Изменить отношение

Писательница, литературный критик Лилия Калаус сумела совместить множество функций: она не только редактор и автор журнала, но еще его дизайнер и верстальщик

“Книголюб” – единственное в Казахстане издание, посвященное исключительно книжной тематике. Журнал существует уже восемь лет. Его создатель – писательница, литературный критик Лилия Калаус сумела совместить множество функций: она не только редактор и автор журнала, но еще его дизайнер и верстальщик. Лилия считает, что это плохо для дела, но нанять штат пока не позволяют экономические обстоятельства. У журнала нет спонсоров. Он не смог встроиться в систему государственного дотирования, в закупку информационного пространства (когда государство предлагает ряд тем, которые издание может осветить на своих страницах, а за это со своей стороны обещает финансирование). Журнал не вписался, поскольку у него узкая и специфическая ниша и он далек от политики. “В этой ситуации невозможно было хвататься за что-то одно и выбирать, поскольку мы были единственными. На страницах “Книголюба” стала появляться и проза, и поэзия. Все это было не регламентировано. Хотелось и людям помочь, и разнообразить тематику. Всеядность проистекала и от непрофессионализма”, – рассказывает Лилия.

***

– Почему вы решили поменять стиль?

– Сначала “Книголюб” задумывался как газета. А два года назад решили выходить под цветной обложкой раз в месяц. Нам удалось завершить длительный процесс регистрации. И теперь “Книголюб” – журнал. Менялись авторы, появились новые издания на литературную тему: “Литературная Алма-Ата”, газета “Литературный Казахстан”. Я поняла, что надо искать свою нишу. В широком смысле специализация осталась та же – литература. А вот в плане подачи материала мне захотелось стать не той всеядной, которая хваталась за все, придумывала сотню рубрик, чтобы все запихнуть. Возникла потребность дисциплинировать издание, придать ему некую логическую последовательность. Мне хотелось, чтобы этому процессу сопутствовал еще и новый дизайн, поскольку внутреннее содержание и внешнее оформление – две стороны одной медали. Новый журнал, конечно, в какой-то степени унаследовал то, что было в старом журнале, это прежде всего нацеленность на информацию. На это я никогда не жалела места, поскольку была убеждена, что именно этого люди больше нигде не найдут. Эту часть я считаю сильной в “Книголюбе”. Все остальное поставлено в зависимость от жесткой схемы рубрик. Теперь я прошу авторов писать в формате журнала. Смотрю, будет ли статья участвовать в создании контекста, как это свяжется с другими материалами.

– Раньше вы часто брали материалы из Интернета. Что изменилось сейчас?

Это были интервью, рецензии, обзоры, книжная аналитика. А поскольку литература, которая у нас продается, в большинстве своем российская и мы знаем о ней из российских СМИ, то нашими читателями это воспринималось нормально. Но для самого журнала это неправильно. Поскольку в этом случае нарушаются авторские права. Я со многими пыталась связаться по почте и договориться. С кем-то связаться не удалось, и чувствуешь себя от этого не очень хорошо. Это несправедливо и по отношению к авторам, к литературной и культурной ситуации. И одной из задач нового формата стало избавление от таких материалов. В новом номере я оставила интернет-материалы только в рамках новостей со ссылками на сайты, с которых они взяты. Все остальное – договор с автором, устный, у нас нет гонораров, мы договариваемся. Все авторы, которые публикуются в Казахстане, России, Канаде и Германии, в курсе и получают свой авторский номер. Главным компонентом, заменившим интернет-материалы, стали проза и поэзия, которая раньше появлялась от случая к случаю. Теперь она публикуется регулярно.

– Как вы договариваетесь с авторами?

– Понятно, что невыплата гонораров авторам – это очень плохо. Но мы нашли выход. Если мы не можем платить, то предлагаем издание их книжек. Они согласны предоставлять фрагменты очерков, рецензии и писать для нас, а мы обязуемся, например, через год выпустить их книгу. Конечно, скромным тиражом, не тысячным, а от 200 до 500 экземпляров и в авторском оформлении. Несколько таких проектов уже осуществилось, например книги Вадима Гордеева или Геннадия Банникова. Из них формируется библиотека “Книголюба”. Авторов это устраивает.

— Как финансируются литературные издания?

