Появится ли такая казахская газета, как “Время” или “Караван”?!

Парламентские выборы прошли. Русскоязычная отечественная пресса и в целом питающаяся в основном формирующейся на русском языке информацией общественность занята обсуждением их итогов в позитивном или негативном ключе. Одни говорят, что безусловная победа “Нур Отан” не вызвало никаких сомнений (сторонники действующей власти). Другие – что объявленные результаты не соответствуют реальным итогам (к примеру, лидер партии “Ак Жол” А.Байменов и его единомышленники).

Казалось бы, примерно такие взгляды вкупе с позицией тех, кому вообще все это по барабану, отражают общественное мнение страны в целом. Но такое представление может быть похоже на правду лишь отчасти. То есть в той части, которая касается русскоязычной общественной жизни.

Что же касается казахскоязычной сферы, там вопрос стоит иначе. Берем, скажем, всего одно периодическое печатное издание на казахском и смотрим, что там говорится о прошедших выборах. Пусть это будет, положим, газета “Туркестан” (№34 от 23 августа). Вся первая ее страница посвящена выборам. Вернее – их итогам.

И сразу в двух местах фигурирует в виде подзаголовков перекликающиеся по смыслу фразы: “Кто скажет слово за нацию?” и “Будет ли в Парламенте сказано слово нации?”. Имеются в виду интересы казахского народа. В государственной политике наблюдается все больший крен в сторону легитимизации многонационального характера Казахстана. Ассамблея народов Казахстана обрела новые возможности. “А вот, как и куда направит она такие свои новые возможности – это вопрос, который волнует сознание большинства. И такой вопрос есть и у нас”, — пишется в газете.

Приведенное сравнение свидетельствует о том, что казахстанская общественность продолжает жить в двух, образно говоря, мировоззренческих измерениях. Есть как бы общее или, если угодно, общедоступное русскоязычное общественное мнение. И есть общественное мнение людей, чьи чаяния и пристрастия базируются преимущественным образом на казахском языке и казахской культуре. Их, кстати, никак не меньше половины всего населения Казахстана. А может – и гораздо больше. Так вот, главные духовные ценности для них неразрывно связаны с национальным языком и культурой. Поэтому они на все вопросы не материального порядка смотрят сквозь призму этих понятий.

Их мнения и взгляды сейчас отражаются главным образом в казахской прессе. Она переживает непростые времена. Больших, с разветвленной сетью и многочисленным кадровым составом газет на казахском языке типа, скажем, “Каравана” или “Времени” практически нет. Это – разве что “Егемен Казакстан”. Но она напрямую финансируется из бюджета и является стопроцентным официозом. Другие газеты на казахском языке имеют очень и очень ограниченные финансовые возможности и всего по нескольку журналистов. И они, эти творческие работники, зачастую чрезвычайно напряженно заняты еженедельным заполнением страниц, которых на каждого иногда приходится по две.

То есть, таких штатных редакций, какие были в советские времена, подавляющее большинство газет на казахском языке уже давно не имеют. В основном это – небольшие коллективы, в которых вместе со всеми техническими работниками насчитывается десять-пятнадцать человек. С такими возможностями, конечно же, трудно не то, чтобы формировать, но и даже просто как-то влиять на общественное мнение страны в целом.

Но такие вопросы на конференциях по журналистике с высоких трибун не поднимаются. К ним в Казахстане относятся как к частному делу казахской прессы. Это нужно, мол, только вам, вы сами его и решайте.

Так что работники казахских СМИ обсуждением своих специфичных проблем занимаются в более узком кругу. Как в кулуарах в ходе журналистских конференций, так и в редакциях. Тон такого обсуждения в последнее время бывает все больше пессимистическим. А ведь всего несколько лет назад настроение в среде казахских журналистов было совсем иным. А весной 2002 года там даже царил душевный подъем, обусловленный тремя важнейшими событиями.

Во-первых, впервые в истории независимого Казахстана к руководству как правительством, так и профильным министерством пришли люди с казахскоязычным средним и высшим образованием. Правительство возглавил И.Тасмагамбетов, а профильное министерство — М.Кулмухаммед. Для казахскоязычной общественности они были своими людьми не только по образованию.

