Депутатское кресло не должно быть смыслом жизни партийных лидеров

Интервью с Нурланом Еримбетовым

В свое время семь лет работавший заместителем акима Кызылординской области Нурлан Еримбетов в настоящее время возглавляет совет попечителей Центра исследований “Альтернатива”. Кроме этого, он, “для души”, в составе культурного фонда занимается вопросами просветительства и казахской культуры. Уйдя из власти, он пришел в политику, альтернативную власти. Сегодня Нурлан Еримбетов – гость нашей редакции.

– Нурлан, во время президентской гонки 2005 года вы были членом партии “Ак жол”. Где и с кем вы сегодня?

— Я не вступил ни в одну партию. Предложения, в том числе и интересные, были. Но дело в том, что они не оправдали моих ожиданий. Электоральным периодом жизнь не заканчивается и самое интересное в жизни страны у нас впереди. И наступит оно после выборов, когда будут уточняться списки.

– Почему?

– Потому что, межпартийная борьба перейдет во внутрипартийную.

– Видимо, такому заключению вас вынудило членство в партии “Ак жол”, поддержка Байменова?

– Не думаю. Я убежден, что, работая в этой партии, я не потерял своего лица.

– Вы ушли из “Ак жол”. Чем вас разочаровал Байменов?

– Я не хочу говорить об этом. Мне это не интересно. Мне жалко на разговор о Байменове тратить время и газетную площадь.

– Не возражаю. Давайте тогда поговорим о прошедших теледебатах в эфире “31 канала”. Какую оценку вы им дадите, учитывая то, что они проходили не в прямом эфире, что были урезаны во времени по усмотрению канала? Может быть за кадром осталось самое интересное?

– Монтаж теледебатов никем не оговаривался, поэтому это дело самого канала, инициировавшего теледебаты, а человека можно узнать и по одной фразе.

Думаю, что самое интересное мы услышали и увидели. Мне не понравились некоторые взаимные реверансы, настороженность, не всегда четко поставленные вопросы и такие же не совсем внятные ответы на них. Теледебаты – это борьба личностей, а не платформ партии.

– Чтобы там ни было, мы стали свидетелями такого первого телевизионного шоу. Кто в них, по-вашему, выиграл?

– Оба Гани. И Касымов и Калиев. Но больше всех выиграли, мы, телезрители.

– Прошли вторые теледебаты с участием партии “Нур Отан” и второй раз в полемику с оппонентом, лидером политической партии вступил не первый ее заместитель Жумагулов. Создается впечатление, что он считает выше своего достоинства вступать в полемику с оппонентами. Что Вы об этом скажете?

– Наверное, он взял пример с президента, не принявшего участия в теледебатах 2005 года. Если Назарбаева можно как-то в этом оправдать, то в случае Жумагулова это вызывает недоумение. Это не самый достойный пример для подражания. Позиция Жумагулова по отношению к лидерам партий, его никак не украшает. “Нур Отан” убеждает нас в том, что в стране все равны, что партия готова работать со всеми политиками, но на деле все иначе. Думаю, что позиция Жумагулова не понятна и членам “Нур Отан”.

– А как вы оцениваете ход избирательной кампании? Она чем-то отличается от предыдущих или нет?

– Власть запретила блокирование партий и успешно в этом плане сыграла в пользу оппозиции. Это – ошибка власти. Она сделала то, на что не могли решиться лидеры двух действительно оппозиционных партий, т.е. она их объединила в одну сильную партию, ОСДП. Что такое блок? Это аморфное понятие, временное. Блоки распадаются после выборов, а объединенные партии остаются.

– Как вы относитесь к партийным спискам? Ведь набрав не менее 7% голосов, партия в парламент может выдвинуть того, кто никогда не прошел бы, как личность, как это было в случае с Жандосовым, вместо которого продвинули Агатаеву. Кстати, этот случай сегодня вспоминают даже члены участковых комиссий, которых автобусами привозили на участок и заставляли голосовать за Агатаеву.

– Партийные списки – настоящая демократическая подвижка. Вести себя так, как вы сказали, уже не прилично на глазах у мирового сообщества и повзрослевшего электората Казахстана. Оппозиция, в лице ОСДП должна ориентироваться не на количество мест в парламенте. К выборам надо, на мой взгляд, относиться как к промежуточному мероприятию. Надо научиться влиять на работу парламента, даже не имея в нем ни одного человека. Диктовать условия можно и вне его стен. Это станет возможным, когда за оппозицией пойдет народ.

И еще. Допустим, оппозиция, другие партии получили места в парламенте. Но Жармахан Туякбай, другие лидеры партии не должны в него идти, заточать себя на долгие годы в политическую неволю. В парламент должны идти рядовые партийцы, юристы, политологи, журналисты… Лидеры партий обязаны заниматься партстроительством, ездить по регионам, встречаться с народом. Депутатское кресло не должно быть смыслом жизни партийных лидеров. Не надо еще и потому им идти в парламент, чтобы не краснеть при его очередном разгоне. Претендовать надо не на места в парламенте и на нечто большее.

