожать аул — это значит пилить сук на котором сидишь. Недаром народ говорит: Жаман уйдiн конагi билейдi (в плохом доме гость хозяин). Это про нас. И такое возможно, потому что нашего родового сознания хватает только на то, чтобы проявить частнособственнический инстинкт на какое-нибудь урочище у подножья горы Алабас. Но для осознания того, что нам принадлежит и то, что лежит в недрах этого урочища и горы, нужно уже развитое национальное самосознание, имманентным содержанием которого является общенациональный интерес. А потомки даже не смогут посыпать проклятьем наши могилы, потому что могил не будет: хоронят ведь, по общему правилу, в родной земле. А где она станет, родная земля?

И как водится у нас, любая реальная кампания прикрывается — кампанией-ширмой: процедура подготовки нашей промышленности к скорой гибели прикрывается громкой пропагандистской трескотней по вхождению Казахстана в число 50 конкурентоспособных стран мира. Для этого принимается Стратегия индустриально-инновационного развития, программа “Казахстанская кластерная инициатива”, создаются Институты развития с казахстанской “Силиконовой долиной” — Алатауcity. И уже принято к финансированию 140 инновационных проектов. Но никто не знает, что это за проекты и что по ним будет производиться конкурентоспособного. Но зато уже слышишь и читаешь в прессе о коррупционных скандалах в БРК или о том, что Институты развития деньги почему-то кладут на банковские депозиты. Вы, читатель, можете себе представить ситуацию, чтобы директор японской Цукубы клал деньги для инновационных проектов на депозиты и наваривался? У них это просто немыслимо. А денежки на эти Институты берутся из Национального фонда, а нация даже не интересуется, как расходуются эти средства. Почему? Да все потому, что спрос учинять некому: у нас нет национальной элиты, конституированной в жесткие политические партии.

В это же самое время наши гениальные ученые и изобретатели С.Жетесов, А.Борисенко, Ким Сен Гук, Г.Шаркутов, Ю.Николаев, В.Плотников бегают с протянутой рукой и просят деньги для того, чтобы хотя бы пройти первичную экспертизу в так называемых Институтах развития, а им говорят: “Ребята, ищите спонсоров”. И на ум невольно приходит догадка, что все эти Институты не что иное, как насос по откачиванию денег из бюджета в карман интернациональных барымтачей: деньги ведь не пахнут. Вот вам доказательства того, что наше вступление в ВТО есть не что иное, как барымта глобальных компаний вкупе с коррумпированной буржуазией в отношении нашей страны.

Чем же закончится вступление РК в ВТО, не апробированное национальным самосознанием? Главное — из страны выкачают остатки нефтедолларов. Вот и все. Что за этим следует, можете дофантазировать сами. Чтобы не сгущать краски, я дам еще только один прогноз: вступление Казахстана в ВТО закончится колоссальной безработицей! И это притом, что реально она и так значительно превышает официальные 8%, а в сельском хозяйстве и сейчас составляет свыше 30%. Почему, скажете Вы, читатель? Потому что ряды безработных пополнят разорившиеся вконец крестьяне, заложившие землю в иностранные банки; представители малого и среднего бизнеса, раздавленные хлынувшим из-за рубежа качественным и дешевым товаром и услугами; рабочие с обанкротившихся национальных предприятий; служащие банков второго уровня и т.д. Вот тогда-то и начнется рост национального самосознания казахстанцев по киргизскому сценарию и процесс сложения казахской нации и казахской, казахстанской национальной элиты и формирование общеказахстанского национального интереса, но плата за этот рост будет огромной. А нужна ли нам такая плата? Конечное, нет. История знает примеры, когда прогресс совершался при минимуме издержек. Чехи в ХХ веке провели две революции и одну контрреволюцию, и при этом не был убит ни один чех. Учитесь, казахи, у таких народов.

(Окончание следует)

Новости партнеров

Загрузка...