Первый прекрасно играет на домбре и увлекается коллекционированием предметов казахского прошлого, а второй – еще до прихода на государственную службу снискал любовь любителей айтысов (традиционных состязаний акынов-импровизаторов) тем, что принимал самое активное участие в их организации и финансировании. Их приход на названные высокие посты пробудил большие надежды и у казахскоязычных журналистов относительно своего будущего…

Во-вторых, с начала 2002 года власти стали конкретно добиваться у всех телеканалов страны того, чтобы они довели вещание на государственном языке, по меньшей мере, до 50 процентов. Впервые нарушители этой нормы подверглись административным наказаниям. Эта кампания у казахских СМИ, воспринявших ее как начало расширения своего поля деятельности, получила самую горячую поддержку. Казахскоязычные журналисты надеялись, что жесткое настаивание правительства под руководством И.Тасмагамбетова и профильного министерства под началом М.Кулмухаммеда на 50-процентной норме приведет к созданию множества новых вакансий для них в телекомпаниях страны.

В-третьих, в условиях возникшего в самом конце 2001 года раскола в рамках казахстанского истеблишмента правительство оказалось вынуждено сделаться подчеркнуто внимательным хотя бы по отношению к лояльным к себе масс-медиа. А поскольку практически вся казахская журналистика находится на содержании у государства, она по определению не могла быть нелояльной к нему. Во всяком случае, на словах и в гласных делах. Поэтому она, в свою очередь, в условиях роста внимания властей к СМИ была вправе надеяться на улучшение своего положения…

Но эти ожидания не успели воплотиться в реальность. Ну, прежде всего, потому, что И.Тасмагамбетов и М.Кулмухаммед в следующем 2003 году перешли на другую работу. Вместо них пришли другие люди. И благоприятные тенденции, заложенные прежними, искренне болеющими за казахский язык и казахскую культуру руководителями, дальнейшего развития не получили. За прошедший со второй половины 2003 года по настоящее время период все ожидания, возникшие в 2002 году, понемногу сошли на нет.

За последние четыре года не произошло ни сколько-нибудь заметного повышения внимания тех, кто у нас делает политику и принимает решения, к казахским СМИ, ни, что самое главное для людей, хоть какого-то улучшения материального положения казахскоязычных журналистов и расширения сферы их занятости.

Этим и объясняется усиление пессимистических настроений в их среде в последнее время. Увы, разочарование налицо. Для них за это время в лучшую сторону, похоже, ничего не изменилось. Конечно, не сказать, что на общенациональных и международных журналистских форумах, проходящих у нас же в стране, проблемы казахской прессы вовсе не поднимаются. Но о них там почему-то принято говорить так, будто речь идет о вопросах, касающихся газет другой страны. То есть, эти разговоры ни во что конкретное не выливаются. На таких мероприятиях основное внимание уделяется обсуждению вопросов казахстанской и международной журналистики. Обращение же к теме казахской национальной журналистики зачастую представляется всего лишь данью формальности. То есть повестка дня и работа подобных форумов, как правило, к нуждам и чаяниям казахской журналистики имеет весьма отдаленное отношение.

Повышение интереса к вопросам СМИ со стороны казахстанского истеблишмента и общественности за последнее пятилетие для русскоязычных журналистов страны обернулось повышением спроса на их труд и, соответственно, расширением сферы их занятости.

Но в то же время казахскоязычная журналистика практически никакого его положительного воздействия не ощутила. Ни одна из предполагавшихся в этой сфере перемен так и не произошла.

К примеру, в течение всех последних лет много было разговоров о проекте создания общенациональной казахской газеты с привлечением туда на работу лучших кадров. Об этом говорили и корифеи-ветераны казахской прессы, и многие авторитетные деятели национальной культуры. Идея увлекала и массы простых журналистов и читателей. Но она не получила поддержки ни у власть имущих, ни у предпринимательского сообщества. То есть, такая идея тем, кто реально мог бы воплотить ее в жизнь, привлекательной явно не показалась. А жаль. Сейчас такая же идея снова озвучивается некоторыми авторитетами казахстанской журналистики. Но у них уже речь идет о русскоязычном, а не о казахскоязычном, издании.

Новости партнеров

Загрузка...