– Как, не имея рычагов власти, влиять на народ, завоевывать его симпатии?

– Начну издалека. Допустим, что меня кто-то сильно обидел. То, что я подам в суд, обидчика не очень испугает. Другое дело, если за мной стеной встанет куча братьев, друзей. Первый способ, законный, но мало полезный. Второй “от сохи”, но более действенный.

– Я поняла вас. Но как прийти с партийной командой на помощь, когда у нас даже митинговать нельзя? Как партии показать свою силу? Выйдешь на площадь, по тюрьмам растащат.

– Не растащат! Времена не те. Партии сегодня оценивают не по их платформам, программам, а по тому, как партия ведет себя в той или иной ситуации. Сегодня идет испытание биографий партий.

– Изменилось ли электоральное настроение? Активнее ли люди пойдут на участки?

– Я думаю, что это не произойдет. Люди поняли, что их судьбу решает не партия. Мне известны случаи, когда “нуротановским” агитаторам говорят: “Айналайын, не ходи, не агитируй. Все решает президент, а не партия”. Доверия к партиям нет. Люди не знают, кто с кем объединился. К сожалению, партии не вырастили свои кадры. Приведу пример из истории. Никто долгое время не знал, кто же такой Ленин. Он был просто лидер партии. С ними рядом были Троцкий, Каменев, Бухарин, Луначарский, Зиновьев, Орджоникидзе, Сталин… люди, у которых не было должностей сопредседателей. Это был список, в котором каждый был личностью, профессиональным политиком. А сегодня? В партийные списки включили академиков, профессоров, генералов, т.е. тех, кто сам себя сделал. Они ничем не обязаны партиям, которые не вырастили ораторов, дебатеров, полемистов, “драчунов”. Думаю, что после этих выборов партии займутся выращиванием политиков-трибунов.

– В чем вы вообще видите слабость партийных списков?

– В том, что вошедшие в них люди, ничем не обязаны партиям. Партии никому не помогали, как, например, большевики, бравшие на себя заботу о семьях ссыльных революционеров.

– Пустят ли в этом году оппозицию в парламент?

– Администрация президента еще не решила этот вопрос. Не пускать уже нельзя. Пустить – рискованно. Как быть? Пока еще все идет своим чередом. Акимы на местах работают по старинке, и о фальсификациях итогов голосования пока не думают. Идет процесс наблюдения. Во власти есть очень умные люди, которые понимают, что 7-8 человек в парламенте от оппозиции, просто “порвут” “нуротановцев” в дебатах, в полемике. В списке “Нур Отан” нет полемистов, людей умеющих отстаивать свою точку зрения. Приход ярких людей от оппозиции, которые были замечены на митингах, в судебных процессах имеют большой опыт работы с народом, опасен для власти. Парламентская работа, это, прежде всего дебаты, публичное столкновение мнений, аргументов, характеров.

– Идеального ничего нет. Есть ли что-то в оппозиции вас раздражающее?

– Есть. Очень часто наши демократы говорят, что власть сделала то, что они предлагали. Они не правы. Это тот случай, когда можно вне стен парламента на него воздействовать. Не надо говорить: “власть украла наши идеи”. Надо говорить ей за это спасибо, с тем, чтобы народ знал – это идея оппозиции, поддержанная властью.

– Сегодня многие стараются бросить камень в сторону коммунистов Абдильдина. Мы-то знаем, что КПК – это совсем не КПСС. Сегодняшние коммунисты по своим взглядам, скорее всего, – социал-демократы и голосовать они будут за ОСДП.

– Делать нападки на коммунистов аморально. Напомню, что когда тело Ленина хотели вынести из мавзолея, Путин сказал, что он должен в нем лежать, пока в России жив хоть один коммунист, живший с именем Ленина. Коммунист Абдильдин ведет себя очень достойно. Для роста популярности КПК, идеями коммунистов нового видения должно заболеть молодое поколение.

– В парламент впервые войдут представители Ассамблеи народов Казахстана, пусть даже за них будет особое голосование. С одной стороны очень хорошо, что представители национальных меньшинств войдут в законодательную власть. Но будут ли они защищать интересы всех народов многонационального Казахстана или только своих диаспор?

– Что касается механизма их вхождения в парламент, то он не отработан. Все остальное правильно. Включение представителей диаспор Казахстана показывает силу казахского народа. Это пример для других. Очень было бы хорошо, если бы в российской Думе заседал казах, который бы говорил о проблемах казахов Поволжья и Зауралья. Думаю, что депутаты от Ассамблеи будут защищать интересы всех народов Казахстана, должность к этому обязывает.

