Прослушка, или Кто смотрит в замочную скважину?

Nota bene

Факт извне. Некоторое время тому назад президент Латвии пользуясь своим конституционным правом, приостановила введение в действие поправок к законодательству о национальной безопасности. Причин тому много, но главная – они могут привести к потере контроля над ними со стороны общества.

Факт нашенский. На днях на одном из сайтов “выложили” распечатки КНБ с адресами и телефонами лиц, представляющих оппозиционные организации – Республиканскую народную партию Казахстана (РНПК) и движение “Демвыбор Казахстана”. Правда, “инфа” устарелая, да и не очень точная и достоверная. Или слив дилетантский, или спецслужбы следили за нами спустя рукава по принципу “авось”. Да и моральная сторона публикации в открытом режиме личных данных казахстанцев заслуживает если не осуждения, то обсуждения уж точно. Можно еще спросить “Откуда документы?”.

Да Бог с ним, со списком, и не такое видывали…

Всем известны грустные анекдоты времен, когда КГБ СССР играл роль могущественного органа по безжалостному искоренению инакомыслия.

Расскажу и я свой, из жизни бывалого оппозиционера.

Было это в 1999 году, когда я возглавлял исполком РНПК. В беседе со мной один из иностранных журналистов выразил осторожное сомнение по поводу наших утверждений о прослушивании телефонных разговоров, перлюстрации почты, наружного наблюдения и слежки: дескать, “не может быть, нет санкции прокурора” и т.д.

На самом деле, не найдя конкретных доказательств (кого за руки поймаешь?), я решил провести при нем эксперимент. И тут же попросил пресс-службу из офиса партии позвонить в две-три газеты и сообщить, что завтра будет пресс-конференция Косанова на очень важную тему! “Просьба не опаздывать!” (позже один наш коллега проехал в эти редакции и сообщил, что мероприятие отменяется).

Наутро приехал тот иножурналист. Каково же было его удивление, когда в назначенное (позже отмененное!) время к нам в офис приехали два “журналиста”. Один – якобы из литературного журнала (если не ошибаюсь, “Алматы”), другой – с суперсовременной видеокамерой из… Казахского радио (там вообще наш голос не звучал с 1997 года!). На наш вопрос: “Кто вам сообщил о пресс-конференции?”, — они ответили, дескать, не знаем, начальство направило…

С тех пор мой зарубежный коллега по телефону разговаривал со мной на удивление кратко и осторожно…

Можно вспомнить и другие примеры из моей жизни, когда приходилось быть свидетелем грязных методов местных майоров Прониных.

К чему все эти воспоминания?

А все к тому, уважаемый читатель, уже озвученному ранее мною вопросу о месте и роли спецслужб в жизни общества. И, как часть этого вопроса, – о ее роли в борьбе с инакомыслием. Точнее, насколько эта ее не афишируемая функция законна?

Теперь к резюме темы.

Нет слов, спецмероприятия, включающие прослушку и слежку за определенными категориями граждан (подозреваемые, обвиняемые, потенциальные террористы, шпионы и т.д.) нужны. И в законах все это должно быть четко прописано. Если нас прослушивают, то, на каком законном основании? Не мешало бы пересмотреть само законодательство. Например, в ст.237 УПК РК “Прослушивание и запись переговоров” есть некоторые формулировки, которые позволяют вольно истолковать то или иное определение (например, кроме обвиняемых и подозреваемых есть “другие лица”). Или полномочия следователя, который имеет право без санкции прокурора вести прослушку на определенный срок и т.д.

И при чем здесь граждане, которые криминальной угрозы для страны не представляют, а смеют только иметь отличное от официоза мнение? Не попахивает ли все это инквизицией?

Есть одно немаловажное обстоятельство, связанное с силовыми (точнее, криминальными) методами деятельности спецслужб. По логике: если за конкретным оппозиционером ведется слежка, то соглядатаи несут свою часть ответственности за случившиеся (или, не дай Бог, возможные) эксцессы: от избиений до скрытых видеосъемок интимных сцен, от организации сфабрикованных уголовных дел до физических расправ! Или они сами организовали, или были свидетелями! Невыясненные обстоятельства жестоких убийств наших коллег и ряд одиозных судебных процессов позволяют нам полагать, что в их случаях вышеуказанные спецметоды могли быть использованы.

Понятно, что такого рода угрюмый шлейф подозрительности призван также играть и дополнительную психологическую роль, дабы отвадить от оппозиции потенциальных сторонников. Как говорится, “от греха подальше!”.

Понятно, что такого рода спецмероприятия требуют не только политического решения сверху, но и отвлечения от непосредственной работы по поимке шпионов громадных сил и средств. Кто санкционировал эти расходы? И сколько денег заложено в бюджете КНБ в 2007 году, например, на слежку за лидерами ОСДП?

Хочется услышать официальные разъяснения руководителей силовых структур. Так было бы честнее.

Ведь такого рода публикации (я имею в виду распечатки КНБ) в любой другой цивилизованной стране должны были бы вызвать бурную реакцию спецслужб, хотя бы в борьбе за честь мундира. “Да, это наш документ”. И обосновать его наличие. Или: “Наша хата с краю! Это – фальшивка!” и откреститься от обвинений в преследовании оппозиции.

Ан нет. Наши доблестные чекисты, как партизаны, хранят молчание.

Или оно, молчание, – знак согласия?

Амиржан КОСАНОВ,
заместитель
председателя ОСДП

***

“Тасжарган” № 36 (64) от 20 сентября 2007 г.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...