– “Простор”, как я знаю, имеет поддержку государства. “Нива” выходит на средства спонсоров. “Аполлинарий” финансируется фондом “Хивос”. “Литературная Алма-Ата” — “Литературным домом Алма-Ата” и издается на средства меценатов. Наше издание – нашей типографией “Искандер”. Мы экономим на типографских расходах. А я могу работать бесплатно, без офиса и штата.

Конечно, хотелось бы поднять тираж, но просто печатать больше – не самоцель. Сейчас мы можем печатать больше. Но тот тираж, который мы указываем, 750 экземпляров, это правдивый тираж. У нас никогда не было такого, чтобы мы сдавали журналы как макулатуру или выбрасывали. Отдаем оставшиеся экземпляры в библиотеку или раздаем на презентациях.

— Результат вашей работы больше гуманитарный, для души, нежели коммерческий?

– Я бы не сказала, что это совсем некоммерческий проект, его доходность определяется через рекламу. У нас есть типография – наш бизнес. “Книголюб” имеет определенное число подписчиков и читателей. О нем знают многие люди. Это наша репутация, символический капитал. Помимо того, что мы размещаем в журнале рекламу нашей продукции, приходят заказчики, которым интересно иметь дело именно с нами. Возможно, их не всегда устраивают наши цены, зато устраивают форма работы и отношение к заказчику. Им нравится, что их делом занимаются интеллигентные люди.

В России похожая ситуация. Но там своих национальных авторов знают лучше, чем у нас. Есть малотиражные издательства, специализирующиеся на небольших тиражах гуманитарной литературы. И они прекрасно живут: имеют и магазины, и кафе.

В отношении бизнеса на наших авторах существует два минуса. Во-первых, их никто не знает. Во-вторых, играет роль то, что это гуманитарная литература: критика, поэзия, проза. А тиражи у таких книг всегда маленькие и распространяются они очень медленно. По этой причине их не берут книжные магазины. Хотя книжный рынок сейчас меняется и вполне может быть, что для новых магазинов серьезным методом строительства будет внимание к казахстанской литературе. Естественно, имеются в виду не обороты, оборотов она не сделает, а лицо магазина, попытка решить эту проблему. Ведь помимо авторов, которые не могут реализовать свои книги, есть еще и читатели, которые не могут найти интересующую их литературу.

— Почему у нас не сложилась такая потребительская ниша?

– Все упирается в политику книжных магазинов, основанную на получении быстрой прибыли. Ассортимент магазинов разнообразный, но коммерческий. И за эти годы к такому чтиву они приучили публику. Вторая причина – народ у нас менее подготовлен, культурная прослойка тоненькая. Сейчас немодно заниматься искусством, литературой, философией и наукой вообще. Десять лет назад было модно быть юристами, пять – бухгалтерами, сейчас – менеджерами. Мы получили несколько поколений людей, выпавших из культурного контекста. Эту прослойку еще можно восстановить. Но здесь нужна активная работа социальных институтов: библиотек, вузов, коммерческих структур. Должны задуматься те же книжные магазины. Что такое книга? Такой же товар, как колготки или водка? Или что-то особенное? Очень многое зависит от культурного уровня тех, кто занимается книгой. Если человеку все равно, чем он торгует, то ожидать, что он понесет в массы высокое, не приходится. Нужны не только интересные авторы, но толковые менеджеры и продюсеры, способные этих авторов продвинуть. Имеет смысл проводить встречи, презентации. Необходимо формировать и публику.

Третья причина, по которой не покупают отечественных писателей – психологического плана, ее можно обозначить так: нет пророка в своем отечестве. Это проблема любой провинции. Психологически (не политически) большинство граждан Казахстана растет и живет с чувством неполноценности по отношению к метрополии, в нашем случае к России и Западу. Все эти годы идет формирование нового, но старое искореняется очень тяжело. А любой провинциал-обыватель озлоблен, невежествен и ориентируется на что угодно, но только не на своего соседа. Однажды один главный редактор, перефразируя старый советский анекдот, сказал мне, что, во-первых, казахстанской литературы нет, а во-вторых, она плохая. Таково отношение к нашим авторам, и именно его мы пытаемся изменить. И первый год “Русской премии” показал, что литература в Казахстане есть.

– В прошлом году ее удостоились несколько казахстанцев?