Сегодня внутри диаспор происходит много скрытых негативных процессов. Очень важно, чтобы они не замыкались рамками Дома дружбы, а выплескивались на трибуну парламента. Мы представителей диаспор выкинули из исполнительной власти, пусть они будут представлены в законодательной. Сегодня их уже нельзя игнорировать. У представителей всех диаспор одинаковые проблемы карьерного роста, будущего своих детей, поэтому они будут защищать общие интересы.

– За бортом политической жизни осталась Дарига Назарбаева. Партию она потеряла, в список кандидатов в депутаты не вошла. Что дальше ее ждет?

– Мне трудно об этом судить. Думаю, что в нынешней ситуации ее политические взгляды пройдут большие испытания. Политическая карьера ее в полном смысле этого слова, только начинается.

– Как вы оцениваете деятельность Ермухамета Ертысбаева на посту министра культуры и информации, пообещавшего, что на первой же сессии нового парламента будет пересмотрен закон “О СМИ”. Можно ли верить его словам?

– Думаю, можно. Все познается в сравнении. Давайте возьмем 2000 — 2001 годы, даже 2004 год. Мы видим, что прогресс в обществе по отношению к СМИ есть. До идеала еще далеко, но до общества доносится голос оппозиции. Слово ее слышно. Жаль, что только новых идей мало. Ертысбаев думает о своем будущем достаточно серьезно. Если власть в стране завтра поменяется, оппозиция возьмет его в свои ряды, потому что он был честен, искренен и в меру откровенен. Это вызывает уважение. Сила Ертысбаева в том, что он ничей, вне кланов.

– Впервые в списки кандидатов в депутаты вошли действующие министры. Почему?

– Станут ли они депутатами, – еще не факт. Думаю, что в списки их включили для проведения пропагандисткой работы. Сегодня власть вовлекла в борьбу за места в парламенте тяжеловесов в лице министров, акимов. Это говорит о том, что власть зауважала оппозицию. По мнению власти, эти люди могут убедительно ее защитить. То, что они включены в партийные списки, не означает, что займут депутатские места. Выполнив “свой долг”, многие из них с гордо поднятой головой разойдутся по своим министерским и акимовским кабинетам.

– Почему власть боится Булата Абилова и всяческими судами препятствует ему участвовать в борьбе то за пост президента, то за кресло депутата парламента?

– Булат Абилов на сегодняшний день – самый яркий политик. Он обладает великолепными душевными качествами, обаянием и тем, что называют харизмой. Его душа всегда обращена к людям, и они это чувствуют. Эмоциональный политик, который живет сердцем, всегда опасен для власти. На эмоциях можно поднять за собой многотысячную массу народа и повести ее за собой. Это всегда угроза для власти. Булат опасен еще и своей искренностью.

– Ораз Жандосов, по вашему мнению, больше экономист или политик? Личность он, конечно, незаурядная. Где он сегодня нужнее?

– Да, Ораз человек незаурядный. К сожалению, он, как экономист, сегодня оторван от реальных статистических данных. Его принципиальность, честность никогда у меня не вызывали сомнений. Очень бы хотелось видеть Жандосова в парламенте, как минимум, на должности председателя какого-нибудь комитета.

– Назарбаев сегодня и Назарбаев на заре независимости, один и тот же человек. Какие метаморфозы в нем произошли?

– Назарбаев много лет возглавляет страну. Я на своем опыте убедился, что человек долгое время находящийся на высокой должности, болезненно относится к любой критике. Он не может сослаться на то, что пришел вчера, что за что-то не отвечает. Назарбаев сегодня отвечает за все, что происходит в стране. Чисто по-человечески мне кажется, что он одинок. У меня ощущение того, что страной правит не он, а те, кто формирует его мнение. “Короля делает свита”, а президент – не исключение.

– Отразился ли арест Рахата Алиева на политическую ситуацию в стране? Не кажется ли вам, что у власти в некотором роде развязались руки?

– Скорее, арест Алиева продемонстрировал хрупкость нашей системы, власти. Казалось бы, пусть даже не совсем заурядное криминальное дело, начало сотрясать устои государства. Такое впечатление, что огромный корабль протаранила маленькая шлюпка. Команда засуетилась, бросилась латать пробоину. В привязке к государству, это очень тревожный симптом. Все вдруг дало течь, обострились отношения между олигархическими группировками, между правоохранительными органами, людьми. Очень опасно, когда криминальный случай расшатывает устои государства.

– Каким-то образом, присутствие Рахата Алиева повлияло на страну?

— Он мешал тем, кто был в окружающей его среде. Кстати, я больше всего боюсь внутриэлитных разборок и не могу на чистом глазу сказать, что в стране невозможен государственный переворот. Государственная система у нас очень шаткая и она активно реагирует на подобные случаи, чего быть не должно.

“Тасжарган” № 30 (58) от 2 августа 2007 г.

Новости партнеров

Загрузка...