– В конкурсе принимали участие мои знакомые. Николай Веревочкин получил вторую премию, Бахыт Даулбаев – третью. Даулбаев – кинооператор, сценарист, поэт. Веревочкин – прозаик, художник. Михаил Земсков, псевдоним Иван Глаголев, взял первую премию. Слышала, что хороший перспективный писатель. А Гран-при получил Евгений Абдулаев из Ташкента. Пишет под псевдонимом Сухбат Афлатуни (что переводится как “Диалоги Платона”), философ, юрист по профессии и поэт по призванию. Я читала его прозу, великолепный автор. Кроме меня тогда еще многие из его друзей прислали ему приглашения на эту премию, и, к счастью, это получилось. Бахыт Кенжеев, член жюри “Русской премии”, рассказывал, что в прошлом году казахстанские авторы были самыми сильными, в Лонг-лист вошло 15 казахстанцев. В этом году премия проходила второй раз, многие соотечественники подали заявки, но, к сожалению, ни один из них не попал даже в Лонг-лист.

– Насколько я поняла, эта премия учреждена специально для русскоязычных писателей из СНГ.

– Да, для авторов бывших союзных республик. Как и любая литературная премия, она решает прежде всего вопросы политические, не литературные. Я говорю об этом без эмоций, то же самое можно сказать о Нобелевской премии. Чем больше я присматриваюсь к премиям, тем меньше мне это нравится. Хотя и призываю авторов принимать участие в конкурсах как можно больше, потому что помимо вопросов политических существуют человеческие. Но я не уверена, что премии всегда выделяют лучших.

– Вы публикуете лауреатов премии? Кто печатается в вашем журнале?

– Были опубликованы интервью с некоторыми из них. В следующем номере будет опубликована повесть Веревочкина и затем подборка стихотворений Даулбаева. С Глаголевым у нас тоже есть договоренность. Постоянные наши авторы Бахыт Кенжеев, Геннадий Банников и Юрий Дружников. Геннадий Банников – алматинский поэт. Александр Канн – прекрасный эссеист, романист. В этом номере “Книголюба” нового формата опубликованы его “Путевые заметки”. В следующем выйдет эссе о Набокове. Юрий Дружников – прозаик, известный на Западе писатель-диссидент, живет в Калифорнии. Кенжеев – известный поэт, родившийся в Казахстане, сейчас живет в Канаде. Лилия Бельская из Казахстана, теперь живет в Израиле. Бывший алматинец Слава Набоков, который живет в Торонто, из Германии Светлана Фельде, тоже бывшая алматинка. Эта авторская когорта (бывшие казахстанцы, ныне живущие за рубежом) очень любопытная, они оказались совершенно невостребованными. Российские издания их игнорируют. Зарубежные – относятся без особого интереса. И для них возможность публикаций в нашем журнале значит очень многое.

Современные казахстанцы представлены в журнале тоже неплохо. Например, Усть-Каменогорск – клубом любителей фантастики, который существует при областной библиотеке им. Пушкина. Его председатель Яна Абдеева присылает мне много материалов по истории фантастики, рецензии, а также фантастические произведения членов клуба. Рубрика “Перекресток миров” действует постоянно.

Круг авторов в большинстве случаев формируется благодаря дружеским контактам. Если ты знакомишься с человеком, и ему интересно общаться, то, как правило, он знакомит с тобой и своих друзей. Так получилось с Бахытом Кенжеевым. Он начал охотно знакомить нас со своими друзьями-литераторами и привозить их к нам. Так возник проект “Алматинские литературные чтения”, который существует до сих пор. Кстати, этот проект финансируется бизнесменами. Один из создателей проекта и главная его поддержка Арнур Нуркатов. Многие, задумывая проекты, затевая громкие события и назначая премии, решают при этом свои проблемы и преследуют политические цели. А в этом случае все делается ради читателей. На этом проекте ничего нельзя заработать. Это только реклама нашего журнала и издательства.

Многие проекты рождаются из бесед. Мы обсуждали, что хорошо бы представить поэзию. Поэты к нам не ездят, книги не приходят. Надо попробовать предложить меценатам проект таких чтений. И он их заинтересовал. Но не все в жизни происходит, как задумывалось.

Иногда авторы приходят не по дружеским рекомендациям, а сами по себе. Такие варианты тоже возможны. Со многими зарубежными авторами я знакома благодаря электронной почте. Если текст мне нравится, и я его вписываю в формат, мы начинаем сотрудничество.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...